Глава 14

Маша

Вот ведь! Ну что же это за день такой неудачный! И угораздило столкнуться с мамой…

Так, спокойно. Проверять она точно не будет.

Я не вру.

Никогда.

Почти.

С раздражением смотрю на довольного Чернова, болтающего с родительницей так, будто бы они знакомы всю жизнь. И вообще он, а не я, её любимый ребенок. Кстати, рядом со мной я и не припомню, чтобы её лицо излучало такую радость. Все больше снисходительную удовлетворённость, достигнутыми мной результатами, и новый вызов — а с этим справишься?

Выхожу из лифта, открываю дверь своим ключом и, прислушиваясь, отдаю дань наглости Чернова. Он рассказывает о том, чем занимается на своей же фирме, но под прикрытием Крапивинской.

Вот как ведутся деловые переговоры. Это настоящий навык ведения беседы. Всё — правда, но не о том!

— Машенька, ну что же ты? Приглашай Алексея, а я на секундочку вас оставлю.

Машенька? У нас это тоже не принято.

Хм… Никогда не думала, что мама так легко поведется на внешность. Хотя здесь не только внешность, но и общее впечатление и то, что Чернову каким-то образом удается не переигрывать.

Он — идеален!

Я бы и сама, пожалуй, повелась, если бы не наше предшествующее близкое знакомство.

— Проходите, Алексей, — говорю громко, и, уже понизив голос до шёпота, добавляю: — Через пятнадцать минут, ты вспомнишь о важном деле и уйдешь!

— У меня ничего срочного, — так искренне улыбается этот голубоглазый гад, что желание тут же вытолкать его обратно за дверь становится просто невыносимым. — Но если ты пообещаешь мне, остаться у нас, я сделаю это для тебя, цветочек! — склоняется он ниже и обдает ухо теплом своего дыхания.

— Никаких цветочков! — шиплю я, отстраняясь. — Садись, мне нужно подумать.

— Цве… Маша, сейчас я в любом случае прикрою тебя, даже если ты не согласишься, но нужно понимать, что это будет бесполезно. Повторюсь ещё раз, Крапивин тебя не возьмёт, — из его голоса уходит привычная уже легкость. Слова звучат, как окончательный вердикт.

Тянусь к верхней полке шкафчика за банкой с кофе. Мне высоковато.

Невесомое касание спины, рука Лёши с лёгкостью подхватывающая требуемое.

— Маш, если тебе нужна помощь, не стесняйся просить. У нас это нормально!

Опускает руку с банкой кофе таким образом, что я оказываюсь прижата спиной к его груди намного сильнее, чем допускают приличия.

— Как же вы хорошо смотритесь вместе! — прилетает сбоку.

Ну, конечно, самый подходящий момент. Осталось ещё спросить о его семейном положении, мама, чтобы я точно сгорела от стыда.

— Алексей, а вы женаты?

Не-е-ет!

Зажмуриваю глаза, мысленно пытаясь сделать тоже самое с ушами.

Чернов отступает, делая шаг в её сторону.

— Нет, Алина Игоревна. Я верю в один брак на всю жизнь, в связи с чем довольно серьезно отношусь к выбору той единственной, с которой свяжу себя навсегда. И речь не только о чувствах, речь о том, чтобы совпадать в интересах, во взглядах на совместное будущее.

— Сколько вам лет, Алексей? Я давно не слышала ничего подобного от молодых людей. У всех сейчас чувства и эмоции на первом месте.

— Мне двадцать-восемь, но работа на нашей фирме даёт такой неоценимый опыт, что мне иногда кажется, я уже прожил несколько полноценных жизней.

— Да-да, повышенная ответственность часто несёт в себе именно такой груз, но это и неплохо, — мама меняет тон на более заискивающий. — В этом вы идеально совпадаете с нашей Машенькой — она всегда, — пауза, — всегда стремилась быть лучшей и никогда не боялась ставить перед собой самые сложные задачи. И вы видите результат, Алексей, моя дочь вместе с вами на фирме, готова покорять высоты, а вам ли не знать, как важно на пути туда взбодриться чашечкой настоящего отлично приготовленного кофе.

Мама подходит ко мне, уже вовсю погруженную в процесс, чтобы хоть немного приглушить эти нелепые рекламные речи, и принудительно разворачивает лицом к Чернову, демонстрируя товар во всей красе.

Веселая улыбка, адресованная лично мне, и он успевает даже подмигнуть, пока мама смотрит на меня.

— Я надеюсь, что ваши общие интересы совпадут не только в рабочей плоскости.

— Мама! — не выдерживаю я, возвращаясь обратно к плите.

— Алина Игоревна, вы прекрасны, когда с такой гордостью рассказываете про дочь! — переводит Чернов внимание на себя, а я облегчённо вздыхаю, но ненадолго, потому что из коридора слышится звук открываемой двери, и отец во весь голос делится с нами чрезвычайно ценной информацией:

— Мать, слышь, видела красную тачку под окнами? Это кто ж у нас так расстарался, что такого мажора подцепил? Тысяч на сто зелени потянет!