Глава 11

На новую няню Надя реагировала так же, как и на первую — возмущенным плачем. Женя тоже поселилась с ними, что было странно для женщины, имеющей двоих маленьких детей, но она пояснила, что ее дети живут с отцом, с которым она в разводе, и ее это устраивает. Вячеславу было плевать, только если это не будет отвлекать ее от работы. Ему нужна была круглосуточная няня, потому что сам он о ребенке заботиться был неспособен, хотя и научился кормить и переодевать маленькую скандалистку, когда Мария ушла от них. К счастью, эта женщина перед своим уходом научила его элементарным вещам. Антон хоть и был всесторонне развитым помощником, но опыта с детьми не имел, хотя и приехал на помощь, пока не отыщется новая няня. Вячеславу стало даже неудобно перед парнем за такие поручения, как присмотр за младенцем, но он уже распорядился выписать ему премию. С Надей они как-то справились и даже к ее вечному нытью привыкли.

Что было странно, так это его желание поскорее увидеть маленькую плаксу после возвращения с работы по будням. За те дни, что они жили вместе, Вячеслав к ней, вроде как, привык. А еще, ему казалось, что в его присутствии она плачет не так громко и старательно, как при няне. Скорее, чисто из вредности и нежелания сдаваться.

Кто бы узнал его мысли — решил бы, что он сошел с ума, но Вячеслав с каждым днем уверялся в том, что младенцы вовсе не бессознательные, а вполне себе разумные существа. Это даже немного пугало. Иногда, в перерывах между плачем на еду, Надя смотрела на него своими темными глазенками, в которых, как он мог поклясться, мелькал интеллект, и это не могло не восхищать. Конечно, он ни с кем не делился своими соображениями, но проводить с ней время становилось зависимостью. А ведь он даже не любил детей! И что же? Сидел перед этими ее качелями и пялился на нее, как на какую-то интересную головоломку. И ведь она очаровывала, зараза мелкая! Мужчина списывал это на природное очарование всех младенцев, из-за которого взрослым хотелось возиться с ними, хотя они ничего, кроме проблем, не доставляли. Вячеслав просто пал жертвой эволюции. Но он не мог отрицать того, что было приятно возвращаться домой к кому-то, пусть даже, к такому шумному и требовательному. Это была еще одна причина того, что он не хотел отдельного проживания со своей фиктивной женой. Забрать у него Чертенка? Ага, разбежалась, Лиза!

— Об этом не может быть и речи! — отрезал он на очередное требование девушки. — Надя будет жить в моем доме, под моим присмотром. Если тебя что-то не устраивает, то живи отдельно сама. Я с нее глаз не спущу.

— Что ты думаешь, я с ней сделаю? — раздраженно воскликнула она. — Она моя племянница, невыносимый ты человек! Я же люблю ее! Ты все это делаешь мне назло.

— Мне не пять лет, неразумная ты женщина, чтобы поступать кому-то назло в ущерб себе! — вышел он из себя. — Или ты думаешь, мне хочется жить с вечно орущим младенцем и ее неразумной теткой?

— Брейк, ребятки, — вмешался Ерошин, сидящий с ними за столом переговоров. — Мы так ни к чему не придем. Лиза, ты должна иметь в виду, что, несмотря на брак, Вячеслав остается законным опекуном Нади. Ему решать, где она будет жить. Вячеслав, ты, со своей стороны, тоже мог бы воздержаться от грубости и спокойно объясниться с девушкой. Видишь ведь, что она на нервах.

Кое-кто решил поиграть в доброго адвоката? Абрамов пренебрежительно фыркнул.

— Лиза, у тебя будет несколько отдельных комнат, которыми я не буду пользоваться, — сказал он ей, решив все же прислушаться к другу и подавив свое возмущение. — Ты можешь приводить своего жениха или подруг, пока они остаются в твоих комнатах и не лезут на мою территорию. Также, я не приемлю никакого шума и больших компаний. Считай, что просто снимаешь у меня жилье. Тем более, что своего ты, в любом случае, лишилась.

