-2-

– Папа! Папа! Папа вернулся!

Девочки запрыгали в бассейне, махая руками с яркими надувными нарукавниками для купания.

– Конечно, вернулся. Как я могу к вам не вернуться? И привез большой мешок подарков, – Влад подошел ближе, поздоровался с няней, что присматривала за девочками, снимая рубашку и брюки, кидая их шезлонг.

– Купаться! Будем купаться! – Кристина с Кариной еще больше заулыбались, быстро подплывая к Владу, обхватывая его с обеих сторон.

– Вы же мои любимые принцессы.

Целует каждую, чувствуя, как невероятное счастье разливается по телу. Ну, разве можно их не любить? Не любить их маму? Не любить Сашу, такого серьезного, но все равно его сына.

– Девочки, вы себя хорошо вели? Слушались маму и няню?

– Да, очень хорошо.

– Эй, мужики, давай к нам, – крикнул Герману, который держал Сашу на руках, стоя в тени.

– Мужики, давайте к нам! Саша, Саша, иди к нам, – это уже хором стали звать девочки.

Герман посмотрел на счастливого Влада, тут же на сына. Ему шел пятый год, но парень такой серьезный и рассудительный.

– Саша, как дела в садике?

– Все хорошо, мы учим греческий язык, а еще английский.

– О, какой ты молодец. Тебе нравится учить языки?

– Да, это интересно.

– Что еще вы делаете? – Герману было интересно общаться с сыном, он не сюсюкался с ним, как с девочками, а говорил на равных, как с мужчиной, но только маленьким.

– Стефан, когда узнал, что у меня два папы, сказал, чтоб я дал одного им, потому что у него две мамы.

– Ого, а Стефан - это кто?

– Мой друг в садике. Я сказал, что не дам ни одного.

– И тебя не удивило, почему у него две мамы?

– Нет, не удивило.

– И правда, чему тут удивляться? – Герман улыбнулся, поцеловал сына в щеку, он поморщился, но обнял в ответ, прижимаясь своей щекой к его колючей и небритой. – Может, пойдем в бассейн, смотри, как им весело?

– Пойдем, – Саша улыбнулся, посмотрел на отца такими же голубыми, как морозное небо, глазами.

Полина вышла из душа, обернулась полотенцем, мужчины, кажется, возбудили ее до предела, соски все еще были твердыми, низ живота приятно тянуло. В шкафу взяла свободное платье, скинув полотенце, непроизвольно начала разглядывать себя в большом зеркале.

Ей уже тридцать восемь лет, конечно, фигура после двух родов не само совершенство, но вполне так хороша. Гладкая загорелая кожа, грудь за эти годы стала больше, а сейчас так вообще налилась. На талии и бедрах следы, оставленные пальцами Германа, провела по ним, улыбнулась.

Как бы она сейчас жила без них? Без своих мужчин? Даже страшно представить, что не было бы Саши и девочек. А она бы все это время вспоминала отравленную первую любовь.

Из открытого балкона спальни были слышны детские визги и смех, надела белье, накинула платье, вышла. В бассейне бурлила вода, Карина с Кристиной забирались на Влада и с криками прыгали в воду, на него же забирался и Саша. Герман брызгал на них водой.

Рядом носился добродушный лабрадор Чарли, привезенный с собой, бегал вокруг бассейна и громко лаял. Казалось, что на их вилле сейчас карнавал.

Они невероятные, сильные, подтянутые, даже не верится, что Герману завтра пятьдесят лет. Да никто не поверит в эту цифру. Приедут гости, Полина приготовила сюрприз, будет весело.

– Мама, иди к нам, – Саша кричал ей и махал рукой. – Смотри, как я умею.

Он залез на бортик и прыгнул в воду, поджав ноги. Полина засмеялась, такое счастье видеть их всех вместе, но как-то внезапно затошнило, приложила пальцы к губам. Побежала в туалет, вырвало почти одной водой, лоб покрылся испариной.

– Господи, чем я могла таким отравиться?

К вечеру дети угомонились, устав от игр, самочувствие было не очень, за ужином совсем ничего не ела, выпила активированный уголь. Хоть бы уже завтра все было хорошо, а то не хотелось испортить Герману праздник. Заснула моментально, не дождавшись мужчин, которые ушли в кабинет, обсуждать дела. Завтра надо было встать пораньше, проконтролировать доставку продуктов, официантов, повара, что приедет, должны привезти красивый торт.

– Герман, сколько времени?

– Еще рано, спи.

– Нет, что ты, нельзя спать.

Полина села на кровати, огляделась по сторонам, она в их спальне, белая мебель, дымчатый пол и элементы декора, все красиво и со вкусом, сама выбирала, и обставил весь дом.

– С днем рождения любимый, – наклонилась, целуя Германа, провела по щеке рукой. – Я люблю тебя, ты знаешь.

– Конечно, знаю, милая, спасибо. И я тебя очень люблю.

