Эпилог

Яна Закрываю глаза, позволяя теплому тропическому бризу обдувать лицо. Пахнет океаном, солью и свободой. Накрываю ладонью свой еще плоский животик. Там, под сердцем, бьется наше будущее. Маленький огонек, зажженный в самом аду, через который мы прошли, чтобы оказаться здесь. Сегодня день, в который я почти перестала верить. Но они вернули мне эту веру. Мои мужчины. Мурад и Клим. В спальне пахнет жасмином и свежестью после дождя. Стою перед зеркалом, и собственное отражение кажется мне нереальным. Белое платье из струящегося шифона обвивает фигуру, словно легкое облако. Ткань струится по коже, прозрачные рукава скрывают старые шрамы. Волосы убраны в небрежную, но изящную прическу с вплетенными живыми орхидеями. Я почти не узнаю себя в этой сияющей безмятежной девушке. Мои мужчины изменили меня. Их любовь, терпение, бесконечная забота. Подготовка к свадьбе – это не суета, а слаженный ритуал, в котором участвуем только мы трое. Я сама вплела в волосы орхидеи, а мои сильные грозные мужчины вместе устанавливали под открытым небом ажурную белую арку, увитую тропическими цветами. Видеть, как Мурад и Клим так тщательно и сосредоточенно создают для нас красоту, заставляет сердце сжиматься от нежности. Это и есть наша победа. Над прошлым, болью и смертью. Я выхожу в сад. Дорога к океану усыпана лепестками белых фрезий. И в конце аллеи, у самой кромки воды стоят они. Мурад и Клим. Оба в белых льняных костюмах, под которыми виднеются загорелые мощные торсы. Олицетворение силы, которая теперь служит мне защитой и опорой. Закат окрашивает небо в невероятные оттенки: от нежно-розового до пурпурного и золотого. Кажется, сама природа празднует вместе с нами. Мурад замечает меня первым. Он смотрит с таким обожанием, что у меня перехватывает дыхание. Клим разворачивается следом. Его волчий взгляд, острый и цепкий, медленно скользит по мне, и на губах появляется улыбка, которую он дарит только мне. Каждый мой шаг наполнен осознанием: я иду к своему счастью. К нашему общему будущему. – Ну что, Кирюха, – не могу удержаться от легкой улыбки, останавливаясь перед ними, – готов к легальной спокойной жизни? Нравится твое новое имя? Клим рычит себе под нос, но в глазах я вижу озорной огонек. – Я готов к жизни с тобой, принцесса, – поправляет меня, низкий голос звучит ласково. – А насчет Кирюхи… – Клим делает вид, что задумался, – пожалуй, оставим это для особых случаев. Чтобы не смущать нашу малышку, – его взгляд теплеет. – С чего ты взял, что будет девочка? – выгибаю бровь. – Чувствую, – Уолс нежно кладет ладонь на мой живот. Мурад протягивает мне руку, нежно сплетая наши пальцы. – Ты прекрасна, моя девочка, – говорит тихо, так, чтобы слышала только я. – Пора. Мы подходим к арке. Океанский прибой отбивает ритм, под который бьется мое сердце. Мы одни, но в этом наша сила. Мурад берет слово первым. Он смотрит на меня так, словно я его единственное сокровище. – Янка, – начинает, и бархатный голос сливается с шепотом волн. – Всю свою жизнь я искал точку опоры. Власть, деньги, влияние… И лишь в твоих глазах нашел то, что искал. Ты всё для меня. Мой свет. Я обещаю быть твоей скалой, защитником и верным мужем. До последней секунды моей жизни. Он берет изящное платиновое кольцо с безупречным бриллиантом и надевает его на безымянный палец моей правой руки. Слезы радости катятся по моим щекам. Затем наступает очередь Клима. Его пронзительные серые глаза сияют абсолютной чистой любовью. – Принцесса, – хрипло произносит. – Я прошел через ад, чтобы добраться до этого момента. И ты была тем светом, что вел меня сквозь пламя. Ты научила меня не просто выживать, а жить. Дышать. Любить. Ты – мой дом. Единственный, который у меня когда-либо был. Я отдаю тебе всего себя. Навеки. Он надевает мне на левый безымянный палец второе кольцо: массивное, из белого золота, стилизованное под сплетенные когти. Оно идеально дополняет первое. Два разных, но таких родных символа. Две половины моего сердца. – Я ваша, – выдыхаю, и в этих двух словах вся моя надежда и безграничная любовь. – Навсегда. Я люблю вас. Обоих. И тогда они целуют меня. Сначала Мурад – долго, нежно, с почтительной бережностью. Затем Клим – страстно, жадно, с дикой нежностью, что заставляет кровь кипеть в жилах. А потом они оба склоняются ко мне, и их губы одновременно касаются моих щек. Мир сужается до нас троих. До алого заката и шепота океана. До всепоглощающего чувства, что мы, наконец, обрели свое место во Вселенной. Мы единое целое. И эта любовь будет нашей путеводной звездой. Спустя месяц мы с Мурадом возвращаемся в Москву, тихо расписываемся и возвращаемся в наш дом. А через семь месяцев, в той же спальне с видом на океан на свет появляется наша Аглая. У нее пронзительные серые глаза ее отца, моего волка, и его упрямый взгляд. Тест ДНК показывает, что девочка от Уолса. Клим, всегда такой сдержанный, впервые в жизни плачет, прижимая малышку к своей могучей груди. А спустя два года у нас с Мурадом рождается девочка Маргарита. У нее строгий взгляд, мои светлые волосы и бездонные карие глаза отца. Мы так и живем здесь, в нашем доме у океана, где каждый закат напоминает о том дне, когда мы поклялись быть вместе. Наша жизнь – это сказка. Настоящая, выстраданная и бесконечно прекрасная. И я знаю теперь точно: за свое счастье, каким бы сложным, нестандартным и труднодостижимым оно ни казалось, нужно бороться до самого конца. Даже когда небо затянуто тучами и не видно солнца. Когда силы на исходе. Надежда есть. Всегда. Она живет в любви, которая сильнее страха, боли и смерти. Нужно лишь найти в себе смелость сделать шаг навстречу ей. Как однажды сделали мы.