Эпилог

Люциан

Леара ловко стягивает кружевные трусики и бросает их на кровать. Скольжу взглядом по обнажённому телу, в соблазнительной позе стоящей передо мной.

— Уверен, что не хочешь остаться? — Она вскидывает руки и начинает медленно заплетать волосы в косу.

От каждого движения её грудь приподнимается и выглядит ещё более полной и упругой.

Я уже почти завидую брату. Сегодня ночью ему одному достанется вся страсть и нежность нашей молодой жены. Так мы с ним договорились.

— Малышка моя… — Тянусь к ней, обнимаю и вместе с поцелуем выдыхаю ей в губы имя. — Леа. Люблю тебя и нашего сына.

Леара обвивает мою шею, не отпуская и не позволяя разорвать слияние губ. Сама целует меня. С жадностью и упоением.

И я мысленно проклинаю дела, которые вынуждают меня покинуть супружескую спальню.

Леа прерывает поцелуй, но всё ещё удерживает меня.

— Я буду скучать, — недовольно морщит она нос. — Тебе, правда, нужно уходить прямо сейчас?

— Правда, милая. Скоро придёт Элиас. Он тот ещё затейник. Точно не даст тебе скучать.

Улыбаюсь Леаре ободряющей улыбкой. А в душе у самого шквал эмоций.

Ещё немного и я останусь. Плюну на всё. На обещание брату, на позднее сообщение от инспектора полиции с просьбой срочно связаться с ним. И на необходимость закрыть все вопросы с Кимберли.

— Останься, пожалуйста. — Леа, словно читает мои мысли. И это возвращает меня в реальность.

— Я приду, как только, закончу все дела. Договорились.

Она молча кивает и отпускает. Разворачивается и идёт в сторону душевой комнаты, мстительно призывно виляя задом.

Невыносимая женщина досталась нам с братом в пару. Невыносимая и оттого ещё более любимая и желанная.

Уже предчувствую, что Леа не оставит без внимания мой сегодняшний уход из спальни. И вскоре мне придётся заплатить за него.

Провожаю жену взглядом, пока она не скрывается в душевой, и выхожу в коридор. В планах у меня навестить Ким. Но прежде…

Опускаю руку в карман и достаю галаком. Несмотря на позднее время, набираю номер инспектора.

Он отвечает не сразу.

— У вас есть, что сообщить мне, инспектор? — спрашиваю, опуская вежливые приветственные речи.

— Господин Григгс, простите за беспокойство. Знаю, что у вас свадьба, но учитывая обстоятельства… — Он говорит торопливо, и осипший голос звучит чуть взволнованно. — Я не могу разглашать подробности, но вы должны кое-что знать.

— Внимательно вас слушаю, инспектор Нистан.

— Тут, видите ли, какое дело. У нас сейчас находится Эрлон Нирз.

— Вы, наконец-то, арестовали его? Поздравляю.

— Нет-нет, он пришёл сам и наговорил такого, что… — Инспектор замолкает, а я настораживаюсь. — В общем, его признаний хватит лет на триста тюрьмы.

— Зачем вы говорите это мне? Это как-то касается меня и моей семьи? — пытаюсь по-быстрому сообразить обо всём, что мог натрепать Нирз о Леаре.

— Ох, — вздыхает инспектор полиции. — О своём незаконном бизнесе, о дочерях, и о том, что обе они работали на него.

— Инспектор, моя жена так и не была официально признана Нирзом как дочь. — Я тщательно подбираю каждое слово, понимая, что любое из них может навредить или оправдать. — Она узнала об этом совсем недавно. На бедную девочку свалилось разом столько всего. Она беременна и едва выжила после покушения. По закону за жену несу ответственность я. Надеюсь, вы понимаете, что её имя не должно упоминаться…

— О, не беспокойтесь, господин Григгс, — перебивает он меня. — Я просил связаться со мной не для того, чтобы обвинить сати Григгс. Лишь хотел предупредить. К тому же часть показаний господина Нирза мы просто проигнорировали. Ввиду их абсолютной бредовости.

- Например?

