Глава 14

– Мне можно остаться до утра? – с улыбкой уточняю я у Миля, как только мужчина шагает в спальню после душа.

– Не можно, а нужно, – весело замечает Миль, проводя ладонью по влажным волосам. Его лицо светится, бедра обернуты коричневым полотенцем, на торсе уже почти не осталось сверкающих капелек воды.

Пока ждала мужчину, я завернулась в покрывало. Надеть мне сейчас нечего.

На душе тепло, нет ощущения, что я сделала что-то неправильно. Нет желания поскорее уехать. Я трезво смотрю на ситуацию: не горжусь своим поступком, но и вины не чувствую. Миля я тоже могу понять: вероятно, он не привык слышать отказы. А тут еще и Арсу насолить можно. Так сказать, совместить приятное с полезным. Но опять-таки, я не ощущаю по этому поводу ни грамма сожаления. С Милем было потрясающе. Я… это очень сложно признать… но у нас такого не было даже с Арсом. Даже когда мы еще только-только познакомились. Взрыв, настоящий фейерверк. И червячок сомнения теперь точит изнутри: если Миль предложит повторить нашу встречу, хватит ли мне сил отказать ему? Я хотела бы искренне сказать, что да. Конечно, хватит! Но… в себе уже не уверена. Теперь я это отчетливо понимаю. И эффект «прививки» мне уже не кажется таким действенным. Поэтому нужно честно все обговорить и очертить границы. Утром. А сейчас не хочется омрачать наш совместный вечер неуместными обсуждениями.

– Договорились, останусь с тобой, – сверкаю я обезоруживающей улыбкой. Да-да. В моем арсенале имеется и такая. Для особых случаев.

– Приятно слышать, можешь даже вещи перевозить, я не против, – продолжает веселиться Миль. – Ирин, у тебя там телефон не унимается. Не хочешь проверить?

– Странно. Вроде никто не должен уже…

Все же время не подходящее для вежливых звонков.

– Принести? – уточняет Миль.

– Если не сложно.

Восемь пропущенных вызовов от супруга немного подпортили мне чудный настрой. Но яростная смс просто скосила под ноль положительные эмоции.

Арс: «Твою мать, Ира!!! Где ты?!!!»

Зачем я ее вообще читала? Сам шарахается где ни попадя. А я это все глотать должна и послушно ждать его дома?

Телефон выскальзывает из моих пальцев. Я невольно провожаю его взглядом.

– Давай звук отключим, – предлагает Миль, уменьшая громкость динамиков до минимума. Это он только что вытянул из моих рук телефон. – Извини, я успел прочесть. Нахер его послать еще не хочешь?

– Миль, – ухмыляюсь я, – давай не сейчас. Одолжишь футболку?

– А ты обещаешь оставить на ней свой запах?

– А если нет? – театрально щурюсь. Корчить рожицы я умею.

– Значит, ходи голая. Знаешь, как это радует глаз? – продолжает дурачится он.

– Что это ты такой строгий?

– А то. Что я еще с первой встречи на пляже мучился. А тебе все равно! Бессердечная.

– Миль. Тебе нужно было идти в актеры. Ты бы сделал головокружительную карьеру.

– Я и так не жалуюсь, – бодро замечает Миль и достаёт из шкафа черную футболку. – Отворачиваться не буду. Выходить тоже. Пожалуйста, – добавляет он елейным голосом и протягивает мне одежду.

Смотрит на меня выжидающе, в глазах теплится огонек. Кажется, он решил меня смутить? Не на ту напал. Я спокойно стягиваю с себя покрывало, поднимаюсь, не стесняясь предстать перед ним обнаженной. Куда только девалась девичья стыдливость. С Милем все как-то иначе. Я на подсознательном уровне чувствую физическую власть над мужчиной. Когда он смотрел на меня, то всегда раздевал глазами, не имея возможности воплотить желания в реальность. Сейчас же я словно по-королевски удостаиваю его чести разглядывать меня голую.

Футболка все еще в руках Миля, и он не торопится делать шаг навстречу. Проезжается восхищенным взором по моей груди, ласкает живот, прилипает к бедрам. Очерчивает коленки. По губам мужчины в этот момент блуждает легкая ухмылка. Да, Миль, ты добился чего хотел. Надеюсь, тебе понравилось так же, как и мне.

