Глава 4. Новогодняя порка

Внутри захолонуло. Завороженно смотрю на плеть и перевожу взгляд на ремень. Он лежит рядом, на кровати, аккуратно разложенный. Попой чувствую холодок и лихорадочно сжимаюсь. – Но-но, – чьи-то горячие руки сразу трогают мою попку. – Боишься, девочка? – надменный голосок. Пытаюсь понять чей, но не могу повернуть голову. Мои плечи плотно вжаты в матрас. Приподнимаюсь на локтях, но властной рукой меня опускают. – Лежи смирно. – Не дергайся. – Расслабь попу, – судя по голосу тот самый трешовый дед. “В мешке – игрушки” – до меня только сейчас доходит, что все эти ремни и плетки я выбрала сама. БДСМ! И как же я не побоялась? Их же пятеро! Пяяять!!! Самый главный Дед Мороз тянется к ремню. Берет его неспешно, следит за моей реакцией. Еще бы, ведь он разложил ремень прямо перед моим лицом. Вот ведь садист! Он говорит по-праздничному громко, как будто даже торжественно: – Ну, малышка, давай. Дед Мороз начнет первым, а помощники… – он посмеивается, – помощники помогут потом! Чьи-то горячие руки мнут и растирают мою попу. Похоже, готовят-подготавливают, разминают перед тем как пороть. “Неужели будет так больно, чтобы нужен массаж перед поркой?” Я такое видела только в самом-самом лютом БДСМ. Ненужные мысли лезут в голову, заставляя меня волноваться и еще больше возбуждаться. Но голоса мужчин – громкие, низкие и бархатные – успокаивают. Санта Клаусы заговорили наперебой: – Вот попочка! – Готовая попочка! – Мяяягенькая попочка! И лёгкий шлепок – похоже, финальный штрих. Беру воздуха в грудь и говорю свое пожелание: – Начните с плётки! Вмиг голоса затихли. Где-то позади слышу тихий сдавленный смешок. – Что что? Это хулиганка что-то сказала? – Да-да, Дедушка Мороз, она! Красавчик изумленно вскидывает бровь и прожигает меня взглядом: – Малышка много болтает. Ей бы ротик чем-нибудь… – и он озирается на коллег. – Это мы мигом! Не успеваю опомниться, как на меня надевают кляп. Настоящий – черный кожаный с красным дырявым шариком. Туго застёгиватют на затылке и проверяют: – Нормально все? И чё, мне теперь кивнуть? Я хотела сначала плеткой!!! – Уу-уу, – верчу бошкой из стороны в сторону. Тут же расстёгивают и вынимают кляп. Безопасность превыше всего. – Я хочу, чтобы сначала плеткой, – говорю им свое желание. Смешок. Кляп вставили назад. Шлепок по мягкому месту ладонью – горячая и крепкая. А потом жгучая обжигающая боль. *** – Ох, как раскраснелась, – причитает колоритный Дед Мороз. А я ору. Адски больно ремнем по мягкому месту! Дергаюсь как поросенок на заклании, сквозь дырки в кляпе то ли визжу, то ли ору. Пытаюсь выдернуть руки из цепких лап красавца, но какое там! С его силой – дрессировать львов, а не работать Санта клаусом. Пучу глаза, дергаюсь и ощущаю новый удар. – Ууу!! И не поорешь нормально с этим кляпом. – Какая нежная, – колоритный Дед шлепает мою попку ладонью, – ну-ну, не вертись. Лежи спокойно, принимай, так сказать, наказание. Он говорит это так назидательно и строго, что я реально ощущаю себя провинившейся девчонкой. Как будто весь год хулиганила, плохо себя вела, получала двойки, грубила учителям. Это безумно меня завело! Я представила, что мне совсем мало лет и мою невинную попку порят “за дело”, так сказать. А мне больно! И пожаловаться некому! Виновата сама! Еще удар! Дергаюсь всем телом. Жутко больно! Мычу, пытаюсь вытащить руки с ногами из цепких лап Морозов. Но никак. Молодые сзади шушукаются: – Какая розовенькая стала… – Ага, покраснела! Красная попопчка! – Как помидорка спелая. – Сладкая, наверное. – Еще какая! Главный Дед перебивает их болтовню: – Сейчас нашлепаем хорошо и уже посмотрим… Мало понимаю о чем они, в голове только боль от ударов. Еще! Еще и еще! – Ммм… Ууу… Из-за шарика во рту мычу как недоенная корова. Больно! Ууу!! Старший Мороз поигрывает ремнем прямо перед моими глазами. Наклоняется к моему