Глава 20

В очередной раз в голове мелькает мысль, что я нахожусь в сказке. А, может, все происходящее – это сладкий сон? Если так, то как же не хочется просыпаться. Мы становимся ближе, и я ума не приложу, что с этой близостью делать. Ведь рано или поздно сказка закончится, и придется ворваться в суровую реальность. Но пока этого не произошло, я наслаждаюсь всем тем, что происходит в моей жизни сейчас.

Мы выходим на террасу, а я безмолвно ахаю. Передо мной открывается романтическая картинка, которую я столько раз прокручивала в голове в тот период, когда встречалась с Маратом. Зажженные свечи в изящных подсвечниках, свежие цветы в вазе и накрытый стол с коллекционной бутылкой вина вызывают внутри волнение и трепет. Амир будто чувствует, что происходит со мной, и притянув за талию, утыкается в копну моих волос, шепча что-то на своем языке.

Мы подходим к столу, и мужчина отодвигает для меня стул. Амир касается пальцами моего запястья, и я, резко повернувшись, встречаюсь с его губами.

– Я рад, что ты здесь, – голос с нотками хрипотцы обволакивает уши.

– И я, – отвечаю сдавленно.

– Как будто ты находишься именно там, где и должна, Анастасия. Понимаешь, о чем я?

– У меня такое же ощущение, Амир, – успеваю сказать прежде, чем он впивается в мой рот горячим поцелуем.

Жар растекается по каждой клеточке тела, когда я снова чувствую губы шейха на своих. Так называемые бабочки в животе ощущаются настолько сильно, что голова идет кругом от переизбытка эмоций. Интересно, это состояние когда-нибудь пройдет?

Он нехотя отрывается от меня и, тяжело дыша, заглядывает в глаза, но проникает куда глубже – в самую душу. Амир видит меня насквозь, а я не сопротивляясь, открываю этому мужчине всю себя, хоть и головой понимаю, чем может быть чревато, когда один человек растворяется в другом. Я это уже проходила с Маратом.

– Поужинаем?

Я быстро киваю и опускаюсь на предложенный стул, Амир садится напротив. Ужинаем молча. Я наслаждаюсь прекрасным видом, отменной едой и выдержанным вином.

– Однажды ты упоминал, что учился за границей, – первой завязываю разговор.

– Да, я учился в Америке, – кивает он.

Амир ставит бокал на стол и внимательно смотрит на меня в ожидании следующих вопросов.

– Не хотелось остаться там после учебы? – интересуюсь я.

– Даже если бы и хотелось, то я не смог бы. Я нужен Саиду здесь, – объясняет он.

– Сложно было перестроиться после возвращения? Все же менталитет и традиции стран, где бы родился и жил и где учился, слишком отличаются.

– В первые дни было крайне сложно. У нас есть определенные ограничения, которых не было в Америке, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы перестроиться, – улыбается Амир.

– Чему ты улыбаешься?

– Воспоминаниям, когда мы впервые встретились, – он снова поднимает бокалом и подносит его к моему. – В тот день я как раз вернулся из Америки.

– А я впервые приехала в отпуск, – отвечаю я.

– Который все изменил для нас, – вкрадчиво произносит шейх.

От его слов мне становится грустно, ведь будущего у нас нет. Есть только здесь и сейчас. Прячу глаза в бокале с вином, а затем утыкаюсь в тарелку. Не хочу, чтобы он видел или знал о моих чувствах и переживаниях. И лучшее, что я могу сделать в этот момент, так это перевести тему разговора.

– Расскажи о своей учебе в Америке, – прошу я.

– Это было поистине прекрасное время, начиная с учебы и заканчивая друзьями, которых я смог там обрести, – Амир предается воспоминаниям, а я наконец решаюсь поднять на него глаза. Он улыбается. – Мне нравилось там учиться. С преподавателями сложились прекрасные отношения. Я участвовал в общественной жизни университета, даже играл в Американский футбол.

– Вот это да! Неожиданно, – смеюсь я.

– Я тебе больше скажу, – усмехается Амир, откидываясь на спинку стула, – на протяжении последних двух лет наш университет занимал первые места. А в выпускной год я был капитаном команды.

– Представляю, как тебе не хотелось уезжать, – протягиваю я.

– Да, меня почти неделю провожали, – от его глубокого смеха по коже прокатывается рой мурашек. – На третий день проводов я опоздал на самолет и остался там еще на двое суток. Саид был в ярости.

– Могу представить, – улыбаюсь я, убирая прядь волос за ухо.

– Но его тоска по мне, к счастью, оказалась сильнее злости за мою провинность, – спокойно продолжает он.

– А ты разве не приезжал сюда? – удивленно спрашиваю. – Мне показалось, что вы очень близки с братом.

– Это так. У нас никого нет кроме друг друга. Наши родители погибли, дядя воевал с нами за трон. Мы с Амиром больше, чем братья. Он самый близкий для меня человек. А что касается приездов, когда я учился в Штатах, летом я там работал. Саид сам несколько раз приезжал ко мне. Но до моего окончательного возвращения мы не виделись год.

– Зато теперь ты здесь, и это останется неизменным, – быстро говорю я.

– Давай поговорим о твоей учебе и о твоей жизни в России. Чем ты увлекаешься, Анастасия? – шейх переводит тему.

Мы разговариваем без умолку до глубокой ночи, а Амир оказывается начитанным и интересным собеседником. Несмотря на то, что глаза уже слипаются, и меня клонит ко сну, уходить к себе совсем не хочется. Мне так уютно и легко рядом с ним, будто мы знакомы с самого детства.

– Ты уже засыпаешь, – насмешливо говорит Амир, когда я в очередной раз зеваю, прикрываясь рот рукой. – Насыщенный день получился. Тебе нужен отдых.

– Спасибо, Амир, – единственное, что я могу сказать, прежде чем мужчина притягивает меня к себе.

Перебравшись к нему на колени, я вцепляюсь в мускулистые плечи и первая целую Амира. Но он быстро перехватывает инициативу и углубляет поцелуй. В его объятиях я рассыпаюсь на мелкие осколки, а каждое прикосновение отдается в теле волной желания принадлежать ему.

Однажды эта сказка закончится, и карета превратится в тыкву, но пока этого не произошло, я постараюсь просто побыть счастливой.