Глава 24

Ему не нравилось то, что Лиза работает. Он практически не видел ее, а когда видел, то она была настолько уставшей и вялой, что просто игнорировала все его замечания и даже не спорила. Девушка возвращалась домой к восьми, что когда-то было для него вполне нормальным, но с появлением Нади, Вячеслав и сам перестал задерживаться на работе. У Лизы было слишком мало свободного времени, и, еще меньше она уделяла его ему. Мужчина пришел к выводу, что лучше ей не работать, уже после первой недели в таком режиме.

— Лиза, мне нужно с тобой поговорить, — сказал он, когда она вернулась домой одним вечером. — Приходи в кабинет после того, как поужинаешь.

Лиза бросила на него раздраженный взгляд и, кивнув, ушла к себе.

Было уже десять вечера, а он расслабился с виски в своем кресле, когда она, наконец, пришла.

— Ты задержалась, — недовольно сказал мужчина.

Глаза невольно скользнули по точеной фигурке, облаченной в короткое красное платье. Еще одно платье-свитер, которые она любила наряду с этими чертовыми леггинсами, и он даже не мог сказать, что хуже: обнаженные ноги в платье или обтянутая, словно второй кожей, задница в штанах. Его одинаково заводило все, что бы она не надела. И это выводило Абрамова из себя. Где это видано, что бы под сорок лет в голову ударяла такая похоть? Ему же не семнадцать, в конце концов! В который раз убеждался, что Лиза послана ему в качестве наказания за что-то высшими силами.

— Давай быстрее и без предисловий. Я очень устала, — сказала она, усаживаясь в кресло перед ним.

Какие у нее симпатичные коленки. Вячеславу все больше нравилась ее светлая кожа. Она казалась такой нежной и… беззащитной.

— Вячеслав! Ты на мои ноги пялишься?

Ее возмущенный возглас привел его в чувства.

— Пялюсь, — признался он. — Но об этом потом. Для начала, я хочу, чтобы ты уволилась.

— С какого перепугу? — удивилась она.

— Ты слишком мало времени проводишь дома. То есть, с Надей. Ты ей нужна. Если она будет круглые сутки на попечении няни ничем хорошим это не кончится. Хотя бы один родитель постоянно должен быть рядом.

В глазах Лизы зажегся знакомый ему огонек. Она, кажется, разозлилась.

— В таком случае, бросай работу ты, — процедила девушка. — Я себе этого позволить не могу. Не все мы банкиры-миллионеры.

— Я буду тебе платить столько же, сколько нашей няне, за заботу о ней, — предложил он, уверенный, что это отличный вариант. — Наверняка это больше твоей зарплаты там, где ты сейчас работаешь.

Теперь он точно видел, что она разозлилась. Лиза вскочила на ноги, эмоционально всплеснув руками.

— Как же меня достали эгоистичные, самовлюбленные мужчины с вечными капризами! Откуда вы только беретесь? Ты, Абрамов, стал виновником всех моих бед. Я ненавижу тебя! Из-за тебя я осталась нищей. Мне пришлось продать квартиру, в которой мои родители прожили всю свою взрослую жизнь, место, которое было моим единственным домом! Я лишилась всего, что имела, оставшись буквально нищей, и вдобавок попала к тирану, который думает, что может распоряжаться мной, как игрушкой.

— Я не думаю, что ты игр…

— Заткнись! — закричала она. — Заткни свой чертов рот! Думаешь, я позволю с собой так обращаться? Когда хочешь — унижаешь, когда хочешь — пристаешь. Работай Лиза — не работай Лиза. Ты меня не достойна Лиза — я тебя хочу Лиза. И тебе плевать, чего хочу я! Ты меня вообще за человека не держишь, не так ли? Я для тебя кто-то второго сорта. Но знаешь, что, Вячеслав? Это ты — человек второго сорта. Ты аморальный урод с манией величия и это ты меня не достоин! Я тебя ненавижу! Видеть тебя не могу!

Вячеслав ожидал, что после этого словесного поноса Лиза вылетит из кабинета, как фурия, но она, вдруг, расплакалась и снова упала в кресло, уткнувшись лицом в колени и вздрагивая от рыданий. Он застыл в растерянности, не зная, как себя вести. Ее слова разозлили его, потому что они были несправедливыми, но при виде ее слез, гнев быстро утих. Вячеславу хотелось утешить ее, но он не знал как. Было не лучшей идеей подходить к ней после такого, поэтому он остался на месте, наблюдая за ней, как за диким зверем, который может напасть в любой момент. Когда же и через пять минут она все еще продолжила плакать, он, наконец, решился и, взяв свой недопитый виски, присел перед ней на корточки, трогая ее за плечо.