— Например, он сказал, вы продали ему под видом препарата, изменяющего пол ребенка, совершенно другой препарат, — сообщает мне инспектор. — А потом утверждал, что некто, кого он не может назвать, обвинил в мошенничестве самого Нирза и вколол этот препарат ему.

— Насколько мне известно, инспектор, на данный момент на рынке медицинских препаратов нет ничего подобного. — Останавливаюсь и на миг прикрываю глаза. Хвала небесам, существование «Девисана» держится в тайне, пока идут его исследования. В мозгу тотчас возникает идея, как использовать эту информацию с максимальной выгодой. — Похоже, господин Нирз слегка тронулся умом. А если он и принимал какие-то препараты, это его личный выбор. И боюсь, у них это семейное.

По крайней мере, теперь мне понятна причина, толкнувшая отца Леары прийти с чистосердечным признанием в полицию.

Заказчик, для которого он так старался раздобыть «Девисан», оказался умнее. Проверив свой заказ, он понял, что Нирз приволок сыворотку правды. И в качестве мести, видимо, вколол ему содержимое ампулы.

— Вы сказали, семейное? — переспрашивает инспектор, вмешиваясь в мои размышления. — Что вы имели в виду?

— Понимаете, инспектор. Как я уже сообщил вам, Кимберли вновь явилась в мой дом накануне свадьбы. Мои люди нашли её и заперли в одной из комнат, после чего я связался с вами, — не моргнув глазом, рассказываю инспектору заранее придуманную и обговоренную с братом и Майсом версию событий. — Но эта женщина обвиняет меня в том, что это я пытаюсь убить её.

— Серьёзно? — усмехается инспектор. И мне кажется, мы отлично понимаем друг друга. — Она обвиняет вас?

— Представляете, Нистан? Она убеждена, что я только и думаю, как бы убить её, — смеюсь я нарочито непринуждённо. — Уверен, завтра у вас будет возможность убедиться в этом лично.

— Ну, она преступница, работавшая на преступника-отца. За ней числится похищение, промышленный шпионаж и попытка убийства. Кто станет верить убийце, господин Григгс?

Выдыхаю облегчённо. Да, я прав. Мы с инспектором понимаем друг друга. И понимаем правильно.

— Вы успокоили меня, господин Нистан. Благодарю, что сообщили о поимке Эрлона Нирза. Жду вас завтра, чтобы передать Кимберли. И надеюсь, оба преступника будут надолго изолированы от нашей семьи.

— Не сомневайтесь, — уже с уверенностью в голосе говорит инспектор.

На этом мы с ним прощаемся, и я, наконец, направляюсь к Ким.

Она сидит на матрасе, уронив голову на колени. Но стоит ей услышать в тишине помещения мои шаги, и она тотчас вскакивает на ноги.

— Что Люциан, сестрёнка выгнала тебя с супружеского ложа? — корчит она издевательскую физиономию. — Видимо, Элиас лучше в постели.

Смотрю на неё и понимаю, что обидные слова, сказанные в мой адрес, не задевают.

Мимоходом замечаю пустую посуду, стоящую чуть в стороне. Первые два дня Кимберли упорно отказывалась от еды. Сегодня от ужина не осталось даже крошек.

— Скажи, Ким, каким зельем ты одурманила мой разум? До сих пор не понимаю, как пустил в свою жизнь такую дрянь как ты.

— И ты сбежал от жёнушки ко мне, чтобы спросить об этом? — смеётся Кимберли и выглядит при этом абсолютно сумасшедшей.

— Я пришёл, чтобы поделиться радостью, Ким. Потому что у тебя не будет другого времени узнать, что ты станешь тётей. — Мстительно улыбаюсь, глядя, как вспыхивают огоньки злости в зрачках Кимберли. — Леара скоро подарит мне сына. Ты рада, Ким?

— Ненавижу, сволочь! Агр-р!

Кимберли в приступе ярости, рыча, бросается на меня. Но цепь, которой она прикована, надёжно удерживает на расстоянии.

— Кажется, ты не рада, — приподнимаю я бровь. — Ну, да ладно,

— Сдохни и ты, и твой братец! И ваша беременная шлюшка, общая на двоих! — вопит на весь этаж Кимберли.

Последняя фраза ударяет больнее всего.

