Глава 16

Никита

Испуганный взгляд загнанного зверька. Ничего из того, что было вчера в кабинете у Славки.

Извинения? Да, вполне себе искренние, но их мало!

Мне хочется услышать оценку сравнения того, что было у неё в голове, с тем, что оказалось в реальности. В подробностях, которые, уверен, цветочек может мне предоставить.

Но она продолжает проявлять упрямство там, где им вполне можно принебречь! В который раз задаюсь вопросом о заявленной гибкости — где она, чёрт возьми?

Повторный отказ от совместной работы просто вымораживает!

Мы все ещё не достаточно хороши для вас, госпожа Алова?

И впервые начинаю жалеть о партнёрстве, когда в идеально спланированную схему вклинивается сначала Лёха, а потом и Илья!

Какого хрена?

Мы должны были спокойно поужинать и распределить фронт работ на этот месяц, окончательно закрыв вопрос с "останусь/не останусь".

А она…

Чернов!!!

Знаю, что не успею, но по инерции делаю пару шагов вслед, за несколько секунд исчезающей из поля зрения, машиной.

Поворачиваю голову в сторону второго своего конкурента, по иронии судьбы, тоже оказавшегося в пролете.

— Чем шугнул её ты? — криво улыбаюсь, хотя в душе почему-то растекается ощутимое удовлетворение. Если бы Илья где-то не накосячил, у нас с Лёхой не было бы шансов.

— Я? — с таким удивлением переспрашивает он, что мне становится ещё интереснее.

— Она уходила в полной уверенности, что не вернётся.

Приглушённые чертыхание.

— Ну и раз она поехала с Черновым, значит…

— Значит, решила, что я вполне смогу уговорить её остаться, — с непоколебимой уверенностью в своих силах сообщает этот гений переговоров. Что, в принципе, не далеко от истины.

Визг тормозов, звук шипящих от трения с дорожным покрытием шин.

— Где она? — клокоча от возмущения, вопрошает в открытое окно своего ленд крузера Элла Матвеевна.

У нас это сегодня похоже самый актуальный вопрос.

— С Черновым, — с заметным облегчением, в два голоса сдаём мы Лёху.

— Вот паразит, прямо из-под носа ушёл, — ругается она, поправляя солнцезащитные очки, которые придают ей довольно… криминальный вид. — Завтра с утра совещание, не забудьте! Упустите Машеньку, пеняйте на себя! Илья объясни этому боссу мафии, чтобы не пугал мне цветочка!

Уверен, что за темными стеклами очков ее взгляд полон негодования и припасенных на будущее претензий.

— Пока! И ведите себя прилично!

— Что ты мне должен объяснить? — перехожу сразу к делу я, как только машина Эллы скрывается вдали почти с такой же скоростью, как и Черновская.

Долгий задумчивый взгляд, по которому вообще невозможно определить, что ожидать от Воронова, и он сообщает мне информацию, которую, по хорошему счету, должен был выяснить я сам сразу же, когда привез Алову сюда, но отвлекся на работу…

Ага, отвлекся, а цветочек у меня теперь, оказывается, на центральной клубме в особых условиях…

— Ее отец в свое время работал по делам Соболевской ОПГ, а тут ты и весь в папашу. Вот тебе и ответ, Никита Владимирович, — делает вывод он подозрительно серьезным голосом.

— Да это было сто лет назад, она ж тогда вообще ещё не родилась!

— Семейные предания, знаешь ли, самые живучие, но проблема не в тебе. Проблема в том, чтобы Лёха держал свои руки при себе…

— Ты в это веришь?

Спрашиваю и почему-то автоматически сжимаю пальцы в кулак.

— А это уже будет зависеть от Маши.

— В смысле? — озадачивает он меня.

— Ну одно дело поведение в рабочее время, другое вне его. И это же Чернов, Никит! Ладно, по результатам этого и будем разбираться завтра. Если из общения с ней сегодня я сделал верные выводы, она останется. Ей реально понравился наш комплекс. Всё, мне пора! — приподнимает Илья руку на прощание, садится в машину и уезжает.

