Глава 39

Клим Это, блядь, что такое? В моей берлоге устроили проходной двор! Какого хуя этот мажор сейчас сидит и хлещет мой кофе?! А я, блядь, слушаю его, хотя мне совершенно насрать! Все ради Янки… Горцев тоже учудил. Заявил, что нам нужно жить вместе и у него есть идея. Этим немного отвлек меня от бесячего молокососа, так странно косящегося на мою Янку. – А где ты учишься, Тём? – спрашивает Яна этого мажора. Раздражает! Не могу понять, откуда столько злости внутри. Мурад с какой-то гаденькой улыбкой посматривает на меня. Хочу кулак в его бородатую рожу впечатать… – Батя меня в какой-то универ пихнул. Хотя я бы лучше остался в Европе. Там телочки посочнее. – Наши девушки самые красивые, – скалится Мурад, облизывая взглядом Янку. – Да, но они какие-то… не знаю… – в глазах мажора происходит мыслительный процесс, – все клеятся ко мне, как видят брендовые шмотки. Это раздражает. Навязчивые. – А ты, значит, гордую хочешь? – вклиниваюсь в разговор. – Недоступную? – Да! – он улыбается, бесит меня еще больше. – Хочу недотрогу! Чтобы была загадка и все такое. – А ты ее потянешь? – откидываюсь на спинке дивана, прожигаю мажора взглядом. – Гордую, недоступную. Тем-то шмоток твоих да смазливой рожи достаточно. А недотроге потребуется кое-что в твоей черепушке. – Я умный, – самодовольно ухмыляется – Ну вот, умный, как найдешь такую, сообщи. Я с радостью посмотрю, как ты обломаешься. – Клим, прекрати, – строго смотрит моя принцесса. Взгляд снова прилипает к Янке. Отчего я так злюсь? Оттого, что она, вроде как планировала сладко мне отсосать, а потом приперлись эти двое… – Уверена, Артем добьется ее. Он умный и сознательный, – улыбается моя принцесса. Рычу себе под нос. Что мы вообще тут делаем? Я должен утащить Яну в кровать и закончить начатое! – Ты сама-то как? – спрашивает мажор. – Выглядишь хорошо. Я слышал, Левина нашли. Он весь разбитый, там места нет живого. И это прекрасно! – Да, – Яна опускает взгляд, – мне неделю плохо было. Еле откачали. Надеюсь, он получит по заслугам. – Если выживет, – мажор вдруг переводит взгляд на меня, – я слышал о вас, Клим. Вы врагов не прощаете. Вам лучше не переходить дорогу. Отец предупреждал меня. Он меня заебал! Резко встаю, игнорируя боль в ребрах. Нависаю над мажором. – Если я такое чудовище, то почему ты приперся ко мне в логово? – рычу. – Не боишься, мальчик? – Нет. Я спас Яну, вы ее любите. Я вижу. Она ваша слабость. Так что вы у меня в долгу, – нагло скалится. Умный, паразит. Он и правда помог нам найти Янку. – Яну нашли мои люди. По маячку в сумке. Так что ничего я тебе не должен. Но ты смелый… можешь пригодиться. – Клим, не стоит, – влезает Мурад, – я обещал его отцу не втягивать Артема в наши дела. Только работа. – А это пусть он сам решает, – ухмыляюсь, – а теперь допивай кофе и чеши отсюда. – Я хочу! – глаза мажора загораются. – Очень хочу на вас работать! Мурад округляет глаза в удивлении. Яна хмурится. Артем встает. Он чуть ниже меня. Здоровый, явно занимается спортом. – Буду ждать первого задания, босс, – скалится, ставит кружку на столик, – Янчик, спасибо за кофе! – Я тебя провожу, – девушка встает, я пялюсь на ее голые ноги. Блядь, ведет меня конкретно. Смотрю ей вслед. Кажется, некоторое время назад я говорил, что Яна будет у моих ног? Так какого черта теперь я сам готов целовать ее ножки? К черту всё! – Ты чего такой злой? – ухмыляется Мурад. – Зачем ты его притащил? – Он за Яну волновался. А терять дружбу Степанова я не хочу. Его сын надежен. Ретив. А Янке нужна поддержка, когда мы уберем Ксению. Как, кстати, с этим дело обстоит? – Я в процессе, – уклончиво говорю, – Левин отвлек меня от работы. – Клим, почему ты такой злой? – принцесса возвращается и дует губы. – А ты забыла, принцесса, что это мой дом? Ты моя гостья, но только я решаю, кто будет тут находиться, это понятно? Сам уже не понимаю, на что злюсь. Яна опускает взгляд. И выдает то, что меня полностью обезоруживает. – Прости, пожалуйста… я просто подумала… – Тут я думаю, – перебиваю ее. – Клим, не борзей, – рычит Мурад, защищая девушку, – она имела на это право, и ты знаешь это. – Мой дом, мои правила, – встаю, – мне нужно работать. Не беспокойте меня. Ухожу. Или сбегаю? От взгляда принцессы, прожигающего грудь насквозь. От ее поджатых губ? Да, я был груб с ней. Но я Клим Уолс, блядь! Имею право в своем доме делать и говорить, что хочу. И впускать того, кого считаю нужным. Тогда почему так паршиво? Эта девочка вьет из меня веревки. Дурманит. Она полностью изменила мой мир. Меня это злит. Я привык к контролю. А Яна – это маленький хаос. Не могу быть с ней рядом прежним Уолсом. Меня должны бояться. Уважать. Но я размякаю… Какое-то время работаю. – Босс, – мне звонит начальник охраны, – плохие новости… – Какие? – откидываюсь в кресле. – Не томи. – Левин и все его подельники мертвы. А на их телах послание вам. Мы забрали его, чтобы следаки не приобщили к уликам. Напрягаюсь. – Действовали очень чисто. Я бы сказал, ювелирно. Работал профессионал. – Выясните, кто. И доложите. Записку мне на стол через час. Кладу трубку. Мне не жалко Левина. Но Яна права. Смерть – слишком легкое для него наказание. Откидываюсь в кресле. Прикрываю глаза. Ребра ноют. Чувство вины накатывает волной. Своими словами я оттолкнул Яну? Повел себя, как дерьмо? Дверь тихонько открывается. Я слышу легкие шаги. Яна. Решаю посмотреть, что она будет делать. Слышу шуршание, затем в руке появляется что-то мягкое. Открываю глаза и вижу белые кружевные трусики. Янка садится мне в ноги. Прижимается щекой к коленке. – Принцесса… – Прости, – виновато произносит, – ты прав. Это твой дом, и я не имела права… Она извиняется? За что? Это я нахамил ей! Обидел и оттолкнул! Она не должна… Как так вообще получилось? Что на коленях сидит она…, а порабощенным чувствую себя я?