Лиза подняла покрасневшее, влажное от слез, лицо и от ее взгляда ему стало физически плохо. Вячеслав молча протянул ей стакан и, бросив на него сначала недоумевающий взгляд, Лиза взяла виски в руки и залпом опрокинула в себя, тут же начиная кашлять. Зато, когда кашель прекратился, рыдания тоже утихли. Она смотрела на него более осознанным, жестким взглядом, уже без следов горя и отчаяния.

— Ты хорош в постели? — огорошила его своим вопросом девушка.

Он вылупился на нее, словно проглотив язык. Лиза раздраженно вздохнула и притянула его к себе, схватив за ворот рубашки.

— Хотя, плевать. Чтобы забыться — самое то.

Когда ее губы прижались к нему в грубом поцелуе, Вячеслав ответил.

Боже, ему не показалось, Лиза действительно целовалась так, что мысли нахрен сносило, оставляя голову пустой. Вернее, с одной-единственной кричащей мыслью «Еще! Больше!».

Как только они оказались в спальне, Вячеслав положил ее на кровать, не прерывая поцелуя и ложась на нее сверху так, чтобы руки поддерживали его вес и не давили на ее маленькое, в сравнении с его, тело. Лиза укусила его за губу, прежде чем ворваться в рот любопытным язычком, которым принялась исследовать его с жаждой, которая заставила их обоих задыхаться. К черту поцелуи, он хотел большего!

Оторвавшись от ее жадных губ, продолжающих тянуться за ним, Вячеслав сел на нее верхом и стянул с себя футболку. Лиза уставилась на него округлившимися глазами, и, протянув руки, прошлась ноготками по груди вниз, до жесткого пресса, царапая неожиданно возбуждающим образом. Ее руки остановились на поясе джинсов и она с легкостью расстегнула пуговицу, а потом медленно потянула молнию вниз, пытаясь просунуть руку внутрь.

— Не так быстро, — отвел ее ладошку мужчина, хотя ей все же удалось стянуть резинку трусов достаточно, чтобы его эрекция выскочила наружу во всей красе.

Проигнорировав ее явное желание добраться до его тела и восхищенно блестящие глаза, Вячеслав вытянул из-под ее бедер платье и снял его через голову, оставляя девушку в черном белье, которое безумно сексуально констатировало с ее светлой кожей. Лиза оперлась на локти, хитро смотря на него из-под ресниц и слегка выгибаясь. Надавив на плечи, он резко распластал ее на кровати, и жестко поцеловал в губы, прежде чем двинуться вниз.

Ее кожа была нежной, как шелк. Он прошелся поцелуями по упрямому подбородку до тонкой шеи, втягивая кожу в рот и прикусывая зубами, зализывая нежными касаниями языка боль, которую причинял в своем нетерпении и жадности. Вячеслав хотел съесть ее — такой сладкой была девушка в его руках. Она гладила ладонями его плечи и спину, впиваясь ногтями, когда он задевал чувствительные местечки на шее и ключицах, пыталась ответить на ласку, тянясь к его телу губами, но он не мог оторваться от нее даже для того, чтобы ощутить эти нежные губы на своем теле, хотя не раз фантазировал об этом.

Дойдя до груди, он сдвинул вниз лифчик и ухватил ртом торчащий розовый сосок, заставляя ее тихо заурчать. Здесь ее кожа была еще нежнее. Он сосал мягкую белую плоть, обхватывая ртом как можно больше и не сдерживая порывов впиться в нее зубами. Если бы не бешено пульсирующий член, который грозил позорно излиться, как у перевозбужденного подростка, Вячеслав наслаждался бы грудью Лизы часами. И возбуждали его не только физические ощущения от ее идеального тела, но и эмоции, которые вырвались из-под контроля, захлестывая его с головой.

Двинувшись вниз, он прошелся губами по животу, в спешке стягивая с нее эластичные трусики, пока не ткнулся носом в гладкий лобок, втягивая в себя опьяняющий запах ее страсти и едва не рыча от открывающейся перед ним красоты. Лиза была мокрая и готовая, и, когда он, наклонившись, слизнул сочащуюся из нее сладость, она издала такой эротичный хныкающий звук, что ему пришлось сжать свой член у основания, лишь бы сдержаться.

