Глава 28

Яна На восстановление у меня уходит неделя. Мурад приезжает каждый день, но секса мне тоже не дает. Клим вообще закрылся в кабинете. После той нашей откровенности воз и ныне там. Но я не сдамся! Тот секс в туалете сильно меня взбудоражил. И чем быстрее я восстанавливаюсь, тем сильнее хочу продолжить, но уже в спальне. Снова познать двоих мужчин одновременно. По одному уже неинтересно. – Ты привез, что я просила? – мурчу, кладу ладонь на сильный бицепс Мурада. – О! Ты подкачался? – Яна, – смеется, – прекрати льстить, лиса ты моя! Льну к нему. За эту неделю я четко уяснила, что лаской и нежностью можно добиться куда большего, чем капризами и ультиматумами. Мне нравится смотреть, как брутальные мужчины растекаются передо мной… Точнее, растекается Мурад, а Клим сидит в своем логове, боится нос высунуть. Достаю сумку, которую привез Мурад. А там мое секретное оружие: сексуальное нижнее белье. И кружевные пеньюары, комплекты, чулочки с поясами, микробикини, трусики-бразильяна. – И зачем они тебе? – спрашивает Горцев, внимательно рассматривая мой боевой арсенал. – Неделю назад я почти расколола Уолса, – беру микрокружевные белые трусики. – Да ты что? И как? – ухмыляется Мурад, складывает руки на груди. – Что нового увидела? – Он глубоко несчастен, – вздыхаю, – Клим твой друг. Почему ты не в курсе. – Мы не в тех отношениях, чтобы говорить по душам, – хмыкает он. – А зря… если вы оба хотите быть со мной, вам придется раскрыть свои секреты! – уверенно заявляю. – Быть с тобой? – Горцев хищной походкой приближается, ловит меня в капкан сильных рук. – Мы оба? – Мы это обсуждали, – нежно его обнимаю, – неужели ты думал, что я шучу? Я вас двоих люблю. И ни одного не намерена отдавать… и отпускать. Так что… Игриво отстраняюсь, затем распахиваю дверцы шкафа. Осматриваю платья, которые для меня выбрал Клим. Интересно, что он скажет, увидев под строгим подолом по колено крошечные трусики? Хихикаю. – Ты его под каблук загнать хочешь? – ржет Мурад. – Яна, не мытьем, так катаньем, да? – Я влюбленная девушка. И хочу быть с любимыми, – невинно хлопаю ресницами. Мурад привлекает меня к себе и жарко целует. Я не сопротивляюсь. Его борода колет кожу, но я все сильнее прижимаюсь к нему. Он пахнет совсем иначе. Его аромат едва уловимый, тонкий, его невозможно спутать ни с чем другим. Смесь древесных нот и пряных специй. Сам воздух вокруг него наполняется благородством. Запах Мурада источает уверенность и спокойствие, манит и притягивает, обещает безопасность и защиту. Он углубляет поцелуй, роняет меня на постель. Мы ласкаем друг друга медленно, вдумчиво. Зарываюсь пальцами в густые темные волосы. Я спокойна. – Ммм, – улыбаюсь ему в губы, – ты такой колючий… – Прости, – шепчет, – хочешь, чтобы я побрился? – Нет, не надо. Мне нравится твоя борода. Ты похож на дикаря, освоившего барбершоп, – смеюсь. – Ну спасибо… – На самом деле ты очень сексуальный, Мурад, – говорю серьезно, он начинает хохотать. Прищуриваюсь и только собираюсь припечатать его словами, как раздается стук в дверь. К нам заходит Уолс. Замирает на пороге. – Обед готов. Мурад, ты останешься? – Это приглашение? – Горцев слезает с меня, подает мне руку. – Да. – Лаконичен, как всегда, – пытаюсь прочитать на лице Клима хоть какие-то эмоции, но там снова непроницаемая ледяная маска. Внутри рождается раздражение. Я думала, мы стали ближе. Но, видимо, ошиблась. – Выйдите, мне нужно одеться! – заявляю строго. Выгоняю мужчин. Выбираю красивое платье. Сначала натягиваю сексуальные трусики, затем наряд. Лифчик принципиально игнорирую. Распускаю волосы. Спускаюсь по лестнице. Мужчины уже за столом, хмуро беседуют. Сажусь между Уолсом и Мурадом. Атмосфера немного напряженная. Как бы мне ее разрядить? – Когда папа был жив, – тихо произношу, привлекая внимание мужчин, – мы завтракали и ужинали вместе. Он всегда старался успеть к ужину, чтобы увидеть меня. И Уолс, и Горцев сейчас пристально смотрят на меня. Во взгляде Мурада бесконечная нежность, обволакивающая меня мягким коконом. А в темных глазах Клима я вижу интерес. – И мы говорили. Не было ни единого дня, чтобы за столом царила тишина. Мы делились друг с другом эмоциями. Аккуратно подбираю слова. – И раз уж я здесь, предлагаю перенести эту традицию в мою новую семью. Краснею. – Семью? – Клим выгибает бровь. – Ты так это видишь, принцесса? – Да, – твердо отвечаю. Он прищуривается. – А у тебя какие-то вопросы? – хмыкает Мурад, явно готовый ринуться на мою защиту. Он напрягается, его ноздри раздуваются. Повисает тяжелая тишина. Кажется, я слышу, как натягивается рубашка на мощной груди Горцева. Вот-вот и лопнут пуговицы. – Нет, – внезапно Клим улыбается, – у меня никогда не было семьи. А та, что была, с душком… так что можно попробовать. – Правда?! – взвизгиваю, вскакиваю со стула и обнимаю Уолса. – То есть мы попробуем?! – Все остынет, принцесса, – хрипло произносит, – задушишь! А я счастлива! Впервые за эти черные дни я по-настоящему счастлива! Пытаюсь вернуться на свое место, но как-то незаметно воздух вокруг наполняется сексом. Клим сжимает мою грудь. – Ты не надела лифчик… – рычит, – Яна, я что сказал… – Я не люблю лифчики, – бросаю призывный взгляд на Мурада. Он встает и расстегивает верхнюю пуговицу рубашки.