Глава 12

Я просыпаюсь от того, что на меня кто-то смотрит. Амир сидит на стуле, скрестив руки на груди, и наблюдает за моими безуспешными попытками прикрыться. Мысленно радуюсь, что я вчера не поленилась частично разобрать чемодан и достать пижаму – футболку и короткие шорты.

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я осипшим голосом.

– Ты проспала, – холодно бросает он без намека на приветствие.

– Что? – прочищаю горло. – Этого не может быть!

Я хватаю мобильный с прикроватной тумбы и, смахнув по экрану, смотрю на часы. Девять пятнадцать. Но… Вот черт! Надо было перевести время на час вперед.

– Прошу прощения, вы бы не могли выйти, чтобы я могла собраться? Мне хватит десяти минут, – тараторю я.

– Через час нужно быть в аэропорту, – наконец говорит он после минутной паузы. – У тебя пять минут.

Амир встает со стула и медленно идет к выходу из номера. Напоследок он оборачивается, а на его губах я замечаю едва уловимую улыбку, больше напоминающую звериный оскал. Мужчина пробегает глазами по моим оголенным ногам, а затем резко отворачивается и выходит в коридор.

Я наконец начинаю дышать. Все время, что Амир находился здесь, я, кажется, забыла, как это делать. Только сейчас сознание возвращается, и вся абсурдность ситуации обрушивается на меня ведром с ледяной водой. Если он может средь белого дня вот так бесцеремонно ворваться в мой номер или номер любого другого посетителя, то как тогда расслабляться на отдыхе или чувствовать себя в безопасности в деловой поездке? Или все дело во мне?

Поднимаюсь с кровати и наспех принимаю душ. Стоя под теплыми струями воды, я думаю о внезапном вторжении Амира в мое личное пространство и неожиданно для себя понимаю, что я необычайно разгневана на так называемого работодателя. По какому праву он врывается ко мне в номер и разглядывает меня? А что если бы я спала полностью обнаженной?

От одной такой мысли по телу прокатывается жар, а между ног начинает пульсировать. В голову неожиданно врезаются воспоминания двухмесячной давности, когда в том месте, где сейчас слишком горячо, я ощущала мужские пальцы. Закрываю глаза и робко веду ладонью к упругой груди, представляя, как это делает тот самый мужчина. Закусив губу, нащупываю затвердевший сосок и прокручиваю между пальцами. Другая рука ложится на живот, медленно опускаясь все ниже…

Громкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и резко распахнуть глаза. Смываю остатки геля для душа и быстро выхожу из ванной.

– Две минуты, – бросаю я.

Надеваю нижнее белье и достаю из чемодана самое скромное платье кремового цвета. Мазнув по ресницам тушью и чуть припудрив щеки и нос, сую ноги в босоножки и напоследок окидываю себя в зеркало беглым взглядом. Волосы … Вот черт! Убираю заколку, и копна волос рассыпается мягким облаком, небрежно касаясь плеч. Пробегаюсь расческой по волнистым локонам и наконец выхожу из номера.

Я резко выдыхаю, потому что Амира здесь нет. Скорее всего, он спустился вниз, и ожидает меня там, что дает мне небольшую фору и возможность взять себя в руки.

Двери кабины лифта разъезжаются в разные стороны, и я сразу же замечаю его. Шейх стоит спиной ко мне и говорит по телефону. Я реагирую на него более спокойно, что не может не радовать. Возможно, пройдет еще несколько дней или неделя, и я смогу относиться к нему как к работодателю и только. Хотя кого я обманываю…

Моя радость оказывается недолгой – стоит ему повернуться, как мой самоконтроль летит ко всем чертям. Его проникновенный взгляд впивается в каждую клеточку моего тела, заставляя трепетать. Пульс набирает обороты, а сердце выпрыгивает из груди, когда я подхожу ближе.

– Ты опоздала, – хмурится Амир.

Он смотрит на меня в упор, будто знает причину моего опоздания. Словно шейху известно, как я несколько минут назад в душе бесстыдно ласкала себя, представляя его руки на своем теле.

– Я знаю, – ровным голосом отвечаю я.

– Анастасия, – он делает шаг ко мне, оказываясь в непозволительной близости. – Ты не должна опаздывать. Это твоя работа.

Я коротко киваю, чувствуя мятное дыхание, и непроизвольно опускаю глаза на его губы. Черт! Лучше бы я этого не делала. Кадык мужчины дергается, а взгляд темных глаз вмиг становится еще более опасным.

– Поехали, – говорит он. – Мы должны приехать раньше, чем самолет, в котором находится делегация, выпустит шасси.

Я следую за ним к черному внедорожнику. Устраиваюсь на заднем сидении, Амир садится рядом. Он отдает команду водителю, и автомобиль срывается с места.

Вспоминаю о своем утреннем пробуждении и чувствую, как закипаю внутри. От его дерзости, наглости и вседозволенности. Черт, он вызывает настолько противоречивые эмоции, что меня бросает из крайности в крайность.

– Амир, я понимаю, вы хозяин этого отеля, но разве можно вламываться в номера гостей? – решаюсь задать вертящийся на языке вопрос.

Его темный взгляд вновь обрушивается на меня. Некоторое время он молчит, пристально разглядывая мои глаза, губы, нос, щеки, а затем произносит негромко:

– Ты уверена, что я вломился?

– А как можно иначе назвать ваше присутствие в моем номере?

– А так, Анастасия, – говорит он, чуть помедлив, а после короткой паузы продолжает: – Я звонил тебе как минимум десять раз, а после минут пять стучал в дверь. Достаточно аргументов, чтобы, как ты выражаешься, вломиться к тебе в номер?

К щекам приливает жар. Какая же я глупая.

– Наверное, после тяжелой дороги я уснула слишком крепко, – предполагаю я. – Больше этого не повторится.

– Я надеюсь, – отрезает он. – Запомни, это первый и последний раз, когда ты остаешься безнаказанной за свою… провинность.

На протяжении оставшегося пути мы молчим, но в этой тишине ощущается неловкость и напряжение. День только начался, а я уже не представляю, как выдержать часы в обществе восточного мужчины, который с каждой секундой вызывает во мне все больше трепета, а не, к моему удивлению, страха.