Лиза вздрогнула и вцепилась в свою сумку побелевшими пальцами.

— Хорошо, — после минутного раздумья, согласилась она. — Не вижу другого выхода. Если мы обговорили все пункты, то мне уже нужно идти. После того, как подготовите контракт, я с ним ознакомлюсь и покажу своему адвокату. Не думайте, что сможете меня обмануть.

— Если твой адвокат все еще Касаткин, то нам вряд ли это удастся, — пошутил Игорь.

Девушка встала со стула и посмотрела на Вячеслава через стол переговоров.

— Когда мне переехать? Я хотела бы увидеть Надю как можно скорее.

— Хоть сегодня, — ответил он. — Мы поженимся в течение трех дней. Тогда ты сможешь отозвать свое заявление. У меня, конечно, есть няня, и Надя, вроде как, не так много истерит из-за твоего отсутствия, но было бы приятно, для разнообразия, выспаться хоть одну ночь.

Лиза покачала головой, смотря на него с презрением.

— Какой же ты эгоист, Абрамов.

Он не счел нужным оправдываться перед ней.

«Пошла ты! Тоже мне, святоша нашлась»

— Какой уж есть, — сухо сказал мужчина. — Иди уже. Женишок заждался. Обрадуешь его новостями.

Лиза вздрогнула и отвела взгляд. Упрямо сжав губы, она двинулась к выходу, не прощаясь ни с кем из них, и захлопнула за собой дверь.

Вот ведь истеричка!

***

Лиза не знала, как объясниться с Пашей. Она чувствовала себя настоящей дрянью, но за последние дни поняла, что не может с ним жить. Не как жена. Да, Паша был красивым и хорошим, любил ее, но она не могла заставить себя почувствовать к нему хоть искорку страсти. Стать фиктивной женой Вячеслава показалось ей меньшим из двух зол. Вот только как объяснить свой поступок Паше, не обижая его?

— Ну, что? — спросил он ее взволнованно, как только она зашла в квартиру вечером. — Все в порядке? Я думал, к моему приходу ты уже будешь дома.

— Не в порядке, Паш, — вздохнула Лиза, снимая обувь и проходя на кухню, чтобы сесть. — Мы же знали, что так и будет. Судья примет решение в пользу того, кто заплатил ему.

— Он выиграл, да? — с участием спросил мужчина, ставя перед ней стакан воды и присаживаясь рядом. — Бедная моя.

Паша притянул ее к себе, целуя в щеку, и Лиза сделала над собой усилие, чтобы не отстраниться.

— Вячеслав остался официальным опекуном Нади, — сказала она, боясь смотреть ему в глаза, и набрала в грудь побольше воздуха, прежде чем вывалить правду. — Но есть еще кое-что. Я смогу остаться с ней, жить с ней и воспитывать ее, если заключу фиктивный брак с Абрамовым.

На секунду Паша застыл, осознавая смысл того, что она сказала, а потом немного отстранился.

— Зачем? — с искренним недоумением спросил он. — Зачем ему это надо? Если все идет так, как он хотел.

— Да потому что ему нужна нянька, потому что Надя капризная и с ней нелегко справляться! Он же эгоист, Паш. А брак предложил для гарантии, потому что я не соглашалась быть няней без прав, которую в любую минуту можно вышвырнуть за борт.

Паша посмотрел на нее, как на предателя.

— Так это ты его подбила? Почему не согласилась быть няней? Зачем обязательно жениться? А как же мы?

«А как же мы?»

Именно этого вопроса она ждала и боялась.

