Глава 9

Егор Признаться, я не совсем понимаю, как мне общаться с Антониной. Помню ее еще подростком. А теперь передо мной красивая стройная девушка с ледяными глазами. Девушка, которую нельзя трогать, хотеть и даже любоваться ей. – Вы зачем раздеваетесь? – делает шаг назад, обнимает себя руками. Что за реакция? Обычно девушки так не смотрят. Словно я ее раздражаю. Бесит, пиздец! – Предлагаешь мне в мокром костюме работать? Так-то еще полдня, – смотрю на часы, – и еще задержаться придется. А она смотрит. Льдинка. – Я могу выйти. – Чтобы еще на кого-то обрушить кофе? – шучу, но девчонка вдруг бросает на меня обиженный взгляд. – Да шучу я. Сейчас, погоди секунду. Мне с тобой поговорить надо. Она топчется на пороге, на меня не смотрит. Я даже представить не мог, что мы встретимся при подобных обстоятельствах. Тося сильно изменилась. Раньше она хоть и была нелюдимой, но я видел, как сияли ее глаза, когда она слушала музыку или рисовала. Чего уж греха таить, порой фантазии выходили за грани дозволенного. Именно из-за ее внутреннего света я не мог взгляд от сводной сестры оторвать. Ей было тринадцать, мне двадцать три. Было нельзя, категорически! Вот и запретил себе, полностью исключив наше общение. Даже вспомнить стыдно… Дрочил на сводную сестру, стыдливо прятался. Потом принял решение уехать. Когда тяга к девчонке стала невыносимой. Понял, что еще немного и я сорвусь, нарушу закон. Трону ту, которую нельзя. Как раз устроился к отцу, так что нашлись деньги на съем. Брат последовал за мной. Мы работали сначала курьерами. Да, мы с Олегом начинали с низов. С нас драли три шкуры, требовали несоизмеримо больше, чем с других сотрудников. Потому сейчас мы директора. Знаем весь рабочий процесс от и до. Постепенно образ ангелоподобной девушки начал стираться из памяти. Замещаться другими женщинами. Так наша сводная стала лишь призраком в воспоминаниях. Смотрю на свою бывшую сестру (забавно звучит, правда?). Сейчас в глазах Тоси словно что-то погасло. Как лампочка перегорает и вокруг темнота. Что же с ней произошло? Даже представить не могу. Почему отец сказал, что она боится мужчин? Никакой конкретики. Но, с другой стороны, мы с ней чужие люди. Она вообще не обязана ничего рассказывать. Достаточно того, что отец попросил ее защищать. – Постыдились бы! – вижу, как на ее бледных щеках выступает едва заметный румянец. – Если тебя что-то не устраивает, можешь сама отвернуться, – фыркаю. Бесит то, как равнодушно она окинула меня взглядом и повернулась к двери. Эй! Я, между прочим, хорош! В спортзал хожу и все такое. Сам не понимаю, почему в груди все клокочет. Направляюсь в гардеробную (да-да, как раз для таких случаев) и беру новый костюм. Быстро натягиваю брюки, потом ловко застегиваю рубашку. – Вы все? – спрашивает девчонка. – Да. Сядь, – киваю на стул, сам плюхаюсь в рабочее кресло. Тося скромненько присаживается на самый краешек. До чего же странная девица! Так и подмывает вытрясти из нее всю информацию. Хочу понимать, с чем дело имею. Но тут нужно максимально деликатно. – Еще раз извините, Егор Борисович, – облизывает губы, я складываю руки на груди. – Хватит уже извиняться. Значит так, Тося… Олег тебя уже проинструктировал? – Да. Сказал, что сам вызовет специалиста техподдержки. Мне все настроят, и я смогу работать. – Хорошо. Я сразу хочу обозначить: в стенах офиса мы начальник и подчиненная. То, что наши родители… кхм… имеют определенные отношения, играет роль лишь вне работы. Она кивает. Сверлит взглядом свои колени. А мне ее до одури жалко. Хочется встать и обнять. Что за хуйня? Прямо как тогда, десять лет назад. Она тогда вернулась из школы вся в слезах. Заперлась в комнате, а потом я увидел Тосю в саду. Она рисовала, смотрела куда-то вдаль. Грустила. А я стоял, не знал, что делать. Хотелось успокоить, но не умел. Наши девчонки обычно не ревели и вообще… – Не беспокойся, – нарушаю тишину, девушка вздрагивает, – мы не дадим тебя в обиду. Поднимает на меня свои синие глаза. Вижу проблеск благодарности. – Спасибо, – тихо говорит. – А тот мужик… ну, который вчера тебя искал… – беру из пачки сигарету, – на его счет не волнуйся. Она поджимает губы, отводит взгляд. Признаться, я пальцем в небо ткнул. И угадал. Тося его боится. Прокашливаюсь. – Я могу идти? – Погоди, – пытаюсь найти нужные слова. Чертовски сложно общаться с человеком, которого знаешь и не знаешь одновременно. У нас общее прошлое. Вернее, короткий промежуток времени, когда мы жили под одной крышей. – Тось, я понимаю, что прошло слишком много времени. И ты, вероятно, считаешь нас чужими. Но все равно… наши родители… – Ваш папа вчера приезжал, – лепечет, смотрит своими ледяными глазищами. – Вероятно, через какое-то время мы снова станем родней… Она кивает. – Поэтому я хочу, чтобы ты знала: мы с Олегом сделаем все, чтобы тебе комфортно работалось. И жилось. Ты можешь обращаться к нам по любым вопросам. Если вдруг кто-то тебя обидит, мы, как старшие братья, пусть и бывшие, наваляем ему. На губы девушки ложится улыбка. – Спасибо, Егор Борисович. В голове вдруг вспыхивает мысль: не хочу, чтобы она называла меня по имени отчеству. Вот не хочу и все! Что за чертовщина, блядь?! Мы с ней смотрим друг на друга. Внезапно Тося заливается румянцем, резко встает и выскакивает из кабинета. Это что, черт возьми, только что было?!