Глава 20

Леара

Скайбот удаляется и постепенно превращается в едва заметную точку.

— Эх, — вздыхаю я, не желая признаваться сама себе в том, что уже скучаю. — Ну, почему выходные всегда такие короткие?

Смахнув случайную слезинку, разворачиваюсь и возвращаюсь в дом. Закрываю за собой дверь, прохожу по коридору и на автомате заглядываю в столовую.

Снова вздыхаю. Неосознанно пробегаю взглядом по стульям, расставленным вокруг стола.

Наверное, стоит признать, без Григгсов в доме слишком тихо и одиноко.

Нужно чем-то занять себя, чтобы пережить первые часы разлуки. Они обычно самые трудные. Потом станет легче. Я почти уверена в этом.

Только вот знать бы ещё, чем именно занять себя в доме, где я живу всего два дня.

Вспоминаю слова Люциана о том, что сегодня вечером или завтра утром должны приехать из прачечной. А к их приезду должна появиться и горничная.

Может, немного помочь ей и собрать бельё заранее?

Цепляюсь за мысль и решаю пройтись по комнатам, сложить постельное бельё и одежду, которую носили братья. Хотя… Не знаю, как обычно, но в эти выходные и Люциан, и Элиас по большей части одежду игнорировали.

Смущённо опускаю глаза в пол, вспоминая наше купание.

Из всех комнат дома первым делом направляюсь в супружескую спальню. Стаскиваю с кровати и аккуратно складываю простыни, чтобы потом только бросить в корзину.

В кармане начинает вибрировать галаком, устройство связи, которое оставил мне Элиас. От неожиданности едва не роняю сложенные простыни на пол. Достаю устройство и провожу так, как показал жених. Экран вспыхивает, и на нём появляется сообщение.

Сердце подпрыгивает, начиная стучать быстрее, а губы растягиваются в дурацкой улыбке, когда я читаю короткие рубленые предложения.

«Лучшая ночь. Идеальные выходные. И ты идеальна. Не скучай. До встречи. Люци и Эл».

Перечитываю, наверное, раз десять. Не меньше. И только потом снова убираю в карман.

По телу разливается какое-то странное трепетное тепло.

Значит, я не одна скучаю. Мои мальчики тоже думают обо мне.

Уже собираюсь идти в следующую комнату, когда замечаю на полу между кроватью и тумбочкой бесформенную кучку ткани.

— Ох, ну, и кто из этих невыносимых драконов такой неряха? — вскидывая руки, возмущаюсь я беззлобно.

Подхожу, наклоняюсь и поднимаю мужскую рубашку. Расправляю ткань и встряхиваю. По лицу проскальзывает лёгкое дуновение ветерка, и комнату наполняет сладковато-терпкий запах.

— Ну, разумеется, Элиас… — сжимаю рубашку в кулаках, подношу к лицу и утыкаюсь носом. Втягиваю воздух носом.

Да, этот запах с лёгкой сладковатой ноткой определённо принадлежит Элиасу. У Люциана он под стать характеру. Тяжёлый и ощутимо горчит.

Не знаю, как и почему, но после нашей совместной ночи на пляже, я не просто знаю, что братья пахнут по-разному. Я ещё и могу различать их по запаху. Даже на расстоянии.

Вообще наша ночь втроём привносит в мою жизнь не только разнообразие, но и множество откровений. Помимо умения различать моих мальчиков и понимания, что мне нравится быть с ними обоими, есть кое-что ещё.

Теперь я верю рассказам братьев о дракканах. Верю, что люди-драконы существуют. Мне довелось видеть их собственными глазами.

В ночь на пляже, когда Элиас первым овладел мной. В момент, когда я уже готова была раствориться в нём и утонуть в его глазах, мои пальцы почувствовали изменения. Кожа на плечах стала грубеть и покрываться тонкими пластинками чешуек. А коснувшись спиной груди Люциана, я почувствовала те же изменения.

Это было необычно и незабываемо. Пугающе и возбуждающе. И хотелось потрогать эту вторую кожу. Но я тогда сдержалась и даже после не сказала моим мальчикам о том, что видела их во всей красе.

Из романтических грёз и воспоминаний меня выдёргивает незнакомая мелодия. Я замираю в растерянности и даже не сразу соображаю, что это за звук, и откуда он доносится.

Стою и хлопаю глазами, пытаясь понять, что делать и куда бежать. Только спустя минуту меня, наконец, осеняет догадка.

— Должно быть, горничная, — рассуждаю вслух сама с собой. — Хотя у неё, наверное, есть ключ-карта от дома. Может, это из прачечной приехали?

Бросаю на кровать рубашку Элиаса, выбегаю из спальни и несусь по коридору. Напротив двери останавливаюсь. Активирую на двери охранный визор.

На пороге вижу совсем молодого парнишку в бледно-зелёной униформе с какой-то эмблемой, которая ровным счётом ни о чём мне не говорит.