Бросаю на Ким убийственный взгляд и делаю шаг, приближаясь. Замахиваюсь, уже готовый ударить.

Ким в страхе зажмуривает глаза, но мне в последний момент удаётся обуздать ярость. Рука на миг замирает в паре миллиметров от лица Кимберли. Пальцы аккуратно ложатся на подбородок, обхватывая скулы и щёки. А затем сжимаются, сдавливая.

Склоняюсь к Ким и, сузив глаза, цежу сквозь зубы, отрывистыми фразами:

— Не смей! Своим поганым, грязным ртом! Пачкать имя моей жены!

— Ты не считал его грязным, когда трахал.

Она открывает глаза. А я разжимаю пальцы и отпускаю её подбородок.

— Я использовал тебя, чтобы снять напряжение, когда уже подпирало. Как и ты использовала меня, чтобы украсть «Девисан». Мы квиты, Кимберли Хаттс. И ты всё ещё жива только потому, что Леара просила об этом.

— Зря просила. — Она с вызовом таращит на меня взгляд. — Отец позаботится, чтобы меня освободили. Как в прошлый раз. И когда выйду, первое, что сделаю, убью мою добрую сестрёнку.

Усмехаюсь криво.

Неужели Кимберли, действительно, думает, что я позволю ей причинить вред кому-то из близких?

— Ты такая умная, Ким. — Упираюсь указательным пальцем в центр её лба и провожу вертикальную линию до рта. Останавливаюсь на губах и прижимаю к ним палец. — И всё же ты ужасно глупа. Ты, правда, поверила, что я отпущу тебя?

Кимберли бледнеет и в ужасе глядит на меня широко распахнутыми глазами. А я убираю руку от её лица.

— Хочешь что-нибудь сказать напоследок, Ким?

— Ты обещал, что отдашь меня полиции. И что меня будут судить по закону, — напоминает она мне мои собственные слова.

— Так и будет, — качаю я головой. — Утром тебя увезут в полицию.

— Тогда в чём смысл, Люциан? В чём подвох?

— Скажи мне, Ким, ты съела весь сегодняшний ужин? — отступаю на шаг и наклоняю голову на бок. С удовольствием наблюдаю, как глаза Кимберли темнеют. Их заполняет страх. — Можешь, не отвечать.

— Сволочь! Что ты сделал?! Ты… да ты…

— Ты знаешь, кто я, Ким. Но ты понятия не имеешь, кем я могу стать, чтобы защитить свою семью. — Понижаю голос до едва слышного шёпота и добавляю: — Не только у вас с Нирзом есть препараты, вызывающие остановку сердца. Только в отличие от вас я знаю, с чем нужно принять их, чтобы ускорить или замедлить воздействие.

— В полиции наверняка есть врач! — Кимберли дёргается, тщетно пытаясь освободиться, и снова орёт. — Я сообщу инспектору. Меня спасут!

— Ну, что ж. Удачи! — Разворачиваюсь и направляюсь в сторону выхода.

— Чтоб ты сдох, Григгс! — бьётся Кимберли в истерике. — Ублюдок!

— Прощай, Ким. Навсегда!

Её вопли вперемешку с нецензурной бранью и проклятьями несутся вслед, но мне плевать. В душе нет ни капли сочувствия. Ни грамма жалости. Ни крохи раскаяния.

Завтра утром я с радостью передам Кимберли Хаттс инспектору Нистану. И стоя рядом с Леарой, из окна спальни буду наблюдать, как сучку Ким запихнут в бронированный скайбот с решётками на окнах и увезут в полицию.

И только я буду знать, что она уже никогда не выйдет оттуда и не причинит вред тем, кого я бесконечно люблю. Тем, ради кого я, не задумываясь, убью любого.

И если Леара когда-нибудь вспомнит и спросит о судьбе Ким и о том, сдержал ли я обещание, даже браслет не распознает в моём ответе ложь.

Ведь я сдержал обещание. Я передал Кимберли инспектору. И она будет наказана по закону. По закону справедливости.

***

Два года спустя

Леара

— Люци, убери руки от моей девочки! — Элиас отпихивает руку брата и сам тянется к шнуровке на моих плавках. — Иди, лучше поиграй с сыном.