— Ты знал, что Надя для меня в приоритете, — твердо сказала она, встречая его обиженный взгляд. — Паш, ты же не можешь не понимать, что я в последнюю очередь думаю о своей личной жизни. Думаю, будет лучше, если ты постараешься забыть меня. Пока Надя не вырастет, я буду находиться рядом с ней. А значит, и рядом с Вячеславом, в его доме. Ему, конечно, плевать, с кем я встречаюсь, но ты ведь не хочешь просто встречаться, Паш, да и я этого не хочу. Тебе нужна семья, а у меня, в ближайшие восемнадцать лет, семьи не будет.

Паша недоверчиво покачал головой.

— О чем ты говоришь, Лиза? Ты собираешься пожертвовать своей жизнью ради этой девочки? Разве тебе не хочется своих детей? Ты не обязана все время сидеть рядом с ней. Пять-шесть лет и она станет более-менее самостоятельной.

Она и не рассчитывала, что он поймет. Лиза постаралась подавить в себе гнев на его эгоистичные слова, потому что она была виновной стороной в этой каше, которую сама же и заварила.

— Для меня это не самопожертвование, Паша! Надя — моя семья, моя единственная семья и я не собираюсь отдавать ее кому-то ради гипотетического будущего мужа и детей. К тому же, я и так планировала только одного ребенка.

— Но ведь Надя не твой ребенок! — начиная сердиться, воскликнул он.

— С тех пор, как не стало ее матери — мой, — звенящим от гнева голосом, отрезала она. — Я не хочу с тобой ссориться, Паша. Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Поверь, я не воспринимаю тебя, как нечто должное, и знаю, что таких людей на свете очень мало, а мне повезло встретить тебя и стать твоим другом. Ну, прости меня! Я не хотела причинять тебе боль и я не хотела использовать тебя, хотя на деле так оно и выглядит. Просто, это же мой ребенок, Паш! Я лишилась всего, что у меня было, отдала свою уверенность в надежном будущем, стала практически бомжем. Я потеряла дом своих родителей, который хранил воспоминания о них и о Нине. Знаешь, как это трудно и больно? Знаешь, как нелегко мне быть той, кто зависит от мужчины? От тебя, от Абрамова? Я не могу даже уважать себя больше, после всего, что сделала. Потому что, хоть я этого и не хотела, но я воспользовалась тобой. И да, именно я была той, кто предложила Вячеславу пожениться. Не он. И я предложила бы что угодно, кому угодно, потому что в моей груди все горит, когда я не с ней. Она давно уже не просто племянница, Паша. Она — смысл моего существования, потому что мне даже жить не хочется. Я потеряла всех, кого любила. Я совсем одна в этом большом мире и Надя — мой единственный якорь. Я просто не могу ее потерять. Я умру без нее, Паш… И, если из-за этого, я потеряю тебя, что ж, я к этому готова. Прости…

Лиза вытерла слезы, капающие из глаз, и напряженно застыла, ожидая его слов. Но Паша ничего не сказал. Он вскочил на ноги во время ее тирады и смотрел на нее с гневом, который отражался на его лице уродливой гримасой. Ее извинения лишь еще больше разозлили его.

— Иди к черту, Лиза! — закричал он, сбивая посуду со стола.

Она с грохотом упала на пол, разметавшись осколками. Но на этом мужчина не остановился. Он перевернул стол, лишь чудом не задев ее, и принялся бить кулаками по столешнице кухонного шкафа.

— Эгоистичная тварь! Черт, черт, черт! Я ведь знал, знал!

Его лицо ужасно покраснело, а на лбу бешено пульсировала вздувшаяся вена. Лиза сжалась в комочек, ожидая, что он вот-вот нападет на нее, когда Паша обернулся к ней, но он, внезапно, остановился, отступая. В глазах все еще пылала ярость, но он словно взял ее под контроль, становясь спокойнее, когда увидел ее испуг.

— Через час я вернусь, — сжимая окровавленные кулаки, отрывисто бросил мужчина. — Чтобы духу твоего здесь не было!

И развернувшись, направился к выходу, яростно хлопая входной дверью за собой.

Вот и все.

Еще один человек ушел из ее жизни.