Глава 18

Лизу разбудили приглушенные ругательства. Она с трудом открыла глаза, осознавая действительность, и покраснела, разобрав отборный мат.

— Заткнись! — прошипела она отчего-то разошедшемуся Абрамову. — Что с тобой?

Надя еще не проснулась, но он вполне мог ее разбудить, если продолжит. Вячеслав вскочил с кровати и включил торшер. Пока Лиза щурилась, привыкая к свету, он успел скрыться в ванной. Взгляд девушки зацепился на пятна на его подушке.

«Кровь? Откуда?»

И ее было не пару капелек. Лиза вскочила следом, несясь в ванную. Дверь была не заперта, так что она легко вошла, обнаруживая склонившегося над раковиной и зажимающего нос, Вячеслава.

— Что с тобой случилось? — забеспокоилась она.

— Ты случилась, Лиза! — зло рявкнул мужчина.

— Как это?

— То есть, ты меня пнула и даже не почувствовала этого? — издевательски спросил он.

Почему-то, она не сомневалась, что он говорит правду. Даром, что ли, так зол? Вот, блин! И как она умудрилась?

— Я во сне, не специально же, — буркнула она. — Извини. И запрокинь голову!

Он посмотрел на нее так, словно у Лизы вторая голова выросла, но голову запрокинул. Она быстро достала аптечку, которую видела ранее в тумбочке под раковиной, и взяла перекись с ватными дисками. Свернув их наподобие свечек, смочила в перекиси и снова посмотрела на Абрамова.

— Кровь остановилась?

Он отнял полотенце от лица, все еще стоя с запрокинутой головой. К ее радости, хоть полотенце и было прилично испачкано, кровь из его носа не хлестала ручьем.

— Вот, вставь это в ноздри, — сказала она, протягивая ему ватные диски.

Он скосил на них взгляд и, нащупав пальцами, послушно выполнил ее указания. Потом бросил испачканное полотенце в ванну и схватил новое, смачивая его в воде.

— Как думаешь, сломан? — спросил ее уже спокойно.

Лиза с сомнением уставилась на его нос. Он покраснел, но кривым не выглядел.

— Я в этом не разбираюсь, — сказала она. — А ты сам не видишь?

— Без линз вижу только очертания своего лица в зеркале, — хмуро сказал мужчина. — Черт, и футболку испачкал!

Когда он потянулся к подолу своей футболки и стянул ее через голову, тоже бросая в ванну, Лиза так и застыла, глупо хлопая глазами. Всего в двадцати сантиметрах от нее, прямо перед широко раскрытыми глазами, предстал такой идеальный торс, подобно которым она только в фильмах видела.

«Это у него татуировка на ключице? У зануды Абрамова? И пресс? И эта пресловутая V-линия? Твою ж… И это в его-то возрасте!»

Да она взгляд оторвать от него не могла! Как будто перед ней другой человек. Конечно, ранее она заметила, что у него довольно накачанные ноги, когда он ложился спать в одних боксерах, но кому нужны эти ноги, когда перед лицом такая грудь? Мама дорогая!

Хорошо, что когда он переодевал перед ней футболку в прошлый раз, она увидела только его спину и руки. Такая грудь могла и до греха довести. Была у нее эта слабость, когда дело касалось мужского торса, что уж тут поделаешь? Ее бывшие, к огромному сожалению, таким похвастать не могли. Неудивительно, что она ненадолго зависла.

— Так ты поможешь мне или как? — нетерпеливо одернул ее обладатель этого скульптурного тела, разом прогоняя морок.

Лиза неловко откашлялась, хватая полотенце, которое он ей протягивал. Вячеслав заметил ее реакцию на его тело? Судя по безразличному виду — нет. Если бы заметил, он бы не преминул снова над ней посмеяться, а под конец добавил бы, что она, недостойная его красоты, уродина. Значит, и вправду слепой без своих линз. Слава Богу!

До Лизы с опозданием дошло, что он просит почистить ему лицо. Отказать она не могла, сама же во всей этой ситуации была виновата.

— Я до твоего лица не достану, садись на бортик ванны, — вздохнув, сказала девушка.

