Глава 13

Я знала психологический прием «бедной овечки» (я такая несчастная, все должны меня жалеть). И уже понимала, что Аня далеко не белая и пушистая. Но когда Дима так и не пошел успокаивать жену, сама направилась наверх. Заодно и попытаюсь выведать, отчего она взъелась на меня сегодня. Неужели как-то про ту ночь узнала?

Аня, действительно, плакала навзрыд в спальне. Не знаю, гормоны тому виной или реальная обида на мужа. Постучалась в дверь уже после того, как её открыла, чтобы привлечь её внимание.

– Аня, можно? – тихо спросила я.

– Пришла позлорадствовать? – всхлипнув, выдала она истерически. Я только глаза округлила.

– С чего мне злорадствовать? – уточнила я, делая шаг в комнату. Аня уткнулась лицом в ладони и промолчала. А я предприняла слабую попытку её успокоить, погладив по плечу. – Да ты не обращай внимания на этих мужчин. Дмитрий, скорее всего, просто испугался отцовства. Пеленок, памперсов, ночных криков…

– Господи, – прорычала она, дернувшись в сторону. И с ненавистью уставилась на меня. – Неужели ты, действительно, такая наивная?!!! И до сих пор не поняла, на что твой муж намекал?! Или может так и не заметила, как Дима на тебя смотрит?

Я замерла, просто истуканом застыла. Аня же закатила глаза и отвернулась.

– Да я сразу заметила, что Дима на тебя стойку сделал, – глухо и зло призналась она. – Едва ты только появилась на пороге дома Власовых, как полностью завладела его вниманием. – она рассмеялась горько и покачала головой. – Я ещё прошлой зимой Витю попросила уступить тебя ему на пару ночей, чтобы он перебесился. Но он послал меня далеко и надолго. Поэтому и убрала спираль. Дима раньше, ещё до твоего появления, просил меня о ребенке. А этой весной впервые заикнулся о разводе. Я сказала, что жду ребенка, хотя его ещё в проекте не было. Пришлось постараться, чтобы он появился. Вот только Дима прекрасно умеет считать, и уже на первом УЗИ понял, что я его обманула.

Я покачала головой, не желая вникать в эту ситуацию, отказывалась воспринимать её исповедь всерьез. Обхватила ладонью лоб и потерла пальцами виски.

– Слушай, Оль, дай ему.

– Кому? Что дать? – растерялась я от её неожиданного напора.

– Диме. Трахнись с ним, и его отпустит.

– Бляяяяя….– с чувством протянула я, прикрыв ладонью глаза. Она вообще нормальная?!! Или с головой совсем не дружит? Я знала, что женщины дуреют во время беременности, но не до такой же степени! – Аня, ты совсем с головой поссорилась?!!

– Я заплачу, сколько захочешь, заплачу, – продолжала она нести ахинею. – Ты же знаешь, мой папа богатый, и ему ничего для меня не жаль.

На миг даже захотелось признаться, что этот план про «отпустит» не сработал, но я снова покачала головой.

– Ты точно полная дура. Использовать ребенка, чтобы мужика привязать – это глупость высшего пилотажа.

Развернулась и направилась на выход. Уже в дверях столкнулась с подошедшим Димой. Интересно, что он успел услышать? Мужчина отступил в коридор, пропуская меня.

– Оль, – позвал Дима тихо, желая удержать за руку.

– Дим, – я выразительно посмотрела в карие глаза. – Иди к своей жене. У неё реально крыша протекает.

И обошла его по широкой дуге. После признаний Ани в душе и мыслях царил полный кавардак. Я уже сама не понимала, что испытываю к Диме.

Сбежала по ступенькам вниз. В гостиной было пусто. А на кухне Илья, Юля и Надя убирали со стола.

– А где мушкетеры? – с улыбкой спросила я.

– Курят, – кратко ответил Илья. И тут же получил мой скептический взгляд. Фыркнул и дал более подробный ответ. – Да разбираются они, кому лишние зубы мешают.

Это не страшно. Разомнутся, заодно и хмель лишний сгонят.

