Глава 17

Я резко отшатываюсь, и дыхание замирает. Несколько секунд стою, не в силах наполнить легкие воздухом.

Я не ослышалась?

– П-подарок? – повторяю ошалело. Быть не может…

– Подарок-подарок! Понравился-то хоть? – иронизирует муж.

– Я не успела рассмотреть, – отвечаю уже не слишком уверенно.

– Зря. Оригинал, как ты и хотела. Его с аукциона для тебя выкупили. Я сразу забрал. Просил же ждать меня дома. А ты куда сбежала? К любовнику?!

Сказать, что на душе тяжесть – не сказать ничего. Прямо сейчас там что-то крошится на мелкие крупинки. Я была уверена, что он с Викой уехал. Арс на нее так смотрел… На ногах же не стоял. Все это действительно выглядело так, словно он…

Начинаю чувствовать слабость в теле. Не хочу видеть Арса, не хочу говорить с ним, оправдываться, не нужен мне его подарок. Я хочу убежать. Мне просто нужно немного побыть одной.

Отворачиваюсь и хочу уйти, но понимаю, что некуда: разъяренный Арс следует за мной. Ну и куда же мне деться? В спальню? На балкон? Куда он него спрятаться?

– Так и будешь молчать, малыш? – насмехается Арс. – Или расскажешь, как было? – добавляет он, и в голос его пробирается горечь. – Трахаться поехала? Пока я тебе подарки таскаю.

Я сглатываю подступивший к горлу комок. Это ужасно, но возразить мне нечего. Да, я больше не верю Арсу, но сейчас происходящее оборачивается против меня. И не просто против меня. Я вдруг начинаю испытывать отвратительное, разъедающее изнутри, жгучее чувство вины.

– Твои подарки ничего не меняют, – проговариваю с сожалением. – Я от тебя ухожу.

– И кому же так повезло?

– Арсений. Я ухожу не к кому-то. А от тебя.

Он надеялся извиниться картиной? Рассчитывал, это перекроет его ложь, грубость и недостойное поведение? Что мы с ним уже какое-то время живем совсем не семьей? Что я для него никто, лишь приложение к его выдающейся персоне? Что ему наплевать на мои чувства, эмоции, успехи, взлеты и падения? Да ему же на все наплевать! На все!

– Лапшу на уши не надо мне вешать. Не хочешь признаваться? – не отстает Арсений.

Мой телефон все еще в его руках. И Арс медленно крутит гаджет, крепко впиваясь в корпус пальцами.

– Арсений. Я тебя вообще не интересую. Мы с тобой как сожители. Каждый живет своей жизнью. Пересекаемся только дома перед сном, и то не всегда. Ты не хочешь бывать со мной. Ты гуляешь от меня на яхтах…

– А ты вообще шляешься неизвестно где! Игнорируешь мои звонки! А потом возвращаешься и ведешь себя как ни в чем не бывало! Еще и меня виноватым выставляешь!

– Что я не так сделала, что тебе меня мало?! – взрываюсь неожиданно. Я не понимаю, почему наш брак с треском летит к чертям, я не понимаю! – Почему тебе на меня плевать?! Почему у тебя есть на время на всех и на все, но только не на меня?! Почему ты ищешь мне замену, но не хочешь по-человечески разойтись? Если я тебя не устраиваю, нужно просто сказать «расходимся, Ир», а не позорить меня на вечере, который был для меня крайне важен! Почему, Арсений?! Почему твоими гребаными фото с другими бабами пестрят первые полосы журналов! Почему?! Что тебя не устраивает – что я превратилась из любимой женщины в пуфик, на который ноги удобно складывать?! Кто дал тебе право рыться в моем телефоне и обращаться со мной как с вещью?!

– А что с тобой происходит?! Ты кроме своих тряпок вообще видишь хоть что-то?! Тебе всегда все не то! Тебе даже позвонить мне в лом, Ира!

– Да потому что ты всегда говоришь только о себе! А меня вообще не слышишь! Ты не хочешь меня слушать, Арсений! Постоянно отмахиваешься от моих слов! Тебе элементарно неинтересно! Ты высмеиваешь все, что напрямую не относится к твоей работе!

– И что, блядь, теперь на мужиках прыгать?!

Я теряю запал, потому что… чем я ему возражу? Да Арс даже сейчас ничего не слышит. Гнет свое.

Но ведь я… Я ему изменила. Как бы горько сейчас ни было, признаю, я ему изменила. Если допустить мысль, что он правда ездил за картиной и сразу домой, то…

– Арсений. Наш брак сломался. Ты тоже это видишь. Я не смогу так дальше. И не готова чинить его. Прости.

– Ты мне реально изменяла? – уточняет муж тихо-тихо. Прибито. Сломлено. – Ира… ты правда…

– Арс. Ты б за собой следил.

– А я разве домой ночевать не приходил когда-то? – продолжает он вспыльчиво. – Я что, блядь, облитый чужими духами приползал?! С помадой на рубашке? Ну увидела ты эти фото и что?! Потерлась она об меня пару раз и что?! Я с ней не спал! А ты, Ира?! А ты где была всю ночь?! ВСЮ, СУКА, НОЧЬ, ИРА!

Я не смогу ему признаться. Духу не хватит. Но жить с ним тоже больше не смогу. Если бы не эта ночь… не знаю. Я бы все равно уехала. Забрала вещи и начала жить отдельно. Потому что так, как у нас, быть не должно. Потому что это не семья. Что было бы потом – сказать сложно. Допускаю, что мы с Арсом смогли бы еще как-то поговорить, решить наши проблемы. Хотя сейчас это кажется невозможным.

А теперь уже нет. Я сама так не смогу. Не смогу…

– Я забираю вещи, Арс.

– Я не понимаю, зачем ты это сделала. Смотреть на тебя противно, – выплевывает Арс и протягивает мне телефон.

Его слова – как удар. Но разве я не шла на это осознанно? Полностью отдавала себе отчет в происходящем, понимала, что делаю. Так в чем он не прав? Прав. Я ему изменила.

То, что он мне изменял тоже… в этом я уверена. Да, обидно, да, больно. Но сейчас я чувствую себя ужасно. Я должна была сначала уйти. Должна была.

Чувство вины разъедает. Теперь я кажусь себе импульсивной. Глупой. Незрелой.

Забираю гаджет. И устремляюсь в спальню.

– Картину не забудь, – летит мне в спину колкое замечание.

– Оставь себе. Мне от тебя уже ничего не нужно.

Уже перед дверью ловлю горестное замечание:

– Если бы ты знала, Ира, как неприятно это слышать.

В спальне запираюсь и сажусь на кровать. На душе отвратительно. Зато телефон радостно вибрирует в руке. Дрожащими пальцами я разблокирую экран.

Неизвестный номер. Фотография.

Я в мужской футболке. Голова моя сладко утопает в подушке.

И сообщение:

«Долго смотрел на тебя. Не злись за это фото. Я не смог устоять. Миль»

Рваный выдох нарушает мертвую тишину спальни. Но я держусь.

Раздумываю. Раздумываю. Раздумываю… А потом…

Я вбиваю его номер в свои контакты. И заношу в черный список. Удаляю сообщение.

И иду собирать вещи.