Глава 29. Первый шоколадный

Он подошел совсем близко и задал этот вопрос: классика или… … или анал? С темнокожим-то? Нет, конечно! Учитывая размер его причиндала. Но в груди тлеет любопытство: а может все-таки… Все-таки да? Просто попробовать… Мне как-то попалась статья, что секс с черным мужчиной – это мега-приключение. И что они любят девушек в попку. И что их дамам приходится терпеть. А с черным размером – это непросто: девушки стонут, мучаются… Но грызут кактус, короче. Получается, нравится? Похоже, что да. Если решусь – то сегодня испробую. Но страшнооо… Ах! Офигеть как! Вдыхаю запах его тела – разгоряченный мускус и терпкая соль. Ответить бы “да”. Все же интересно. Открываю рот и уже произношу “дааа”, но вместо слова из меня льются нечленораздельные звуки. Что-то вроде мычания или сопения. О, черт! Язык словно парализовало от стеснения. Я никогда не видела черное лицо так близко! Оно… Завораживает, околдовывает и… насылает страх! *** Язык отяжелел. Ноги тоже. Словно девственница свожу вместе коленки. Страшно! Смотрю ему в глаза и просто молчу. Он не то чтобы черный, скорее шоколадный – оттенком темного шоколада. И карие глаза в обрамлении густых черных ресниц – это что-то на гипнотическом. Я сама не своя! Откашливаюсь, чтобы не мычать. Молчу. А хотела сказать так много – начиная от имени, отметить, что красивое. Заканчивая признанием, что с темнокожим я в первый раз. Важно ли ему? Думаю нет. А для меня важно. Сказать, что он – своего рода первый у меня. Первый шоколадный, если можно так выразиться. Но я все молчу. К щекам приливает горячая краска. Его пухлые губы в миллиметре от моего уха – матовые, темно-розовые, а в глубине – сладкое бордо с оттенками вина. Я слышу, как он дышит. Смотрю на его губы – он тут же приближается и касается мочки моего уха. Влажным язычком скользит по щеке и облизывает мою губу. Жадно и страстно отвечаю на поцелуй. Падаю на спину и сама удивляюсь, что покорно раздвигаю ноги. Только что я их крепко сводила, а теперь – готова на все. – Есс… – отвечаю и по телу пробегают мурашки. Страшно! Я только что сказала темнокожему – “да!” И речь не про брак, не про свадьбу, а про анальные игры. Я согласилась. И сразу же об этом пожалела. Вот что значит трезвая голова. Смущенно прокашливаюсь и говорю: – Оу, сорри. Но… Анал но…Но! Он смотрит мне в глаза, а я все никак не могу поверить. Большой темнокожий мачо – и весь мой. Целых два часа. А я боюсь. Чего? Непонятно! Кира! Возьми себя в руки, – ругаю я саму себя. Только ручки дрожат. Меня трясет от сомнения и страха. В моей кровати огромный темнокожий мужчина. Вот-вот он овладеет мной. *** В глубине горячо и мокро. Киска начинает пульсировать в режиме ожидания. Я безумно хочу секса, но еще больше – попробовать его игрушку на вкус. Мне все-таки кажется, его член вкуснее темного шоколада. И с привкусом ириски. А белая капелька – это сливочное пралине. Я тянусь к нему рукой. Мигель все понимает и сразу же оказывается сверху. Грациозно и быстро, нечеловечески мощно и легко. Вот это сила! Я смотрю на его руки и отмечаю накачанные мышцы. Бицепсы из шоколада! Тянусь к ним, трогаю и касаюсь язычком. Вкусные! Сладенькие, но пряные и с горчинкой. Облизываю губы и вновь касаюсь язычком его руки. Он смотрит мне в глаза. Весь шоколадный и глаза – словно плавленый шоколад – глянцево блестят. Как помадка на торте – моя самая любимая вкусняшка. Первым делом я слизываю помадку, а только потом принимаюсь за сам торт. Да, я такая! Сначала – все самое вкусное, а остальное – на потом. *** Не могу отвести глаз от его губ. Они – словно цветок с широкими лепестками. Похоже на то, что делают себе девушки, только не всем идет. А цвет – изысканно-розовый, темный, словно припудренный. А в глубине виднеется насыщенное бордовое вино. Мне так и хочется его выпить – прикоснуться к его губам и начать целовать. Он будто угадывает мои мысли. Наклоняется и целует. А я… Нет бы получать кайф! Расслабиться по полной, отдаться воле пухлых губ и горячих черных рук. Но его горячий поршень… Он сбивает меня с мыслей. Он едва касается меня снаружи. Пока еще снаружи… Внутри меня – смесь вожделения, страха и безумного любопытства. Страха совсем немного. Жуткое стеснение – это да. Размер его члена большой, но я думаю, что он не причинит мне боли. Все же, я девчонка подготовленная. Из-за этого не стоит дрожать, – решаю я и бедра сами укладываются в нужное положение. Одно движение – и он будет во мне. Я не боюсь! *** Я впервые в постели с чернокожим и эта ночь будет одной из самых ярких. По крайней мере среди тех, что уже были. То ли будет потом! Я обнимаю его за шею и полностью расслабляюсь. Ощущаю головку у входа, выдыхаю и говорю себе: это моя новогодняя шоколадка. Самая сладкая из всего набора моих сексапильных “конфет”. *** Будто теннисный мячик хочет протиснуться внутрь, – крутится в голове, когда головка начинает давить около губок. Надо было сразу додуматься… Догадаться… Если ощущения не те – то хотя бы не спешить… Он толкает бедрами и я со всей дури ползу от члена как можно выше. Уползаю головой дальше подушек! Выше облаков! Боль! Жуткая боль разрывает мою киску! Как будто не мячиком… Нет! Как будто огромной рукой суют мне внутрь. Это не… Это не шоколадка! Не конфета! Это… Блеать… Это торпеда!! Судя по ощущениям. Я так заорала, как не орала даже с БДСМ-парнями. С ним я хоть была настроена на боль. Но сейчас… Я вырываюсь, отталкиваюсь. В голове больше ничего нет, кроме как “С такой дубинкой ты порвешь мою киску”. А я этого не заказывала, черт! Не заказывала и не хочу!!! Мигель хватает меня за плечи, стаскивает обратно. Сильнее прижимает телом, с силой разводит ноги на приличную ширину. Он меня фиксирует так, что я чувствую себя распятой. Но в отличие от БДСМ – здесь меня ждет самая что ни на есть естественная боль. Его размер – это подарок природы. И принять такой член – я сто процентов могу. Просто боюсь. В этом и все дело. Мигель проводит пальцами по моей киске. Задевает бугорок. Я вздрагиваю и блаженно кусаю губы. Мигелю этого достаточно. Он понял, что я потекла. Заново приставляет головку к влагалищу, но приступ страха заставляет меня очнуться от сладостной неги. Ору, как полоумная: – Нет! Нет! Нееет! Но Мигель не был бы чернокожим, если бы велся на капризное дамское “нет”.