Помогла с наведением порядка. Для закуски мы оставили только тарелку с нарезкой, убрав все лишнее. Илья притащил карты, и мы начали играть в «дурака». Все дружно делали вид, что ничего сверхъестественного не произошло. И я решила последовать их примеру. Пришедшие с мороза мушкетеры выглядели бодрячком. Карт на всю компанию было мало. Поэтому я предложила поиграть в мафию. И все активно поддержали идею.

Разошлись уже около полуночи. Точнее мы, девочки, ушли к себе, а парни остались допивать пиво. И уже в комнате я спросила у Нади то, что меня беспокоило.

– Ты же не обижаешься из-за того, что Денис сказал?

– А почему я должна обижаться на тебя? – удивилась Надя. – Оль, ты не можешь отвечать за чувства других. Да и я догадывалась о его чувствах к тебе.

Чуть успокоившись этими словами, огляделась в поисках своей сумки. Я же её на кровати оставляла. Неужели муженек забрал?

– Я быстро, – предупредила девчат. И проскользнула в ту комнату, где мы с мужем в прошлый раз ночевали. Витя ждал меня буквально за дверью. Понимал, гад, что я пойду искать свои вещи.

– Оль, перестань творить полную дичь,– предложил он, когда я, игнорируя его, шагнула к кровати, на которой стояли наши сумки. – Оставайся здесь спать. Я тебя не трону.

– Иди в пень, – пожелала я, забирая сумку. За дверью раздались мужские голоса, и я нерешительно замялась, ожидая, когда парни разойдутся по комнатам. Пользуясь случаем, решила уточнить один момент. – Аня, действительно, ещё прошлой зимой просила «одолжить» меня Диме на пару дней? – Витя приподнял брови от удивления и после паузы кивнул. – А почему ты Диму не послал так же, как Аню? Далеко и надолго?

– Дима – мой брат, – мрачно ответил он. – И…

– Можешь не продолжать.

Я вышла в коридор и юркнула в комнату для девочек. Быстро переоделась в теплую пижаму со снеговиками и забралась в кровать к сестре. Думала, что алкоголь сделает свое дело и меня срубит моментально. Но не тут-то было. Девчата уже вовсю сопели, а я всё крутилась на постели, ища место поудобнее. В конце концов, сдалась и решила поискать внизу что-нибудь в сон вгоняющее. Может, кто-нибудь чай с мятой привез? Сама я никаких таблеток (кроме противозачаточных) с собой в поездку не взяла. Да и не нужны мне раньше были успокоительные. Не найду чай, хряпну текилы. Крепкий алкоголь поможет отключиться. По крайней мере, я очень рассчитываю на это.

Тихо спустилась вниз. И не включая свет, проскользнула на кухню. Чая с мятой не было. Текилу, несмотря на принятое решение, пить не хотела. И что же делать? Понюхала текилу и сморщилась. Отставила в холодильник и достала тетрапак молока.

– Радует, что ты не пьешь в одиночестве, – раздался сзади знакомый голос. Сердце подскочило в груди от испуга. – А то это уже на алкоголизм смахивает.

– Сказал человек, глушащий коньяк в одну харю, – буркнула я, отступая назад и ставя тетрапак на стол. Дима усмехнулся и приблизился. Заставила себя остаться на месте, не желая устраивать догонялки. Он все ещё был в черной водолазке, выгодно подчеркивающей сильные руки и крепкий торс. И в этот момент его запах ударил в нос, мускатный орех и древесина. Странно раньше мне нравились свежие ароматы у мужчин. Тогда что сейчас со мной происходит? Я все-таки отступила на полшага назад, стараясь дышать ртом.

– Оль, тебе не кажется, что нам стоит поговорить? – серьезно спросил Дима.

– Не кажется, – хмуро ответила я. – Нам нечего обсуждать. Вы с Витей поступили мерзко той ночью. Но я даже вспоминать о ней теперь не хочу, – шагнула в сторону, намереваясь обойти Диму. Не позволил, шагнув параллельно мне.

– Я слышал, что ты сказала Ане в комнате, – тихо признался он. – А значит, ты в курсе, что она просто привязала меня к себе этим ребенком.