Миль шагает ко мне. Останавливается рядом, подчиняя мой взгляд. Мужчина сам натягивает на меня свою вещь, вытаскивая волосы из широкой горловины. От футболки приятно пахнет. Милем и свежестью.

Хозяин моих временных апартаментов вдруг начинает довольно улыбаться, цепляет меня за талию, и мы вместе смеясь падаем на кровать.

Я лежу на нем сверху, наши лица совсем близко. Носы почти касаются друг друга.

Вопреки всему вдруг неумолимо накатывает бешеное желание поймать лицо Миля ладонями и впиться голодным поцелуем в губы, отпить его дыхание, поймать дрожащий выдох, хоть на секунду пригубить его душу, поняв, какая она на вкус… Что же он со мной делает…

Разовый секс таким и должен остаться. Правила есть правила. Мне ни к чему новые сложности, и особенно сладкий трепет, что бередит душу.

– Ну как, – вдруг очень серьезно интересуется Миль. – Если теперь действует табу на поцелуи, значит, запрет на звонки с меня снимается?

МИЛЬ

Приходится подавить желание сгрести Ирину в охапку и, перевернувшись, подмять под себя. Но еще сильнее хочется смять нежные губы, чувствуя, как меняется глубина ее дыхания.

Исследую ладонями потрясающее тело, смотрю в ее глаза и просто кайфую от того, что вижу в них свое отражение. Она сейчас рядом со мной, а не где-то там, возле Соболя, у которого на Ирину многократно больше прав. Как только думаю об этом и о том, что Ирина утром вернётся домой, начинаю звереть. Да, кстати. Мне ведь нужно еще одно ее официальное «да».

– Ну как, – уточняю на всякий случай, абсолютно уверенный в ее ответе. – Если теперь действует табу на поцелуи, значит, запрет на звонки с меня снимается?

К моему дикому удивлению, Ира слегка меняется в лице, и на ее губах появляется извиняющаяся улыбка.

– Звонки? – уточняет она рассеяно, глядя в мои глаза. Гладит меня по голове.

– Ну да, – выдыхаю я ей губы, не касаясь, как и договаривались, зато пальцами пробираюсь под футболку, лаская нежную кожу. – Звонки-звонки, – добавляю уже тверже. И понимая, чем дело пахнет, стараюсь не вспылить. – И смс.

– Не хочешь отложить этот разговор? – предлагает Ирина вполне мирно. Но…

– Неа.

Я решительно переворачиваю ее на спину, впиваюсь ртом ей в шею, плавно съезжаю на ключицы, коленом раздвигаю ее шикарные ноги. Она не сопротивляется совсем, даже откидывает голову на подушку.

– Миль…

– Ты ожидала, что затащишь меня в постель, будешь мучить всю ночь, ни разу не поцелуешь, а утром сбежишь к горе-муженьку, даже не разрешив мне связываться с тобой дальше?

Накрываю пальцами лобок и медленно поглаживаю, решительно двигаюсь дальше.

– Ну если тебе удобно выставить это в таком ракурсе… – Ирина напряженно выдыхает от возбуждения, но все же улыбается.

– А как бы ты все это обрисовала, ммм? – мурчу я хрипло, проводя пальцем по ее влаге, и резко проникаю глубже. Ирина дёргается, тяжело хватая воздух. В кулаке мнет простынь. Воспламеняется мгновенно, моя девочка. Горячая, страстная. Хуй тебе Соболь, а не жена. Забудь даже это слово!

– Я бы… сказала… что ты очень… ахх, – стонет Ирина, отвлекаясь, когда я слегка постукиваю по клитору. А затем вновь плавно, очень медленно начинаю чертить круги вокруг. Второй рукой ласкаю ее живот. Футболка мешает, и я рывком задираю ее до самого подбородка Ирины.

– Продолжай, мышонок, – подзадориваю ее глубоким шепотом. – Какой я?

– Расчетливый… – ахает она вновь, закусывая губу. Меня это изводит: ее дрожащие грудные стоны, отзывчивость. Соски торчат, неимоверно соблазняя. Ирина особенная женщина, такую хочется получить сразу всю, сделав своей без остатка. Я мечтаю поставить ее на колени и, впиваясь пальцами в бедра, долго и сурово доказывать, что никакого мужа у нее больше не будет! Только я.

