Глава 16 Как в лучших романтических фильмах

Алекс молчал, внимательно смотря на меня. Он как будто и правда готов был ждать столько, сколько понадобится. Вот за это ангельское терпение я его ненавидела, и за него же была готова стоять с ним в воде до заката.

Я набрала воздуха в лёгкие и не смогла выдавить ни звука. Вот же чёрт. Признаться в собственной неправоте оказалось труднее, чем делать искусственное дыхание незнакомому мужику на пляже. Ладно, Катя. Давай. Он ждал в саду со свечами, а ты отменила через браслет. Скажи это вслух. Скажи, и будь что будет.

— Алекс, — голос прозвучал тихо, но это из за волн, конечно, из за них. — Вчера… я знаю, что ты ждал. Сад, свечи… Я поступила паршиво. И я не прошу тебя сделать вид, что ничего не было.

С его виска сорвалась капля, пробежала по скуле и застыла на подбородке. Я смотрела на неё, потому что в глаза смотреть было тяжелее.

— Я не злился. Правда.

— Врёшь.

Горячее дыхание коснулось моей щеки.

— Ну, может, самую малость, — признался он. — Я сидел в саду и думал: Ну вот. Ты проиграл брату. Снова. Отключил уведомления и пошёл к себе. Но утром…

Новая волна ударила в спину, неожиданно сильная, и меня качнуло вперёд. Алекс мгновенно подхватил за талию, придержал, не давая уйти под воду.

— Утром ты огрела моего брата книгой, — его пальцы на талии сжались. — И сказала, что я тебе нужен… это правда стоило того, чтобы ждать тебя.

— Алекс, я…

Вода качнулась нам навстречу, подтолкнула, сокращая последние сантиметры. Его пальцы коснулись моего виска, заправляя мокрую прядь за ухо, которая как на зло, вечно выбивалась из причёски и лезла в глаза.

Ладонь скользнула ниже, скула, подбородок, большой палец легко коснулся моей нижней губы. Он наклонился. Медленно. Так медленно, что я успела сосчитать три удара сердца и дважды подумать: «Алекс, какого чёрта так долго?» Я уже прикрыла глаза, как в лучших романтический фильмах, воздух между нами стал горячим и тесным, и…

— Я ПРИНЁС ДАРЫ МОРЯ!

Из воды в полуметре от нас вынырнул Рей. В зубах ракушка размером с ладонь. Вода стекала по рыжей шевелюре, татуировки полыхали азартным золотом, а глаза сияли как у дракона из моей дурацкой книги. Именно с таким лицом он наверняка приземляется на все башни округи.

Мы с Алексом отшатнулись друг от друга. Я в одну сторону, он в другую. Вернее, я отшатнулась, а Алекс остался стоять с таким выражением лица, будто мысленно досчитал до ста.

Рей выплюнул ракушку в ладонь и уставился на нас:

— Та-а-ак. Я нырнул на три минуты. На три! И что я вижу? — он картинно прищурился. — Вы тут что, без меня целуетесь⁈

— Мы не… — начала я.

— Я не… — начал Алекс.

— Ага! — перебил Рей, тыча ракушкой в нашу сторону, как вещественным доказательством. — У тебя рука на её щеке, у тебя глаза закрыты, и между вами было сантиметра полтора. От силы два. Я пилот, я расстояние на глаз определяю!

Я вздохнула и провела ладонью по лицу, стирая капли. Сердце всё ещё колотилось, как сумасшедшее, но я уже взяла себя в руки.

— Рей, ты вовремя. Спас меня от непоправимого. Ещё секунда и я бы, возможно, испытала положительные эмоции. А это вредно для моего врачебного цинизма.

Рей хмыкнул, покрутил ракушку в пальцах:

— Ну вот. Я, понимаешь, ныряю за даром моря, возвращаюсь как дракон, с добычей в зубах, а тут мой собственный брат…

— Она и правда красивая, — перебила я с улыбкой, кивнув на ракушку. — Дай посмотрю.

Рей осёкся на полуслове и вложил ракушку мне в ладонь. Мокрую, тяжёлую, всю в песчинках. Я сжала её в кулаке и поплыла к берегу.

За спиной послышался тихий смех Алекса.

— Эй! — заорал Рей. — Катя! Ты куда⁈ Я вообще-то ещё не закончил!

— Кажется, ты её достал, — спокойно заметил Алекс.

— Я⁈ Я достал⁈ А кто тут у нас…

Через пару секунд за спиной послышались два всплеска, один мощный, с брызгами, второй почти беззвучный. Догоняют. С этими двумя всегда нужно быть готовой, что твой уход обернётся погоней.

На берег мы вышли втроём. Песок обжигал ступни, с волос текло. Я повернулась к братьям. Они стояли плечом к плечу и смотрели на меня, пока я мысленно задавала себе вопрос: Господи, Катя, во что ты вляпалась? Но уже без паники. Скорее с любопытством.

— Всё, мальчики, до вечера. И наденьте что-нибудь. Оба. Терраса всё-таки.

Рей ухмыльнулся:

— Я приду в том, что тебе понравится.

Алекс молча потянул брата в сторону бунгало.

— Эй! — возмутился Рей, но с места сдвинулся. — Ты чего командуешь?

— Катя сказала не опаздывать. Идём.

Не успела я сделать и пары шагов, как сзади донёсся голос Рея:

— Док, последний вопрос.

Я обернулась.

— Какой?

— А на ужин будут те самые морепродукты, что и в беседке? Потому что если нет, я могу заказать. У меня связи с барменом.