Рука с татуированным черным вороном гладит девушку по волосам, он целует ее мягкие губы, такая нежная, сонная, манящая. Член уже стоит, он всегда возбужден с ней рядом. Руки уже стягивают тонкую сорочку, обнажая грудь, чуть сдавливают ее, Полина стонет.

– Где Влад?

– Наверно, в спортзале. Твоя грудь стала больше, а соски чувствительнее.

– Да, наверно, овуляция, так бывает.

Герман припадает к одному соску губами, нежно его посасывая, облизывая, мнет другую грудь, тянет Полину на себя, та садится на него верхом, трется о возбужденный член.

– Герман…ох, черт…как же хорошо.

Полина подставляет для поцелуев то одну грудь, то другую, а он дразнит набухшие соски, просовывая руку, накрывает ничем не прикрытую киску, собирая уже выступившую влагу.

– Милый, это я должна тебя ублажать, а не ты меня. Ах-х-х-х-х-х…боже мой, Герман…а-а-а-а-а.

Мужчина проник во влагалища сразу двумя пальцами, нежно сношая ими, Полина сама ведет бедрами, оседая на них как можно глубже. Но вот он вынимает их, скользит по колечку ануса, надавливая, дразня его. Полина поднимает руки, снимая ночную сорочку, откидывая ее в сторону, ерзает попкой на пальцах Германа.

Он проникает через тугие мышцы ануса, надавливая, растягивая их, стимулируя чувствительные нервные окончания. Вот Полина уже сама ведет бедрами, приподнимая ягодицы, опускаясь попкой на пальцы мужчины, трахая себя ими.

– Иди ко мне, хочу твою девочку на своем языке. Да, вот так, дай мне полизать тебя.

– Герман, не говори ничего, я от твоих слов теку еще больше.

Полина перебирается выше, оседает на губы Герман, держась за спинку кровати, широко разведя ноги. Его язык нежно ласкает возбужденную плоть, так невыносимо остро, задевая и посасывая клитор, отчего тело дергается, по нему идет дрожь. Она сама сжимает грудь, гладит живот.

Герман посасывает половые губки, клитор, что так отчетливо выделяется между ними. Проходится языком до ануса, вылизывая его тугие мышцы. Его член сочится смазкой, подрагивает, но надо дать кончить Полине, чтоб она приняла его в свою шикарную попку.

– Герман…аааа…еще,….да…вот….аааа….еще…аааа.

Хорошо, что дети спят в другом крыле дома и не слышат ее криков. Полина, закрыв глаза, ловит этот невероятный кайф, живот сводит спазмами удовольствия. Но Герман останавливается, тянет ее, заставляя перевернуться. И вот она уже стоит на кровати, лицом к большому зеркалу, трется своей киской о губы Германа, лаская свою грудь, не может отвести глаз оттого, что видит.

Ей хочется дотронуться до его члена, поласкать его, взять глубоко в рот, но в комнату заходит Влад, застывая на месте от открывшейся картины. Полинка так прекрасна, так возбуждена, тяжело дышит, смотрит на него, а в глазах чистый голод и соблазн.

Спортивные штаны летят на пол вместе с бельем и майкой, Влад оказывается рядом, жадно целуя ее в губы, глотая стоны и вырывающиеся из груди крики.

– Совсем скоро кончишь, да девочка? Давай милая, давай, пока Герман лижет твою киску, я буду лизать соски, ты знаешь, как я без ума от твоей груди.

Он держит ее, начиная лизать соски, кусать их, а Полина срывается в свои невероятный оргазм, еле стоит на коленях, влаги становится еще больше, Герман все слизывает, продолжая ее оргазм, не выпуская из губ клитор. Ее трясет, она кончает так долго, по телу идет волна жара.

– Иди, милая, смочи его, а потом сядь.

Полину все еще потряхивает от оргазма, соски такие чувствительные и вся она, словно оголенный нерв. Опускается на живот Германа, сразу жадно слизывая языком прозрачную каплю предсемени с его головки. Обхватывает рукой, гладит толстый ствол, лаская яички, берет глубоко, до самой гортани. Вынимает, сосет, смачивая обильней своей слюной, снова делает глубокий заглот. Герман чувствует, как головку сжимает узкая гортань, как поджимаются от этого яйца, полные спермы.

– Я сейчас кончу от одного шикарного вида твоей раскрытой розовой киски, – Влад гладит ее по спине, пояснице, раскрытому лону, стимулируя анус, нежно надавливая на него, пытаясь войти пальцами.

А Полина, прогнув спину, опустившись грудью на Германа, трется сосками о его живот, жадно вбирает в рот его челен. У них не всегда случаются такие невероятные утренние пробуждения и секс, чаще все происходит ночью, к тому же дети не дают побыть вместе долго. Но вот сегодня именно тот случай, когда они так необходимы ей, а она им.