— Это частная территория. — Я делаю голос погрубее и повторяю слова Люциана, сказанные о пляже. — Кто вы, и что вам здесь нужно?

— Простите, сати, я обычный курьёр. — В подтверждение своих слов он трясёт перед наружной камерой охранного визора небольшим пакетом. — У меня бандероль для Леары Пиррон.

Вздрагиваю, услышав девичью фамилию. Я так давно не слышала её, что уже успела отвыкнуть.

К тому же я ведь теперь официально ношу фамилию жениха… женихов, которые ответственны за меня. Я теперь Григгс.

Кто здесь может знать моё прежнее имя? Кто вообще может знать, что я здесь, в доме на побережье?

Никто кроме Элиаса и Люциана. Может, это они придумали что-то?

— Бандероль? — переспрашиваю я, внимательно вглядываясь в лицо парнишки. — А могу я узнать имя отправителя?

— Сожалею, сати, — качает он головой. — Имя отправителя не указано. Но наша служба проверяет каждую доставку. Бандероль не представляет угрозы.

Ещё несколько мгновений я продолжаю стоять в замешательстве.

— Хорошо. — Я приоткрываю дверь и протягиваю руку в образовавшийся проём. — Давайте вашу бандероль. За неё ведь не нужно платить?

Курьер протягивает мне пакет и лежащую на нём непонятную пластину с печатями, цифрами и моим именем.

— Не нужно. Распишитесь, пожалуйста, в информационной карте. — Он показывает на тонкую палочку, держащуюся на магните.

Беру её в руку и задумываюсь. Как мне подписаться, Пиррон или Григгс?

Понятия не имею.

Тычу палочкой в пластину рядом со своим именем и рисую вместо подписи обычную, ничего не значащую закорючку. Затем выхватываю бандероль и захлопываю дверь.

— Надеюсь, это не бомба, — шучу я мрачно и уже близка к тому, чтобы пожалеть о своём желании остаться здесь в одиночестве.

Кажется, я всё-таки слегка поторопилась стать хозяйкой этого дома.

Следую по коридору, но до спальни не дохожу. Сворачиваю в столовую.

Беру со стойки самый тонкий нож, усаживаюсь за стол и ловко вспарываю по контуру мягкую упаковку бандероли.

Не выдерживаю. Любопытство в разы сильнее здравого смысла и инстинкта самосохранения. Отбрасываю в сторону нож и дальше уже руками раздираю упаковку.

Внутри лежит блестящая цветная коробочка. В такие на Земле обычно упаковывают подарки.

Логичнее всего предположить, что это братцы Григгс развлекаются таким изощрённым способом. Хотя каким-то внутренним чутьём я улавливаю опасность. Сердце возбуждённо колотится.

Клянусь, если на меня из коробочки сейчас выпрыгнет какая-нибудь гадость с запиской от женихов в духе: «ага, попалась!», я этим двоим обалдуям такое устрою!

Держа коробочку на весу, наклоняю голову набок и осторожно приподнимаю крышку. Убедившись, что никто не собирается на меня прыгать, открываю подарок и…

Роняю подарок и, вскочив со стула, шарахаюсь прочь.

— О, господи! — зажимаю рот ладонями, чтобы не выругаться. Потому что наружу сама собой так и рвётся нецензурная брань.

Из перевернувшейся коробочки на столешницу выкатывается серьга. Точь-в-точь похожая на ту, что я забыла в номере мотеля.

Кошусь на неё в растерянности и не знаю, что делать. Кто мог прислать мне серьгу? Она ведь должна храниться сейчас в полиции, иначе откуда взялся в новостной ленте видеокадр со мной? Да и вообще моя ли это серьга или просто копия?

Голова начинает раскалываться от уймы вопросов, на которые мне так необходимы ответы. И пока я пытаюсь их найти, камушек серёжки неожиданно вспыхивает ярким серебряным огоньком и проецирует в воздухе изображение.

— Привет, детка! Не ожидала увидеть меня?

В полуметре от меня возникает голограмма — призрачная фигура мужчины. Я узнаю его мгновенно.

— Господин Нирз? Какого чёрта?!

Окончательно теряюсь и ничего уже не понимаю.

Как бывший работодатель нашёл меня? Как умудряется дистанционно активировать встроенную камеру и транслировать запись?

— Тебя, наверное, интересует, как и, главное, зачем я нашёл тебя? — в точности повторяет человек с видеозаписи мои слова. — Признаться, твой внезапный побег застал меня врасплох. Сначала я решил, что с тобой что-то случилось, а потом вспомнил, как ты мечтала убраться с Земли. Я передал твоё изображение всем, кто работает на меня за пределами Земли. И о, чудо!

Нирз делает паузу, отвлекаясь на что-то, а я испуганно отступаю и жмусь спиной к стене. Стараюсь унять дрожь в коленях и пальцах рук. Но получается так себе.