— Элиас, то, что малышка беременна от тебя, не даёт тебе права наглеть! — Люциана не останавливают ни слова, ни действия брата. Он настойчиво пытается просунуть руку под ткань моих плавок. И у него это почти получается. — Сегодня моя очередь ухаживать за женой. И твоя очередь играть с Филом.

Закатываю со страдальческим видом глаза и награждаю шлепками по рукам обоих мужей.

— Мальчики, вам не кажется, что устраивать дуэли прямо у меня в трусах, это уже перебор?

Не то чтобы злюсь. Потому что злиться, глядя на эти две физиономии, просто невозможно.

Поднимаюсь с лежака и подхожу к детскому манежу, в котором играет наш с Люцианом первенец Филиас. Мы назвали его так в честь Филиаса Фергана Орабаса, сына канцлера Содружества планет.

Вообще-то «играет» сказано слишком громко. Держа игрушку в руке, малютка Фил сонно трёт кулаком глазки.

Глажу его по русой головке и целую пухлую щёчку.

— Риззи, — зову я нашу няню, которую Элиас и Люциан наняли втайне от меня. — Будьте добры, унесите малыша Фила в дом. Искупайте и уложите спать.

Люциан и Элиас по очереди подходят потискать и поцеловать Фила. И счастливый малыш уходит вместе с няней, а я, проводив, их взглядом, поворачиваюсь к мужьям.

— Я подумала над вашим предложением. И решила, что ухаживать за мной сегодня будет тот, кто… — прикусываю нижнюю губу, изображая задумчивость, а потом срываюсь с места и даю дёру в сторону моря. — Кто первый догонит меня.

— Леа, ты с ума сошла? — орут в два голоса Элиас и Люциан и бросаются за мной в погоню.

Бегу, а ноги проваливаются и вязнут в песке. Ноздри щекочет терпко-солоноватый запах моря. И я смеюсь, чувствуя себя бесконечно счастливой. Совсем как в тот день, когда братья Григгс впервые привезли меня в дом на побережье.

— Тебе нельзя так носиться, Леа. Это может быть опасно.

Люциан догоняет меня первый. Подхватывает ловко на руки, а я моментально висну у него на шее.

С опозданием к нам присоединяется Элиас. Глядя на нас, он недовольно ворчит:

— Девочка моя, будь осторожна.

— Со мной ничего не случится, — машу я головой и улыбаюсь им обоим. — Потому что у меня есть вы, мальчики.

Подтверждая мои слова, Люциан позволяет мне слезть с его рук только, когда мы уже заходим в воду.

— Между прочим, в соревнованиях победил ты. — Стоя по бедра в воде, я всё ещё обнимаю Люциана за шею. — Хочешь взять свой приз?

Он устремляет взгляд поверх моей головы и кивает, видимо, Элиасу. А потом добавляет:

— Я хочу разделить приз с братом. Если ты не против.

Улыбаюсь и качаю головой.

— Я только за.

Люциан тянется ко мне и накрывает губы губами. Его язык овладевает моим ртом, но я не желаю так быстро покоряться, и мы меняемся ролями.

Люциан всё-таки добивается своего и его пальцы пробираются в мои плавки. И не только в них.

Опускаю одну руку под воду и отвечаю на ласки Люциана ответными ласками, пока он не закрывает глаза, млея от удовольствия.

А на мои плечи уже ложатся и медленно ползут вниз ладони Элиаса. Они спускаются на спину, пальцы задевают и цепляют застёжку лифчика. Одно нажатие, и грудь выскальзывает из него прямиком в тёплые мужские ладони.

Выпячиваю зад, трусь о пах Элиаса и глажу Люциана, чувствуя растущую твёрдость намерений обоих мужей.

Оказывается, быть одной на двоих иногда чертовски приятно.

И главное, конечно, не то, сколько мужчин готовы делить тебя между собой и называть невестой или женой.

Важнее всего то, кто из этих мужчин пойдёт на что угодно ради тебя. Кто будет готов нести тебя на руках. Не только в спальню и в море. Но и в палату сохранения жизни. И кто из них будет сутками дежурить под дверью, шепча: «Только живи».

И я точно знаю, что Элиас с Люцианом — будут…

Конец