— Кто же виноват, что ты такая пигалица, — усмехнулся он, садясь.

Лиза скрипнула зубами. Она ненавидела это слово!

— Это ты жираф, а у меня средний рост. Для женщины.

Она подошла ближе, смотря исключительно на его лицо, и начала стирать кровь с его кожи влажной тканью. Сначала почистила щеки, потом убрала потеки с подбородка и рта, оставляя самое болезненное напоследок.

— Может нос ты сам? — нерешительно остановилась девушка. — Аккуратненько. Я могу случайно причинить боль.

— Давай, я не малыш, чтобы реветь от боли, — с весельем в голосе сказал он.

А потом вытащил из носа ватные диски и кинул их куда? Да, снова в ванну. Неряха.

— Ты что делаешь, может кровь снова потечет?! — воскликнула она, готовая прижать к его носу полотенце в своих руках.

— Вроде остановилась, — возразил он. — Что видишь?

Кровь действительно остановилась. Из его носа больше ничего не вытекало, а буквально мокрые от перекиси, ватные диски, еще и прочистили его.

— Остановилась, — констатировала она и снова приступила к обряду очищения.

Лиза очень старалась быть аккуратной, пока стирала подсохшую кровь с его носа, который все еще был красным. Стоп, а горбинка? Она уже была у него прежде? Лиза не помнила. Спросить? Нет, лучше не надо. Это может его разозлить, если горбинка — ее рук, а вернее ног, дело.

Только закончив обтирать его лицо, Лиза, наконец, осознала, как близко друг к другу они находятся. Она стояла между разведенных ног сидящего Вячеслава, их торсы практически соприкасались, а лица находились в десяти сантиметрах друг от друга. Когда их взгляды встретились, она заметила, как расширились его зрачки и как грудная клетка, о которую она непроизвольно опиралась свободной рукой, начала сокращаться быстрее от участившегося дыхания. Лиза отдернула руку и судорожно вздохнула, чувствуя, как гулко бьется сердце, а кровь захлестывает адреналин. По телу расползлось давно забытое чувство возбуждения, вызывая мурашки по коже. Ужаснувшись собственной реакции, она сделала шаг назад, но на ее талию, вдруг, легли теплые мужские ладони, останавливая на месте.

— Лиза?

— Что? — пискнула девушка.

Вячеслав начал наклоняться к ней, приближаясь все ближе, и она закрыла глаза, задыхаясь от смеси страха и возбуждения, когда ее уха коснулись его губы и игривый шепот:

— Можешь пофантазировать обо мне, когда ляжешь спать. Я не возражаю.

Она распахнула глаза, отшатываясь от него.

Вот ведь козел! Все он прекрасно видит и, как она на него смотрела, тоже заметил!

— Ах, ты…

Абрамов тут же закрыл ее рот своей ладонью.

— Тссс…. Не верещи, — с ухмылкой сказал этот урод. — Успокойся и считай, что мы квиты. Давай, пойдем спать, пока Надя снова не проснулась.

Отпустив ее, он вышел из ванной, а Лиза закрыла дверь и едва удержалась от желания закричать во всю силу легких. Такого унижения она никогда не испытывала. На глазах даже слезы выступили, но она быстро умылась холодной водой и вернулась в спальню, чтобы Вячеслав не решил, что ему удалось ее задеть.

— Что ты делаешь? — вырвался изо рта вопрос, когда она увидела, что он переворачивает подушку чистой стороной кверху и кладет ее рядом с ее собственной.

— Если ты думаешь, что я сбираюсь спать рядом с твоими безжалостными ногами, Лиза, то подумай еще раз.

Ей нечего было возразить. Если она случайно ударит его еще раз по больному носу, он ей тогда житья не даст.

— Ладно, — спокойно сказала она и, подойдя к кровати, легла, отворачиваясь в сторону Нади, тихо сопящей во сне.

Напоминать ему о необходимости одеться, девушка не стала. Пускай спит в трусах, она на него больше не посмотрит. Не хватало только, чтобы он решил, будто привлекает ее.

Самоуверенный кретин!