У них не было времени и терпения для игр. Вячеславу нужно было в нее, срочно, и, чертыхнувшись, он оторвался от манящей плоти, надеясь немного остудиться, и встав с кровати, окончательно стянул с себя джинсы и взял из тумбочки презерватив, сразу же разрывая обертку и раскатывая его по своей пульсирующей длине. Когда он обернулся к Лизе, последние крупицы выдержки полетели к чертям, потому что вид ее открытой розовой киски с блестящими от смазки губками, мог свести с ума даже святого. Подойдя к ней, он ухватил девушку за бедра, подвигая к краю кровати, которая, благодаря возвышению, находилась на идеальном уровне, пока ее задница не оказалась на самом краю матраса. Обхватив пальцами член, Вячеслав ткнулся головкой в маленькое отверстие, надеясь войти одним махом, но остановленный ее невероятной тугостью. В неработающую ранее голову закралось нехорошее предчувствие.

— Ты что, девственница? — рявкнул он, находясь в ней только самым кончиком и изо всех сил сдерживаясь от желания пойти дальше.

Лиза, до этого нетерпеливо изгибающаяся в попытке насадиться глубже, округлила глаза.

— Нет, — краснея, прошептала она. — Просто у меня давно не было…

Он сам не ожидал удовлетворения, пронзившего его при мысли, что она все-таки не спала со своим женишком. Положив ее ноги на свои предплечья, от чего ее таз приподнялся выше и бедра раздвинулись еще шире, давая ему больше места, Вячеслав сделал выпад, медленно входя глубже, пока она пульсировала вокруг него, убивая своими узкими стеночками, обхватившими толстый ствол, словно тиски. Лиза застонала, откинув голову и зажмурившись, и, только по тому, как она подавалась вперед, безмолвно прося еще, он понял, что это не от боли. Когда Вячеслав оказался в ней полностью, по самые яйца, упирающиеся теперь в ее промежность, их общий стон слился в один. Он сразу же начал двигаться, заставляя ее дрожать и всхлипывать, дурея от ощущения ее влажной тесной киски, обернутой вокруг него и постепенно набирая скорость. Лиза вскрикивала от каждого глубокого толчка, и так обильно текла, что при каждом движении в ее лоно разносились пошлые хлюпающие звуки, заглушающиеся только ее становящимися все громче, криками.

Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы взорваться, словно петарде, и он возблагодарил за это небо, потому что и сам не мог сдерживаться. Двигаясь короткими быстрыми толчками, мужчина разрядился в презерватив, теряя опору под ногами от силы удовольствия, и, выйдя из нее, быстро снял привычным движением резинку, завязывая ее в узел, после чего рухнул на спину рядом с ней, прерывисто дыша. Хотя его тело было неспособно двигаться в ближайшие минуты, извращенный мозг уже прикидывал, как еще это может быть с ней. Вячеслав думал, что впереди у них вся ночь, но вредная злючка ушла, разрушив все его планы. Однако, черт возьми, это был лучший секс в его жизни и он не собирался отказываться от него! Если быстрый перепихон так расплавил его, то каково же будет провести с Лизой несколько часов, не спеша изучая ее тело и позволяя ей делать тоже самое с собой?сравнении с его, тело. Лиза укусила его за губу, прежде чем ворваться в рот любопытным язычком, которым принялась исследовать его с жаждой, которая заставила их обоих задыхаться. К черту поцелуи, он хотел большего!

Оторвавшись от ее жадных губ, продолжающих тянуться за ним, Вячеслав сел на нее верхом и стянул с себя футболку. Лиза уставилась на него округлившимися глазами, и, протянув руки, прошлась ноготками по груди вниз, до жесткого пресса, царапая неожиданно возбуждающим образом. Ее руки остановились на поясе джинсов и она с легкостью расстегнула пуговицу, а потом медленно потянула молнию вниз, пытаясь просунуть руку внутрь.

— Не так быстро, — отвел ее ладошку мужчина, хотя ей все же удалось стянуть резинку трусов достаточно, чтобы его эрекция выскочила наружу во всей красе.

Проигнорировав ее явное желание добраться до его тела и восхищенно блестящие глаза, Вячеслав вытянул из-под ее бедер платье и снял его через голову, оставляя девушку в черном белье, которое безумно сексуально констатировало с ее светлой кожей. Лиза оперлась на локти, хитро смотря на него из-под ресниц и слегка выгибаясь. Надавив на плечи, он резко распластал ее на кровати, и жестко поцеловал в губы, прежде чем двинуться вниз.