– И? – я вздернула бровь, не показывая внутреннего смятения.– Разве это что-то меняет? – я снова шагнула вбок, ещё ближе к холодильнику. И попыталась проскользнуть мимо Власова. А в итоге, оказалась прижата спиной к холодильику. Дима обхватил руками мое лицо и начал пальцами обрисовывать черты моего лица. Скулу, нос, щеки, губы. Я же уперлась руками в его грудь, пытаясь высвободиться. – Отпусти меня.

– Ангел мой, если бы ты знала, что творишь со мной, – шептал он суматошно какие-то нежности. – Как я хочу быть с тобой, сладкая моя… – он зарылся рукой в мои волосы на затылке и оттянул голову назад. И от этой ласки волосы дыбом встали. Я с трудом сдержала стон удовольствия, только ещё глубже вдохнула. Отчего его запах заполнил мои легкие. Теперь я знаю: мускат и дерево – нотки моего самого сильного искушения. Губы Димы коснулись моих, и я резко отклонила голову назад, отчего стукнулась об холодильник.

– Перестань, Дима, – потребовала я. – Иначе я на помощь позову.

– Не позовешь, – с грустной усмешкой сказал он. – Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал о моих чувствах к тебе.

– Мне кажется, количество знающих или подозревающих сегодня увеличилось, – хмуро бросила я. И пристально посмотрела в карие глаза. – Дим, чтобы ты себе не придумал, я никогда не переступлю через твоего ребенка. Не из-за каких-то там моральных принципов. Просто это для меня, как предать мать. Мне было почти пять, когда ушел отец. Но я до сих пор помню, как плакала моя мать, уткнувшись в подушку. И пусть я понимаю, что ваш сын не будет голодать или ещё в чем-то нуждаться…– я покачала головой не в силах подобрать слов.

– Оля, – с отчаянием простонал он в миллиметрах от моих губ. – Ведь можно что-то придумать.

– Хочешь предложить мне тайные встречи? – с усмешкой спросила я и покачала головой. – Дим, это не для меня.

Власов тяжело сглотнул, вглядываясь в мое лицо.

– Ты слишком правильная для этого мира.

– Опять фантазируешь? Пойми ты, наконец, я не люблю тебя. И даже не влюблена, – с напором произнесла я. – Да, интерес есть. Сексуальное влечение – возможно, – скептически хмык, и я тут же поправилась. – Хорошо, тоже есть. Но это не те причины, по которым я бы переступила через ребенка.

И вообще, таких причин для меня нет. Но я не стала повторять эту мысль. Снова попыталась оттолкнуть Диму и опять безуспешно. Он провел пальцем по моим губам, и я поспешно оттолкнула его руку. Слишком будоражат меня эти почти невинные прикосновения.

– Очнись, Дима! Ты сам себе внушил эту «одержимость» ко мне, сейчас ещё и чувства какие-то придумываешь…

– Внушил?! – прошипел он. И прижался ко мне вплотную всем телом, чтобы я прочувствовала его возбуждение. – ЭТО я себе внушил?! – зло уточнил он. Опустив взгляд, я уперлась плечами в его торс, чтобы хоть немного увеличить расстояние между нами. – Да стоит мне только подумать о тебе, и член становится колом! – хрипло сказал Дима, заставляя смотреть в свои глаза. – А стоит вспомнить, как ты со мной кончала, и я уже на полпути к оргазму.

Наверное, стоило брякнуть что-то вроде: вот и довольствуйся воспоминаниями, но я выпалила совершенно другое.

– Да не с тобой я кончала! А с таинственным незнакомцем! И если бы знала, что это ты – хрен бы ты довел меня до оргазма.

– Да? – с какой-то ядовитой злостью спросил Дима. Его руки обхватили мои ягодицы и сжали их. – Может, поспорим, что я за несколько минут доведу тебя до экстаза? – он снова попытался поцеловать меня, но я отвернула лицо. Его дыхание опалило мою щеку и ухо, и я, наконец, осознала, что с коньяком он перебрал.

