Глава 18

У меня перехватывает дыхание стоит вертолету оторваться от крыши. Здесь все – и волнение от близости Амира, держащего меня за руку, и мой страх полетов, и потрясающий вид под нами – создает для меня эффект разорвавшейся бомбы.

– Дыши, – я почти не слышу Амира из-за гула лопастей, к тому же, у нас на ушах огромные наушники, но я читаю эти слова по его губам. – Мы уже летим.

Я улыбаюсь ему в ответ, крепче переплетая наши пальцы. И стараюсь расслабиться, чтобы насладиться этим невероятным моментом. Я, он, чистое небо над нами и целый мир будто для нас двоих…

В полете мы проводим двадцать минут, большую часть из которых я глазею по сторонам: какое-то время после взлета мы летим над крышами зданий, но вскоре мегаполис остаётся позади, мы движемся вдоль кромки берега, а потом оказываемся в пустыне, где до самого горизонта лишь песчаные дюны, которые искрятся в лучах полуденного солнца. В финале полета, когда вертолет начинает снижаться, под нами появляется небольшой оазис – прозрачный бассейн, вокруг которого растут пальмы и кустарники и расположены несколько шатров разных размеров, соединенные узкими каменными дорожками.

Когда вертолет с небольшим толчком касается твердой земли, Амир снимает наушники и на арабском благодарит пилота за полет, а потом легко спрыгивает на взлетную площадку и подает мне руку.

– Мы на месте, красавица.

Снимаю наушники, на английском говорю «спасибо» пилоту и вкладываю свою ладонь в крупную ладонь Амира. Но стоит мне встать и попытаться спрыгнуть на землю, как я теряю равновесие и едва не падаю на своего спутника.

– Полегче, – рокочет низкий голос, а его хозяин прижимает меня к своей груди. Мгновение я наслаждаюсь этой близостью и тем, как уверенно и размеренно бьется его сердце под моей щекой. – Это с непривычки, Ана. В пустыне давление другое.

– Что это за место? – спрашиваю я, облизывая губы.

– Это дом, – отвечает Амир просто.

– Дом? – удивляюсь я.

– Вообще, это дом родителей. Их уже нет в живых, но мы с братом иногда проводим здесь время, – поясняет Амир. – Отдыхаем от городской суеты. Наши предки – родом из пустыни. И даже несмотря на то, что мы носим современную одежду и обладаем высокотехнологичными гаджетами, мы не забываем свои корни.

– Здесь очень умиротворенно, – признаю я, оглядывая живописный оазис.

– И нам с тобой никто не будет мешать, – многозначительно произносит Амир, а потом усмехается. – К тому же, отсюда ты точно не сбежишь, как из моего городского дома.

– Я… Знаешь, я тогда сбежала не от тебя, – мой голос звучит тихо, но я чувствую, что он все слышит. И сейчас я ощущаю в себе потребность рассказать ему о мотивах, побудивших меня уйти. – От себя скорее. И от тех чувств, которые ты во мне вызвал. Я раньше никогда не испытывала ничего подобного, и уж конечно так не вела себя.

– В чем-то я тебя понимаю. Тот вечер и по мне долбанул очень сильно, – признается Амир. – Я вообще не соображал, иначе ни за что не потащил бы тебя в свою спальню.

– Почему? – спрашиваю удивлённо.

– Потому что для нас было очень рано. И ты заслуживала другого отношения. Но у меня мозг будто отключился. Я никогда и никого не хотел так, как тебя.

Его слова заставляют мое сердце биться чаще. Мне приятно, что он так относится к этому вечеру. Что он не злится на меня и, главное, не осуждает. Потому что сама себя я все это время осуждала за нас обоих.

– Пойдем? – предлагает Амир. – Покажу тебе здесь все.

Рука об руку мы проходим по вымощенной камнями дорожке к первому шатру.

– Здесь расположена кухня и столовая. В шатре побольше – спальни.

– А сейчас здесь никого нет? – спрашиваю я осторожно, не заметив ни души вокруг.

– К сожалению, такой роскоши я себе позволить не могу, – Амир усмехается, но как-то напряженно. – Здесь есть охрана – без этого никак. И горничные, которые присматривают за всем этим, пока нас с Саидом нет. Просто сегодня я просил рабочих не смущать тебя. Поэтому они пока не показываются. Здесь за большим шатром есть еще один – там расположены покои персонала.

– И сколько людей здесь живут?

– Восемь-десять в зависимости от необходимости. К тому же несмотря на то, что это место кажется удаленным от цивилизации, здесь есть связь, интернет и многие удобства, к которым мы привыкли в городе, – Амир отводит в сторону занавес у входа в шатер и пропускает меня внутрь. – Надеюсь, ты успела проголодаться, потому что нас ждёт настоящий восточный пир. Но сначала – освежимся.

– Освежимся?

– Предлагаю поплавать, – объясняет он с улыбкой.

– Ты забыл, что у меня нет купальника?

– Все, что тебе может понадобиться уже есть в твоей спальне, – говорит Амир. – И купальник, и парео, и традиционный наряд на вечер. Если ты, конечно, не решишь снова сбежать.

– Ты же сам сказал, что отсюда так просто не сбежишь, – напоминаю с улыбкой.

– Не так, – он склоняет голову, отчего темная прядь падает ему на глаза, придавая озорной вид. – Скорее, я сделаю все, чтобы ты не захотела сбегать.

Его глаза загораются огнём, который передается мне – я ощущаю, как языки пламени начинают лизать мое тело, а низ живота наполняется томительной сладостью.

– Я не сбегу.

– И, я обещаю, ты не пожалеешь. Твоя комната – справа.

Мы расходимся по разным комнатам, чтобы переодеться для отдыха у воды. На низкой кровати, застеленной пестрым одеялом в восточном стиле, я замечаю довольно закрытый купальник и легкий пляжный халатик, а на вешалке рядом – расшитое золотом длинное платье, которое, видимо, предназначено для вечера.

Скинув с себя одежду, я переодеваюсь в купальник и накидываю на плечи халатик. Собираю волосы в пучок на затылке и, немедля, выхожу из шатра.

Амира я нахожу уже в бассейне. Он покачивается на воде, а его голова оказывается откинута на бортик. На минуту я застываю, завороженная видом – этим прекрасным мужчиной, наготу которого скрывают от меня только узкие черные плавки, и окружающей роскошью посреди пустыни.

– Ты чего застыла? – ловит меня за подсматриванием Амир.

– Я… Просто… – смущаюсь я.

– Не стой там, Ана. Давай скорее в воду, – с широкой улыбкой предлагает он и шлепает ладонью по воде, посылая в мою сторону сотни брызг.

– Ах так! – смеюсь я, скидывая свой халатик, и с разбега прыгаю в бассейн.

– Ах так… – отзывается Амир, настигая меня в два гребка. – Попалась, рыбка.

И следующее, что я ощущаю – прикосновение его горячих губ к своим губам.