— Наверное, я должен поздравить тебя с замужеством, — продолжает мой бывший работодатель. — Но нет, не стану. Я нашёл тебя не для этого. Я предлагаю тебе вернуться на работу. Даже несмотря на проваленное задание. Не спеши, подумай.

— Здесь не о чем думать! — словно очнувшись ото сна, выпаливаю я, как будто Нирз может слышать. — Я никогда не вернусь!

Голограмма бывшего работодателя снисходительно улыбается и качает головой.

— Разумеется, тебе придётся навсегда оставить братьев Григгс. Не спеши, подумай, — повторяет он настойчиво. — А пока будешь обдумывать моё предложение, посмотри следующую запись. Тогда тебе станет намного проще принять верное решение. После твоего побега из номера камера записала мно-ого интересного. Я был впечатлён, когда охранник из мотеля принёс мне оставленную тобой серьгу.

Я не успеваю ничего ответить своему голографическому собеседнику, когда его фигура растворяется в воздухе и на её месте появляется новое изображение.

У меня и в мыслях нет возвращаться к Нирзу. Тем более отказываться ради него от Люциана и Элиаса.

Для того, чтобы принять это решение, мне не требуется никакая запись. Да и, зная, чем занимается Нирз, могу ли я быть уверена, что эта запись не подделка?

Делаю шаг к столу и уже протягиваю руку к серьге, с единственной мыслью: деактивировать, избавиться и забыть.

Только что-то останавливает меня, и я одёргиваю руку, глядя на кадры видеосъёмки, сменяющие друг друга.

Вот я склоняюсь к клиенту и понимаю, что он отравлен. Вот спустя время бросаюсь к двери и нарываюсь на Кайла, того самого охранника из мотеля. И вскоре мы покидаем номер, оставляя на кровати труп Филиаса Фергана Орабаса.

Вглядываюсь в призрачное изображение комнаты, но ничего особенного не происходит.

— Как я вообще могла повестись на эту чушь? — злюсь я и снова тянусь к серьге.

Однако в этот момент изображение приходит в движение.

Филиас Ферган Орабас открывает глаза и поднимается с кровати. Разминает шею и начинает медленно застёгивать пуговицы на рубашке.

Его рот слегка искривлён в самодовольной ухмылке, но уж никак не в той болезненной судороге, которую я запомню, кажется, на всю жизнь. А в уголке его красивых полных губ больше нет пены.

Господин Орабас достаёт из кармана брюк галаком и, похоже, набирает чей-то номер.

Меня бросает в жар, перед глазами начинает двоиться, и я отчаянно моргаю. Не могу поверить и до конца осознать смысл того, что вижу.

Зачем Орабасу притворяться отравленным? Может, он тоже работает на Нирза, и это задание было какой-то особой проверкой для меня, которую я не прошла?

— Я всё сделал, как договорились, — дождавшись ответа собеседника, отчитывается Орабас. — Следующий шаг за вами.

Вслушиваюсь непроизвольно в каждое слово, но пока слабо соображаю, о чём говорит Филиас Ферган.

Собеседник, видимо, сомневается в его словах, поскольку Орабас раздражённо передёргивает плечами и отвечает на повышенных тонах.

— Конечно, она поверила! Не забывай, я ведь модификант. И среди моих возможностей не только внушение и гипноз.

Что за бред? Кто-то попросил Орабаса изобразить труп, заставив меня поверить в то, чего нет? Зачем? Кому понадобилось устраивать этот спектакль?

А Филиас Ферган, будто услышав мои мысли, продолжает:

— Даже не сомневайся, Люциан, ваша невеста очень скоро сама прибежит к вам с Элиасом. И не забудь, друг мой, место свидетеля на вашей свадьбе — моё.

Запись обрывается, но мне всё равно.

Чувствую, как колючий ком подкатывает к горлу и застревает, вызывая тошноту.

Люциан и Элиас?

Не верю. Не хочу верить! Они не могли всё это подстроить только ради того, чтобы получить меня.

А в памяти мелькает короткая вспышка…

В моих руках паспорт. И чип-идентификатор выстреливает в воздух голограмму с информацией о клиенте: «Филиас Ферган Орабас. Генный модификант человека. Планета Лакора».

— Планета Лакора, — повторяю дрожащими губами.

И снова вспышка…

Тоннельный порт. И надпись над входом в кабину: Лакора.

И новая вспышка…

Магазин белья. И в дверях я сталкиваюсь с мужчиной, кажущимся мне знакомым.

Тогда я очень быстро и легко смогла убедить себя в том, что это не может быть Орабас, потому что он мёртв.

Я так увлеклась игрой с братьями Григгс, что напрочь позабыла обо всём остальном. И совершенно ни о чём не задумывалась и не задавала вопросы.

Слёзы катятся по щекам и застилают глаза.

На мгновение мне кажется, что вижу в конце коридора нечёткий силуэт человека. Он раздваивается и уплывает в темноту…

А вместе с ним в темноту уплываю и я.