Глава 10. Маттиас

– Если ты не хочешь или боишься, я остановлюсь, – дыхание начальника облизало мои губы. Келлер отстранился лишь на пару миллиметров только для того, чтобы заглянуть мне в глаза.

Я не нашелся, что ему сказать. Мой рот склеил страх и те ощущения, которые пробудила во мне близость с ним. Его рука продолжала удерживать меня за пояс на слишком большом для меня халате, этот же халат в пылу его атаки сполз с одного моего угловатого плеча. Сердце вибрировало в грудной клетке, не давая нормально дышать. Что я мог ответить ему? Он сказал за меня, при этом чуть опустив руку на поясе вниз, так, чтобы та лишь коснулась верха моего возбуждения. Я еле сдержался, чтобы не позволить глазам закатиться наверх. Пожар в месте его прикосновения породил во мне слабость, которой хотелось поддаться, но я все же устоял и выдержал его трепещущий взгляд.

– Маттиас, – хрипотца в голосе Келлера только добавила жгучего перца во всю эту ситуацию. – Маттиас, если ты не уверен, попробуй сам коснуться меня. Не прячь за спину свои прекрасные руки. Нет смысла скрывать свои желания, я буду только рад твоей инициативе.

Мои глаза опустились вниз. Стало стыдно. Он еще сильнее погрузил меня в жару – начальник видел все мои желания и даже провоцировал их. Но как же? Разве так будет хорошо? Разве будет правильно? Мне не должен нравиться мужчина тем более, так сильно. Пока я размышлял, мои пальцы легли на его бок. Под тонкой материей дорогой рубашки я прочувствовал его накаченное, сильное тело. Келлер не сделав ни шагу, напряг пресс, заставив меня без визуального контакта осознать красоту его мужского тела. Уж точно, с женщиной его не перепутаешь – такая мощь может скрываться лишь в настоящем звере…

– Маттиас, – прохрипел мой босс откуда-то сверху, – я хочу, чтобы ты знал. Это не просто секс. Для меня это не просто желание. Я очень давно влюблен в тебя. Если ты не готов и с твоей стороны это лишь порыв, я могу подождать. Как бы сильно не хотел этого.

Мой голос неуверенно прорвался наружу. Я несмело спросил, глотая по дороге буквы и слова:

– Какие могут быть чувства… у вас ко мне?

Я осмелился поднять затянутый красным стыдом взгляд лишь до уровня его губ. И успел уловить их мягкое движение в улыбке:

– Очень сильные, – выдохнул Келлер. – Я влюблен в тебя с самого первого дня нашего знакомства. И с тех пор не могу забыть лето, заточенное в твоих глазах.

Стефан сам отошел от меня. Он отвернулся и встал возле рояля, нажал пальцами на некоторые клавиши.

– Ты играл в холле своего отеля. Твои пальцы порхали над клавишами, извлекая божественные звуки. Сначала, Маттиас, ты покорил мою душу, а потом ты повернулся, и я увидел твои глаза. Ты необыкновенный, Матти…

– Не называйте меня так. Так меня звала только мама.

Он как будто не услышал мое возражение, так и не повернувшись в мою сторону, глухо продолжил:

– Ты необыкновенный, Матти. Я хочу, наконец, сказать тебе это. Твоя небесная красота, твое нежное сердце и жаркое лето в прекрасных глазах покорили меня. Если когда-нибудь наступит тот день, когда я смогу просыпаться и видеть тебя в своих объятиях, утреннее солнце в твоих глазах – я стану самым счастливым человеком на планете.

* * *

Елизавета допрашивала меня. Что-то говорила про начальника и отношения, а я сидел и не мог собраться с мыслями. Я все еще чувствовал его прикосновения на своей коже и… его слова на своем сердце. После того, как из близких людей у меня остался только брат, я перестал понимать, что такое любовь. В голове живут лишь воспоминания о теплых словах, которые люди должны говорить друг другу. Стефан, после ухода моих родителей, стал первым, от кого я услышал о любви.

Как он говорил об этом… Я не смею и не могу сомневаться в его словах. Он говорил от души. Его голос дрожал в какие-то моменты, ради меня этот сильный человек не побоялся стать слабым.

Я стоял там, посреди его гостиной, в том нелепом халате и слушал его, совершенно забыв о своем смущении и возмущении. Забыл, о том, что я мужчина. Я наблюдал за его крупной, подтянутой фигурой, за широкой спиной, обтянутой тонкой рубашкой, которая была не в силах скрыть его мужскую мощь. И я… сильно смутился в тот момент, когда он перестал говорить и медленно повернулся ко мне, пронзив взглядом теплых карих глаз мои остекленевшие глаза. Лишь через несколько секунд я сам осекся, вдруг со смущением запахнул халат и бросился в ванную, где сохла моя одежда. Келлер не последовал за мной, когда я вернулся, он ждал меня у двери с ключами от своего автомобиля. Мой начальник с тяжелейшей грустью в глазах, оценил меня с ног до головы, будто бы не одобряя мой неопрятный вид. Одеваясь впопыхах, я плохо заправил рубашку, мои волосы растрепались, но я был готов и полон уверенности уехать домой. А как только столкнулся снова с ним – мои губы начало жечь воспоминаниями о его поцелуе и его прохладной слюне, покрывшей их.

– Маттиас, – Келлер не сдвинулся с места, чтобы пропустить меня на выход. – Позволь мне сказать кое-что.

Он немного помолчал, выжидая, когда я подниму на него взгляд, теперь закончил:

– Мое признание не повлияет на твою работу. Наше соглашение остается в силе. Я лишь хочу… я хочу пригласить тебя встретиться. Просто поговорить. Я хочу попросить тебя дать мне шанс подружиться с тобой.

Он бил и бил своими нежными, осторожными словами. Бил так сильно, что я уже не выдержал, направился к двери мимо него и… сам от себя не ожидал столь ненормального поступка. Когда поравнялся с ним плечо к плечу, я вдруг повернул голову к нему и наткнулся на этот взгляд, в котором исчезла вся радость и надежда. Вся жажда жизни.

Я остановился и сделал кое-что, что не должен был. Вдруг резко приблизился к нему, встал на носочки, ухватил начальника за затылок, утопив пальцы в его коротких волосах, притянул голову Стефана к себе и… сам поцеловал его.

В следующее мгновение мою спину с силой припечатало к его двери! Келлер с жаром ответил мне, задушив в своих несдержанных объятиях, которые я сам позволил ему совершить. Он расставил ноги, навалившись на меня, ласкал руками мой затылок, мою спину, мою талию. Он пытался сжать меня всего одновременно, не прекращая поцелуй, увлекся прогулкой языком по моему рту, не забывая при этом удерживать бушующую страсть за толстой стеной нежности.

– Я не осуждаю. Просто удивилась твоим словам. И слава Богу, что пошутил! – засмеялась Лиза, вернув меня своим смехом на эту землю.

Что я сказал? Сам не помню. Щеки и сознание горят, ладони вспотели. Я просто… я просто сижу здесь и все еще слышу эхо мотора его машины, застывшее в пространстве после того, как его автомобиль отъехал от подъезда дома, где я снимаю квартиру напополам с девчонкой.

Отношения с мужчиной? Отношения с начальником? Я не могу назвать это отношениями. Это безумие, которое не вписывается ни в одни рамки. Я не ханжа, могу принять любой поворот событий, даже в моей школе у одноклассников случались однополые влюбленности. Я не считаю это чем-то диким. Но я… Я все равно не могу понять этого, не могу принять силу того чувства, которое высказал ко мне Стефан.