Глава 59

Яна Дверь в примерочную закрывается, и мы остаемся с Кейт наедине. В примерочной пахнет дорогой кожей и ее духами. Эта женщина смотрит на меня оценивающе, без той сладкой приторности, что была для Клима. Похоже, мой выпад ее скорее позабавил, чем обидел. – Ну что, дикарка, – говорит Кейт, и в углу ее губ играет улыбка. – Будем драться за альфа-самца или наряжаться? Ее прямота обезоруживает. Я не ожидала такого. – Надевай это, – Кейт протягивает мне платье. Простое, черное, но ткань… ткань струится в руках, как живая. – Не бойся, я не кусаюсь. Просто делаю свою работу. А Клим платит за нее очень и очень хорошо. Я медленно снимаю свитер. Джинсы. Стою перед ней в одном белье, чувствуя себя уязвимой. Но в ее взгляде нет оценки или насмешки, только профессиональный интерес. – Неплохо, – бормочет Кейт, давая знак, чтобы я повернулась. – Очень неплохо. Редко вижу такое сочетание. Хрупкость и такая… дикая энергия. Клим с ума сходит по тебе, я видела. – А тебе-то откуда знать? – не могу удержаться, натягивая платье. Оно облегает меня, как вторая кожа. – Потому что он смотрел на тебя так, будто готов был сожрать прямо здесь, на полу моего бутика. А на меня, как на удобный стул. Расслабься, милая. Я не претендую. У меня свой бизнес, и я ценю клиентов, которые платят без разговоров. А Клим образцовый клиент. Мы разговариваем. О тканях. Фасонах. О том, что сейчас в тренде. Я ловлю себя на том, что киваю, улыбаюсь. Кейт чертовски хороша в своем деле. И я… я начинаю ей симпатизировать. – Ладно, хватит проб, – вдруг заявляет Кейт. – Примеряем главное. Она возвращается с другим нарядом. И я замираю. Серебро. Не кричащее, а глубокое, мерцающее, как лунная дорожка на воде. Платье-футляр. Мини. С длинными рукавами и высоким воротником, закрывающим шею, но спина… спина открыта почти до самой талии. Оно идеально подчеркивает каждую линию моего тела: круглую «троечку», тонкую талию, округлые бедра. Я осторожно надеваю его. Ткань холодная и шелковистая. Поворачиваюсь к зеркалу и не могу отвести взгляд. – Да… – выдыхает Кейт с искренним восхищением. – Это оно. Теперь обувь. Туфли на умопомрачительной шпильке цвета такого же мерцающего серебра. Я едва удерживаю равновесие, но чувствую себя богиней. Высокой, сильной, неотразимой. – Иди, покажись ему, – Кейт подталкивает меня к двери. Сердце колотится. Я выхожу в зал, подхожу к небольшому подиуму и снова смотрю на себя в огромное зеркало. И тут же чувствую его взгляд. Прожигающий, тяжелый, животный. Резко оборачиваюсь. Клим стоит, прислонившись к косяку. Его глаза словно раскаленные угли. В них нет ни насмешки, ни привычной холодности. Только чистая, нефильтрованная тьма желания. Он смотрит на меня так, будто хочет сожрать заживо, не оставив ни крошки. Низ живота предательски скручивает. – Ну? – слышится голос Кейт. – Я сказала: шедевр! Клим медленно выпрямляется. Не сводя с меня глаз, делает один шаг. Потом другой. Подходит так близко, что чувствую его тепло и запах: дорогой табак, сложный парфюм с древесными нотками, чистая ярость. – Идеально, – его голос низкий, хриплый, возбужденный. – Теперь прическа. Макияж. Все, что нужно. У тебя есть час. Он не смотрит на Кейт. Только на меня. Через час, с уложенными волосами и безупречным макияжем я выхожу из бутика. Клим молча открывает передо мной дверь машины. Сажусь на прохладную кожу сиденья. Не успеваю выдохнуть, как Уолс резко прижимает меня к себе. Его губы находят мои, жестко, жадно, без прелюдий. Это не поцелуй, а завоевание. Я отвечаю с той же силой, вцепляясь пальцами в его волосы, чувствуя, как все внутри закипает. – Я хочу тебя, принцесса… прямо тут, в этой блядской машине… – рычит мне в губы, его руки скользят по серебряной ткани, сжимают мои бедра. – Ты сводишь меня с ума. Я в жизни так никого не хотел. – А как же твоя эскортница? – вырывается у меня сквозь поцелуй. Я сама удивлена своей дерзости. Он отрывается, глаза сверкают яростью. – Тихо! – он рычит, одной рукой задирая подол моего платья, другой расстегивая ширинку. – Никогда их не хотел. Только тебя. Так только тебя! Уолс сажает меня сверху. Кожа сиденья холодная под моими коленями, а он горячий и твердый. Клим сдвигает мои трусики, я помогаю ему. Потом он входит в меня одним резким уверенным движением. Я вскрикиваю от неожиданности и наслаждения. От наполненности его горячим членом. Это дико. Грубо. Мы двигаемся в такт его яростным толчкам, стекла машины запотевают. Впиваюсь зубами в сильное плечо, чтобы не кричать, чувствуя, как нарастает жар внутри. Уолс держит меня за бедра, контролируя каждый мой вздох, каждый стон. – Моя… – хрипит он. – Моя принцесса. Моя девочка. Моя… блядь… какая тугая… Клим кончает первым, с низким стоном, впиваясь пальцами в мою кожу. И этого оказывается достаточно, чтобы волна накрыла и меня. Я дрожу в его объятиях, беззвучно крича. Несколько минут мы просто дышим. Он все еще внутри меня. Его губы касаются моей шеи, мочки уха. – Я тебя люблю, – шепчу, целуя любимого в уголок губ. – Безумно. – Я тоже… влюблен в тебя, – произносит это с трудом, будто слова режут горло. – С ума схожу. Если ты исчезнешь… я сдохну, принцесса. Мы медленно приходим в себя. Он поправляет моё платье, застегивает свои брюки. Я вся горю, внутри разлито теплое сладкое послевкусие. Мы уже подъезжаем к клубу «Инферно», когда Клим внезапно резко бьет по тормозам. – Блядь, – тихо говорит Уолс, глядя в зеркало заднего вида. Его лицо снова становится каменным. – Хвост…