Глаза ее прикрыты, Ирина подается ко мне, встречая каждое мое новое движение.

Что она пробормотала, глотая воздух? Расчетливый? Не без греха, бывает.

– Интересное мнение, мышонок. Дальше.

– Миль… Миль…

Я вновь проезжаюсь пальцем по клитору, надавливая посильнее, и тут же проникаю внутрь, вновь и вновь повторяя движение.

Полотенце давно уже слетело с меня, член как камень, очень хочется, чтобы Ирина тоже хотя бы погладила мое тело. Но кажется, мышонок уже на пределе.

Она несдержанно стонет на всю спальню, впивается ногтями в мое запястье, изгибается подо мной так… Соболь ее вообще не трахает? Все силы на шлюх уходят?

Ярость начинает потихоньку застилать глаза. Я могу касаться ее везде! И все равно «нет»?! И все равно недоступная?!

Перехватываю ее руки, завожу ей за голову, подаваясь вперед, толкаюсь членом, кайфуя, как тесно ее стенки обхватывают меня. Стараюсь сдерживаться, пока двигаться медленно, без рывков. Нравится доводить ее, нравится, как она принимает меня: голодно, пылко, горячо. Она – пламя. Ирина обнимает мою талию ногами, интуитивно старается прижаться ближе. Но я пытаюсь неторопливо… отпускаю ее запястья. Ириночка жадно притягивает меня к себе, смело ласкает ладошками, где может дотянуться. Свирепый внутренний порыв начинает постепенно гаснуть, меня плавно отпускает…

Рукой проезжаюсь по ее груди, сосок смело царапает мне ладонь. Ловлю его, слегка растирая между пальцев. Ирина сильнее выгибается, подставляя груди под мои ласки. Толкаюсь в нее быстрее. Еще быстрее. Еще и еще. Еле держусь. Минет хочу. Хочу ее губы на члене, хочу, чтоб стонала так же сладко. Ее всю хочу. Склоняюсь к ней, пропуская удар где-то глубоко внутри, когда вижу ее полураскрытый рот. Меня трясет, словно я в миллиметре от запретного плода. Звонить, значит, не могу, да? Слишком много условий, мышонок!

Наклоняюсь и решительно хватаю ее за подбородок, фиксирую пальцами. Тут же впиваюсь ртом в губы, раздвигая их языком. Врываюсь внутрь, исследую ее в первый раз, будто обезумев, тяну ноздрями запах секса, разливающийся в комнате. Ирина такая нежная, сладкая, она.. «Желанная» – сокрушает мысль. Безмерно желанная для меня. Отпускаю ее подбородок, перемещаю руки вниз, скольжу по животу, твердо фиксирую женские бедра. Я и так дурной уже, но когда Ириночка начинает отвечать на поцелуй, ласково трется о мой язык своим, обнимая мое лицо ладонями, совсем теряю ощущение времени и пространства. Все. Ускоряюсь неосознанно, тараня ее до упора.

Безостановочно, в диком темпе трахаю ее языком, членом, глотаю мягкие стоны, ощущаю, как она неосознанно впивается ноготками мне в спину и… замирает в моих руках, беззащитно прижимается ко мне, ритмично сжимая член внутри себя. Меня сносит убойной волной, я успеваю отстраниться в последнюю секунду, обжигая бедра Ирины горячими следами своей страсти.

Время растягивает ход.

Стараясь отдышаться, я целую ребра и живот Ирины. Чувствую, как она проводит ладонью по моим волосам. Дышит тяжело и часто.

– Миль… – шепчет сбивчиво.

– Ммм, – приподнимаясь на локтях, заглядываю я ей в глаза.

– Я на таблетках. Так что… не волнуйся.

– Вовремя, – не могу я сдержать ухмылку.

– Извини, как-то не сориентировалась. Не успела тебе рассказать.

– Я буду иметь в виду, мышонок. В будущем, – многозначительно уточняю я. – Беги в душ. Я пока перестелю простынь.

Снова падаю лицом ей в живот, дышу ею. Дурман, ей-богу. Но начет звонков разговор не окончен. Хотя лучше оставить его на утро…