лицу и строго говорит: – Ну что, малышка. Прочувствовала как быть хулиганкой? Не остается ничего, кроме как кивнуть. – Теперь хулиганить на будешь, а? И он треплет меня за щеку, только нифига не ласково. Зажал мою щеку между двух больших теплых пальцев и давай трепать. – Ну еще один потерпеть надо. Это последний. Давай, умничка. Горячая мягкая ладошка не то хлопает, не то гладит мои ягодицы. После такой порки даже простое прикосновение болезненно, не то что шлепок. – Давай, девочка. Еще разочек… ремешком… Жмурю глаза и вздрагиваю от звука. Но боли нет. Дед Мороз ржет. Он хлобыстнул ремнем в воздухе и по своей ладони. Вот, блин, старый шутник! Хотя судя по голосу ему лет сорок, не больше. Просто борода дедморозовская старит. Ну и толстый красный тулуп. – Так-тааак… Вот наша попочка! Черт! Он все-таки будет меня еще… – ААА! Со всей силы! Ремнем! По мягкому месту! Задница горит так, что я бы взлетела, если бы не руки других Сант. Улетела бы на Юпитер, или, как минимум, на Марс. – Ну-ну-ну, для твоей же пользы, деточка. Аж искры из глаз, как горит. Тихонько подвываю, пытаюсь проморгаться – глаза полные слез. Шевелю попой и ощущаю ушибленной кожей нечто мягкое и приятное… Ласкающее, влажное, нежное… Бархат молодого голоса ласкает уши: – Ну что, вкусная она? – Угумс, – ответил кто-то, а я продолжаю ощущать ласку. Мою ушибленную попку начали облизывать нежным язычком. Лижет один из Сант. Красавчик и Дед рядом, значит это тот, кто был позади. Разгоряченная кожа попы болью реагирует даже на такую нежную ласку. Уже двое облизывают ушибленную попку – этакий дедморозовский своеобразный обезбол. То кончиком язычка, то как мороженку – плоской влажной частью. Дырочку не трогают, лижут только те места, по которым меня пороли. Как только язычок коснется – вздрагиваю, ведь кожа выпоротая. А как начинают лизать – таю от наслаждения. Ммм! Меня перестали держать. Один из Сант сел между моих ног и приник лицом к попе. Двое других присели рядышком и стали ему помогать. Двое помощников раздвигают мои булки в стороны, а тот, что сидит – проводит язычком по анусу, вызывая в моем теле дрожь. Рвано вздыхаю, вздрагиваю. Красавчик меня гладит по голове. Он все еще сидит напротив и смотрит мне в лицо. Мою попу со всех сторон облизывают, я верчусь от наслаждения, кусаю губы и просто млею. Красавчик начинает меня целовать. Нежно целует в губы, гладит волосы, языком проникает внутрь и ласкает мой рот изнутри. Вздрагиваю от мега-ощущений: поцелуй взасос и горячий влажный язык между ног. – Слаааденькая, – слышу я голос сзади. – Нежная? – Вкууусная. И меня перевернули на спину. Ноги согнули в коленях и раскрыли в сторону. Хоть попа и горит, но я решаю навязать им свою волю. Мычу, прошу вынуть кляп. Вынимают и я быстро выпаливаю: – Ты, – указываю я на красавчика и показываю ему жестом “вниз”, – хочу, чтобы ты… Там… Похоже, в следующий раз я выберу тему с женским доминированием и обкончаюсь, пока меня будут лизать. Пухлогубый красавчик смотрит на меня строго и шлепает ладонью по ротику. Не больно, но унизительно. Это же БДСМ, где я подчиняюсь, так что командовать мне, похоже, не дадут. Но нет! Красавчик прогоняет коллег от моей киски, садится между моих ножек и… – Ой! – взвизгиваю. Тут же в мой рот вставили кляп. А красавец с такой силой раздвинул мои ноги, что я завизжала. То ли больно, то ли страшно. То ли попросту все вместе. Он сидит между моих ног и пристально смотрит мне в глаза. Взгляд жесткий и до такой степени доминантный, что я начинаю дрожать. Я не представляю, как он будет делать мне куни. Моя киска сжимается, колечко ануса сужается от страха. Но я подмечаю, что от волнения клитор начинает еще больше дрожать. Он смазывает свои пальцы, а другой рукой оттягивает мои губки. Он не похож на того, кто сделает куни. Он больше похож на бандита, мясника или злобного садиста-врача.