— Связи с барменом, — повторила я. — Ты на курорте пятый день, а у тебя уже связи с барменом.

— Я коммуникабельный.

— Ты наглый.

— Это одно и то же.

— Пойдём, коммуникабельный, — Алекс уже не тянул, а волочил Рея за собой.— Нам нужно привести себя в порядок.

— Ты уже выполняешь её приказы! — Рей возмущённо взмахнул руками. — А говорил, что не подкаблучник!

— Я не подкаблучник, а пунктуальный.

— Это одно и то же!

Они ушли по тропинке, и я ещё пару секунд смотрела им вслед. Две макушки, рыжая и тёмная, удалялись к своему бунгало, и ветер доносил обрывки их спора.

— … ты специально дождался, пока я нырну!

— А ты какого чёрта так быстро вынырнул⁈ Я даже не успел…

— Не успел что⁈ А⁈ Договаривай!

— Ракушку у тебя отнять.

— Врёшь. Ты целоваться лез!

— А даже если и так? Ты сам сказал я проиграл. Вот я и решил больше не проигрывать.

Рей замолчал на секунду, но следом до меня донеслось, тихо, почти растерянно:

— … ты реально из-за неё изменился, брат.

Дверь закрылась, отсекая ответ. Я скинула шляпу, книгу бросила на тумбочку, рядом ракушку, пусть сохнет. Всё, пляжный комплект сдан.

Прошлёпала босыми ногами в ванную, стянула мокрый купальник и встала под душ. Горячая вода смывала соль и песок, а заодно остатки напряжения, которое держало меня в тонусе последние пару часов. Господи, ну и денёк.

Вытерлась, накинула халат и встала перед зеркалом: волосы торчали в разные стороны, плечи покраснели, а на щеке, кажется, до сих пор отпечатался песок.

— Катерина, — ожил браслет. — Разрешите дать рекомендацию по уходу за кожей. После солёной воды и активного контакта с двумя самцами эпидермис нуждается в увлажнении. Воспользуйтесь кремом на второй полке, зелёный тюбик.

— Ты теперь ещё и косметолог?

— Я многофункционален. И пока вы наносите крем, могу предложить варианты платья на вечер. У меня есть доступ к вашему гардеробу.

— Только попробуй.

— Молчу. Но красное мой фаворит. Оно подчёркивает глаза. И у него удобная застёжка. На случай, если…

— Цыц, — оборвала я его беззлобно. — Даже не начинай.

Взяв зелёный тюбик, начала втирать крем в плечи. Кожа после солёной воды действительно стянулась и прохладная текстура приятно охлаждала лёгкий зуд. В комнате было тихо. Три луны только начинали подниматься над морем, и их свет, пока ещё бледный, лился сквозь стеклянную стену.

— Так, — сказала я вслух. — Ужин. Терраса. Трое.

— Катерина, — ожил браслет. — Разрешите напомнить: вы ещё ничего не заказали. До назначенного времени остаётся полтора часа. Я могу предложить меню от шеф-повара. У них сегодня отличные морепродукты.

— Морепродукты, — я хмыкнула, вспомнив реевский вопрос. — Рей будет счастлив. А что по десерту?

— Рекомендую местное лакомство «Лунный поцелуй»: мусс из фиолетовых водорослей с нектаром трёх лун. Очень романтично. По статистике, 74% пар, заказавших этот десерт, заканчивали вечер… эм… сближением.

— Сближением, — повторила я и закатила глаза. — Ты можешь хоть раз сказать секс?

— Могу. Но этическая политика курорта рекомендует использовать более нейтральную лексику. Однако если вы настаиваете…

— Я не настаиваю. Заказывай. Морепродукты, салат, десерт на троих. И бутылку белого.

— Принято. Кстати, я взял на себя смелость заказать ещё и свечи. Алекс вчера их отменил, но сегодня, мне кажется, они будут уместны.

Сердце предательски ёкнуло. Вчера. Сад. Отменённое свидание. Это всё ещё отдавалось где-то под рёбрами, но теперь уже не виной, а скорее памятью о том, что чуть не пошло не так.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, Катерина. И ещё: красное платье висит справа. Я проверил, оно не помялось.

Подошла к шкафу и открыла дверцу. Красное платье действительно висело справа, лёгкое, с открытыми плечами и мягкой драпировкой на талии.

— Катерина, — подал голос браслет. — Уровень эндорфинов зашкаливает. Я бы рекомендовал присесть и подышать в пакет, но, боюсь, вы и так счастливы.

— Да, — сказала я. — Счастлива.

Через полчаса я стояла перед зеркалом. Красное платье сидело как влитое, плечи открыты ровно настолько, чтобы выглядеть женственно, но не вызывающе. Волосы высохли и легли мягкими волнами.

На террасе послышался лёгкий звон. Официант расставлял тарелки, поправлял салфетки и в последний раз чиркнул зажигалкой над свечами. Я вышла на воздух и облокотилась о перила. Пахло солью, нагретым песком и цветами.С пляжа доносился смех. Крабы — хохотуны передразнивали детей, которые строили песочный замок у воды.

Браслет на запястье потеплел:

— Катерина, внимание, ухажеры на подходе. Пульс учащённый у обоих. Шаг уверенный. Один что-то напевает. Кажется, это Рей.

— Что напевает?

— Мотив напоминает свадебный марш, но я могу ошибаться.

— Господи.

В дверь забарабанили.

— Док! — раздался голос Рея. — Мы пришли! И мы в одежде!

Я улыбнулась и пошла открывать.