Ее кожа была нежной, как шелк. Он прошелся поцелуями по упрямому подбородку до тонкой шеи, втягивая кожу в рот и прикусывая зубами, зализывая нежными касаниями языка боль, которую причинял в своем нетерпении и жадности. Вячеслав хотел съесть ее — такой сладкой была девушка в его руках. Она гладила ладонями его плечи и спину, впиваясь ногтями, когда он задевал чувствительные местечки на шее и ключицах, пыталась ответить на ласку, тянясь к его телу губами, но он не мог оторваться от нее даже для того, чтобы ощутить эти нежные губы на своем теле, хотя не раз фантазировал об этом.

Дойдя до груди, он сдвинул вниз лифчик и ухватил ртом торчащий розовый сосок, заставляя ее тихо заурчать. Здесь ее кожа была еще нежнее. Он сосал мягкую белую плоть, обхватывая ртом как можно больше и не сдерживая порывов впиться в нее зубами.

Если бы не бешено пульсирующий член, который грозил позорно излиться, как у перевозбужденного подростка, Вячеслав наслаждался бы грудью Лизы часами. И возбуждали его не только физические ощущения от ее идеального тела, но и эмоции, которые вырвались из-под контроля, захлестывая его с головой.

Двинувшись вниз, он прошелся губами по животу, в спешке стягивая с нее эластичные трусики, пока не ткнулся носом в гладкий лобок, втягивая в себя опьяняющий запах ее страсти и едва не рыча от открывающейся перед ним красоты. Лиза была мокрая и готовая, и, когда он, наклонившись, слизнул сочащуюся из нее сладость, она издала такой эротичный хныкающий звук, что ему пришлось сжать свой член у основания, лишь бы сдержаться.

У них не было времени и терпения для игр. Вячеславу нужно было в нее, срочно, и, чертыхнувшись, он оторвался от манящей плоти, надеясь немного остудиться, и встав с кровати, окончательно стянул с себя джинсы и взял из тумбочки презерватив, сразу же разрывая обертку и раскатывая его по своей пульсирующей длине. Когда он обернулся к Лизе, последние крупицы выдержки полетели к чертям, потому что вид ее открытой розовой киски с блестящими от смазки губками, мог свести с ума даже святого. Подойдя к ней, он ухватил девушку за бедра, подвигая к краю кровати, которая, благодаря возвышению, находилась на идеальном уровне, пока ее задница не оказалась на самом краю матраса. Обхватив пальцами член, Вячеслав ткнулся головкой в маленькое отверстие, надеясь войти одним махом, но остановленный ее невероятной тугостью. В неработающую ранее голову закралось нехорошее предчувствие.

— Ты что, девственница? — рявкнул он, находясь в ней только самым кончиком и изо всех сил сдерживаясь от желания пойти дальше.

Лиза, до этого нетерпеливо изгибающаяся в попытке насадиться глубже, округлила глаза.

— Нет, — краснея, прошептала она. — Просто у меня давно не было…

Он сам не ожидал удовлетворения, пронзившего его при мысли, что она все-таки не спала со своим женишком. Положив ее ноги на свои предплечья, от чего ее таз приподнялся выше и бедра раздвинулись еще шире, давая ему больше места, Вячеслав сделал выпад, медленно входя глубже, пока она пульсировала вокруг него, убивая своими узкими стеночками, обхватившими толстый ствол, словно тиски. Лиза застонала, откинув голову и зажмурившись, и, только по тому, как она подавалась вперед, безмолвно прося еще, он понял, что это не от боли. Когда Вячеслав оказался в ней полностью, по самые яйца, упирающиеся теперь в ее промежность, их общий стон слился в один. Он сразу же начал двигаться, заставляя ее дрожать и всхлипывать, дурея от ощущения ее влажной тесной киски, обернутой вокруг него и постепенно набирая скорость. Лиза вскрикивала от каждого глубокого толчка, и так обильно текла, что при каждом движении в ее лоно разносились пошлые хлюпающие звуки, заглушающиеся только ее становящимися все громче, криками.

Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы взорваться, словно петарде, и он возблагодарил за это небо, потому что и сам не мог сдерживаться. Двигаясь короткими быстрыми толчками, мужчина разрядился в презерватив, теряя опору под ногами от силы удовольствия, и, выйдя из нее, быстро снял привычным движением резинку, завязывая ее в узел, после чего рухнул на спину рядом с ней, прерывисто дыша. Хотя его тело было неспособно двигаться в ближайшие минуты, извращенный мозг уже прикидывал, как еще это может быть с ней. Вячеслав думал, что впереди у них вся ночь, но вредная злючка ушла, разрушив все его планы. Однако, черт возьми, это был лучший секс в его жизни и он не собирался отказываться от него! Если быстрый перепихон так расплавил его, то каково же будет провести с Лизой несколько часов, не спеша изучая ее тело и позволяя ей делать тоже самое с собой?