"Это же Чернов", — отдается эхом в ушах, а внутри закипает что-то очень и очень неприятное. С чего он вообще начал клеится к цветочку? Ему что, не хватает каждой второ… да просто каждой, выпячивающей грудь и капающей слюной при его появлении?

К черту!

Мне нужен нормальный помощник и толковый координатор, и он у нас будет!

***

Черновская тачка — это магнит не только для длинноногих блондинок. Кто около нее уже не потерся за время, пока я, сидя в салоне собственного авто, ждал выхода этого любителя походов по гостям в первый же день знакомства.

Значит, мои методы — это фу-фу-фу, даже при том, что сама оказалась не права.

А что тогда это? Илюха прав? Вне офиса мы уже не столь принципиальны? Тогда я тоже не прочь приобщиться!

Перед глазами появляется четкая картинка Чернова тискающего цветочка на кухонном столе.

Что?!!

Распахиваю дверь, вываливаясь наружу, но вечерняя прохлада лишь отчасти снижает накал.

Ну Чернов!

Достаю телефон с твердым намерением сдернуть его с цветочка, в каком бы положении он там не был.

И тут передо мной мелькает на удивление знакомое лицо.

Вот он значит, оперуполномоченный девяностых… Ну что ж сейчас это только на руку!

Василий, как вас там, нечего изучать Лёшкину машину, давайте-ка побыстрее домой и вышвырните этого котяру к чертям собачьим! А дочке втык, чтоб не повадно было таскать в дом всяких хвостатых!

Пять.

Десять.

Двадцать минут.

Желание взять из багажника бейсбольную биту и пройтись по всей красной, глянцевой поверхности машины начинает зашкаливать.

Лестничный пролет, лифт, чердак? Или закрывшись в спальне, с отцом за стеной, чтобы всё ощущалось ещё острее?

Хватит!

Набираю номер уже у двери подъезда, когда она открывается…

Вот тебе, Чернов!

Мимо?..

А Гарик не зря ест свой хлеб!

Но я быстрее!

Мощный хук под ребра, и моя любвеобильная жертва складывается пополам.

— Учись согласовывать свои действия с коллегами, — наставительно сообщаю я нашему казанове, подхватывая его за воротник пиджака и волоча по направлению к своей машине.

Резкое движение вниз и у меня в руках остаётся только его пиджак.

— Соболев, — ржёт, одновременно постанывая этот прохвост и отступая на открытое пространство, — ну неужели и тебя проняло, а то девчонки из бухгалтерии уже начали принимать ставки, что может и не зря Алик тобой заинтересовался.

— Чернов, ты же понимаешь, что ещё одна подобная шутка и твоим рёбрам придется долго и мучительно восстанавливаться?

— Да понимаю, понимаю, блин! Но мог бы и в полсилы…

— В следущий раз не подставишься. Что там?

— Что?

— Чернов, — понижаю тон голоса, давая понять, что не расположен вести беседу в его неповторимой манере шута.

— Она согласилась, завтра мы съезжаемся.

— Что?!!

— Да я тут не причем, это с подачи её отца, — и, видимо, оценивая мою мрачную физиономию, он тут же добавляет. — Шутки у него такие, шутки!

— То есть она остаётся?

— Да. У неё нет машины, так что я заеду сюда завтра к восьми.

— Заеду я.

— Соболев…

— Ты все равно дрыхнешь, хрен знает до скольки. А я как раз улажу наши с ней разногласия.

— Ну-ну, только это… телефоном её больше не швыряйся.

Рассказала… Довольно ощутимый удар по самолюбию, как будто этот инцидент должен был остаться только между нами.

— Спасибо за совет, но с тем, что и как мне делать, я разберусь сам.

— Угу, главное, чтобы она опять не захотела сбежать. Всё, до завтра, — перехватывает он пиджак из моей руки и потирая ушибленный бок, ныряет в свою машину.

***

Ровно в восемь дверь подъезда открывается. Цветочек на мгновение замирает, узнав мою машину и одним плавным движением перетекает к высокому обильно цветущему кустарнику, растущему вдоль дома. Секунда и она исчезает из поля моего зрения.

Да черт возьми, цветочек, за тобой ещё нужно лазить по кустам?!!