Глава 5

Маша

Оставшуюся часть пути мы проводим в полном молчании. Время от времени я тайком бросаю взгляд на Соболева. Гнев и раздражение вроде бы улеглись. Он расслаблен и одновременно сосредоточен на дороге. Ни одного лишнего движения. Левая рука на колене, правая с лёгкостью контролирует поворот руля. За прошедшие годы научился брать агрессию под контроль? Если так, то…

Поворот на другую ветку трассы в противовес ожидаемой.

"Зачем?" — сразу же раздается вопль моего, измученного утренним происшествием, мозга.

Снисходительный взгляд на мою, видимо, чересчур перепуганную физиономию, и Соболев поясняет:

— У нас большая территория, административный въезд с другой стороны.

И мы едем, не снижая скорости, ещё пять минут по местности, в которой я никогда не была. Останавливаемся перед территорией, обнесённой основательным ограждением. Соболев требовательно тянет руку, и я вручаю ему свой паспорт.

Ну всё, Машка, молись, чтобы господин Соболев был добр. Но через полминуты документ возвращаются мне без каких-либо заминок, и мы въезжаем вовнутрь.

Стопроцентное ощущение пребывания в заповеднике.

По обеим сторонам дороги раскинулся настоящий, густой, хвойный лес, но по мере продвижения, растительность обретает черты более ухоженной парковой зоны. А когда на горизонте появляются очертания здания, местность становится полностью окультуренной. Лучами расходящиеся дорожки с ухоженными газонами вдоль них, усиливают впечатление загородного клуба.

— Приехали, — сообщает мне Никита Владимирович, ловко паркуя машину перед аккуратным трехэтажным зданием, кажется, в форме полумесяца, в котором стекла окон отсвечивающие необычным сиренево-розовым светом, чередуются с бежевыми стенами, приковывая взгляд и вызывая желание рассматривать… и рассматривать.

— Наш административный корпус, — ведёт он головой по направлению к зданию и внезапно, расплываясь в искренней, счастливой улыбке, добавляет: — Добро пожаловать на территорию нашего мусороперерабатывающего комплекса, Алова! Не бойся, дыши полной грудью! — его взгляд на пару секунд опускается ниже, а когда возвращается назад, он продолжает: — В отличие от крапивинских обещаний, здесь ты реально сможешь проявить себя. Тебе понравится, цветочек!

"Цветочек? Какой цветочек? — погружаюсь я в состояние близкое к шоку. Потому что приходит четкое осознание того, что да, три месяца я буду работать на "Мусорку", как в простонародье у нас именуется фирма Соболева. И даже сейчас, видя перед глазами место больше похожее на элитное европейское предприятие, я понимаю, что должна буду как-то сообщить об этом маме… Папе же достанется испытание, что его дочь будет работать на сына того самого Соболева… А яблоко от яблони, как известно…

И пока мой новый босс достает какую-то папку с заднего сиденья машины, а мои мысли истерично мечутся в голове, полностью меня дезориентируя, ухо улавливает нарастающий шум мотора, а ещё через несколько секунд в десяти сантиметрах от меня тормозит ярко-красный спортивный Мерседес.

Испуганно делаю шаг назад, не замечая бордюра, и…

Ага, нет, с реакцией тут все в порядке, дети будут… Не у меня, у Соболева, который успевает предотвратить встречу мой задницы с землёй… плиткой…

"Они её что, с мылом моют?" — удивленно отмечаю я, сравнивая чистейшую поверхность с шиной, стоящей передо мной машины.

А меня возвращают в вертикальное положение и представляют:

— Алексей… Сергеевич, наша новая сотрудница Мария Васильевна. Напоминаю тебе, — делает он ударение на последнее слово и, начиная тыкать, — чтобы ты был более аккуратен в отношении своих подчинённых.

"Своих? Их что двое? И вообще, чем я здесь буду заниматься?!!" — захожу я на новый виток истерики, что совсем не мешает мне рассматривать красавчика, больше похожего на модель. Русые волосы, голубые глаза, которые заставляют думать о чём угодно, только не о работе. Костюм из последней коллекции модного бренда. Я интересуюсь такими вещами. Что он-то забыл в Мусорке?

Соболев подталкивакивает меня в спину, сдвигая с места. Алексей Сергеевич пристраивается с другой стороны.

"Прямо, как конвой, — приходит мне в голову дурная аналогия. — Ну а что? Я сейчас в таком состоянии, что вполне способна и на побег, только вот куда?"

Вздрагиваю от довольно громкого хлопка, раздавшегося из-за спины, и оборачиваюсь. Отставшие меньше, чем на шаг мужчины выглядят почему-то, как мой Мурзик, после очередного набега на хозяйский стол.

Встряхиваю головой. Глюки.

— Машень… — начинает Алексей Сергеевич.

Кашель Соболева.

— Мария Васильевна, я очень рад, что господину Соболеву, наконец-то, улыбнулась удача… в вашем очаровательном лице, — подхватывает он меня под руку, предлагая продолжить наш путь. — Я думаю Илья вас точно одобрит, и мы сразу же сможем приступить к работе.

— Илья? — переспрашиваю я больше на автомате, поскольку в этот момент мой спутник соединяет наши ладони, скрещивая пальцы. Легкое сжатие руки, поглаживание моей кожи..

У них это в порядке вещей?..

— Это третий человек, которому вы будете подчиняться, — любезно сообщает мне Никита Владимирович, каким-то непонятным образом подхватывая, приподнимая и опуская меня уже слева от себя, вклиниваясь между мной и Алексеем.

— Третий? — неверю я своим ушам.

— Да, — безжалостно подтверждает он, открытая передо мной дверь в трёхмесячный филиал ада… — Репутация фирмы на вас, Мария Васильевна!

И склонившись прямо к моему уху, шопотом добавляет:

— Теперь она в твоих руках, Цветочек, действуй.

Мамочки!..