Влад гладит ее промежность, растирая влагу возбуждения по тугому сфинктеру, проникая внутрь, трахая ее своими пальцами. У самого член стоит, сжимает его рукой, дрочит, сам смотрит через зеркало, как их девочка сосет член Германа.

– Остановись, милая, а то ты получишь моей спермы в свой ротик. Иди сюда, сядь на меня.

Влад помогает Полине подняться, устроиться спиной к Герману, она сидит сверху, трется раскрытыми половыми губками и клитором о его стояк. Проходится так несколько раз, смотря в зеркало на себя и на то, как член блестит от ее соков и слюны.

– Давай, милая, не мучай меня.

Но Полина, словно специально, продолжает скользить киской, размазывая свою влагу, Влад оказывается рядом, приподнимает ее за плечи, Полина держит член Германа, направляя его себе в попку.

– Давай, милая, медленнее, я помогу тебя.

Она оседает, прикусывая губу, колени широко разведены, она максимально раскрыта, Влад ласкает пальцами клитор, отвлекая от дискомфорта. Но вот головка проходит через тугие мышцы сфинктера, Полин вскрикивает, оседает еще ниже, почти до самого основания члена.

Они не так часто практикуют одновременный секс, но ее попка уже привыкла к проникновениям, и это всегда доставляет невероятные острые удовольствия. Девушка опускается, почти ложась спиной на грудь Германа, он сам двигает бедрами, входя членом в узкое отверстие. Голова идет кругом, с его любимой женщиной все, как в первый раз, наверно, никогда не привыкнет.

Влад сам дуреет от этой картины, как Полинка, такая возбужденная, румяная, сжимает свою грудь, смотрит на него. Влад пристраивается между ними, закидывая ноги девушки себе на сгибы локтей, целует свою жену в губы, проникая сначала большой, упругой, налитой кровью головкой, а потом уже и всем членом ей во влагалище.

– Моя невероятная Полинка. Моя любимая Полинка.

Полина переполнена ощущениями и членами своих мужчин. Они так одновременно глубоко в ней, насаживают на себя, а она даже не может двигаться, лежа на груди Германа, заласканная, зацелованная, так близкая к своему второму оргазму.

Комнату наполняют стоны и крики, Полина сгорает, дышать уже становится нечем, члены внутри нее увеличиваются еще больше, мужчины близки к тому, чтобы кончить. Движения резкие, они входят по самые яйца, упираясь так глубоко, как только можно, по вискам Влада стекает пот, Герман, сжав зубы, тяжело дышит.

Полина начинает кончать первой, сознание рассыпается на мелкие осколки, тело колотит, оргазм такой сокрушительный. Сжимается мышцами ануса и влагалища одновременно на членах, которые уже начинают заполнять ее спермой. Мужчины кончают следом, пульсируя глубоко в своей женщине, давая ей свое семя.

– Боже мой… боже…а-а-а-а-а-а-а…господи, Герман, Влад…..а-а-а-а-а-а-а.

– Твою же мать, Полинка, сам кончаю.

Влад ругается матом, кончает долго, потом выходит, смотрит на то, как последние струи спермы омывают раскрытое лоно девушки, как при этом сжимаются яйца Германа, он тоже кончает глубоко в ее попку. Влад целует грудь, засасывая сосок, массирует клитор, Полина дергается снова, кричит в следующем, уже третьем по счету оргазме.

– Все…Влад…остановись…все…не могу. Не могу больше. Влад…а-а-а-а-а-а.

Герман целует плечо, аккуратно снимая ее со своего члена, Полина лежит на спине, Влад все еще держит ее согнутые в коленях ноги на своих локтях, смотрит, как из нее вытекает их сперма, наклоняется, снова целует грудь, от которой не в силах оторваться. Герман двигается, укладывая Полину рядом, гладит по волосам. А она тихо плачет от переполняющих ее эмоций, вздрагивает.

– Что такое, что, милая? Больно?

– Нет, нет, мне так невероятно хорошо, что хочется плакать.

– Глупышка моя.

– Даже сердце закололо, – Влад ложится рядом, хватаясь за грудь.

– Слабак, может, это тебе сегодня пятьдесят?

– Влад, сердце с другой стороны.

– Вот же черт.

– Не плачь, но ты красивая даже со слезами счастья на глазах, – целует, нежно накрывая ее губы.

– Ой, ой… Герман, дай встать, быстрее.

Полина прижимает ладонь к губам, ее начинает тошнить, вот-вот вырвет. Бежит в ванную комнату, как есть, голая со стекающей по бедрам спермой, стоит над унитазом, ее снова рвет, как и вчера.

– Полина, все хорошо?

– Да, да, чем-то отравилась еще вчера. Все нормально.

– Огурцы, теперь вот это. Тебе не кажется, что тебя ждет подарок?

– Самый лучший подарок. Пойду помою свою любовницу.

– С чего это? Я муж, поэтому пойду помою я.

– Нет, Соболь, на тебе сегодня дети, а праздник у меня.