– Иди проспись, – попросила я, сморщившись от запаха алкоголя. Дмитрий приподнял меня над полом, а в следующий миг я уже лежала спиной на столе. – Пусти меня! – тихо взвизгнула я, чувствуя, как его руки по хозяйски путешествуют по моему телу. – Не буду я с тобой спорить.

– Знаешь, что проиграешь? – спросил он с искушающей улыбкой.

И попробовал стянуть мои брюки от пижамы вместе с бельем, за что сразу схлопотал по яйцам. Пользуясь его временной дезориентацией, попыталась откатиться в сторону и сбежать. Но Дима удержал меня за бедра, протиснувшись между них. И собственным телом пришпилил меня к столу, никак не реагируя на мои трепыхания. Оклемавшись от удара, Дима задрал футболку на мне от пижамы, обнажив живот. И начал покрывать его медленными чувственными поцелуями. Я рвано выдохнула, внезапно осознав, что он действительно хочет довести меня до оргазма прямо здесь. Раскусил меня, гад. Понял, что я не позову на помощь, не желая, чтобы кто-то о нас узнал. Уперлась ладонями ему в плечи, пытаясь отодвинуть. Безуспешно. Съездила по лицу, желая отрезвить этим. С тем же успехом. Он продолжал целовать мой живот, царапая шершавым подбородком чувствительную кожу. Языком обвел вокруг пупка, вырывая судорожный вздох у меня.

– Отпусти меня, – снова попробовала я до него достучаться. Его губы сместились выше, он приподнял ещё выше край футболки. И я пожалела, что сняла бюстгальтер, когда готовилась ко сну. Потому что именно к груди стремились его губы. Всхлипнула от обиды и снова съездила его по лицу. Но это было то же, что мертвому припарка. Он все-таки приподнялся и заглянул в мои глаза, членом начиная тереться о мою промежность через одежду. А там уже и без того было жарко. Я сопротивляться-то продолжала на чистом упрямстве. Поэтому когда Дима попытался меня поцеловать, поспешно отвернулась вбок. Его губы прошлись по скуле и шее, при этом подбородком он задевал какие-то особо чувствительные точки. Отчего я уже с трудом могла сдержать стоны.

Взгляд метался по кухне в поисках выхода из положения. И неожиданно зацепился за оставленный на столе тетрапак молока. Убить им при всем желании не получится. Отчего-то эта мысль принесла непонятное облегчение. Я схватила тетрапак и с размаху съездила Диме по голове. Причем удар был такой силы, что картон лопнул, обливая и его и меня молоком. Миг растерянности и я ужом выворачиваюсь из-под него. Упираюсь ступней в его грудь и отталкиваю изо всех сил растерянного мужчину. Перекат и я уже по другую сторону стола. Власов же встряхнул мокрой головой и уже более осмысленно посмотрел на меня. Видимо, на пользу холодный душ пошел.

– Оля, – позвал он, когда я развернулась к выходу.

– Пошел на хрен, хотя нет, сначала убери здесь бардак, – прошипела я и устремилась к лестнице. Шаги за спиной придали мне ускорение.

Уже на втором этаже понимаю, что не успеваю спрятаться в дальней спальне. Дима увидит это и придет к неправильным выводам. Поэтому когда его голова показалась, я уже открывала дверь в комнату к Вите. Взгляд глаза в глаза и я захлопываю дверь спальни, приваливаясь к ней спиной. Сердце стучит где-то в горле, поэтому я не сразу понимаю, что Дима тихо перестукивает пальцами по двери.

– Оль, – шепот на грани слышимости.

Промолчала, упираясь ступнями в пол. Но он не стал врываться в комнату. И я выдохнула с облегчением, прикрывая глаза. Я всё сделала правильно. Я знаю это! Так почему так горько на душе?!

Бросаю быстрый взгляд на кровать, и понимаю, что своей возней разбудила мужа. Минуту мы молча смотрим друг на друга. И Витя приглашающее откидывает одеяло, взглядом предлагая свое тепло. Шагаю вперед и понимаю, что футболка промокла насквозь от молока. Растерянно оглядываюсь, ища замену. Хватаю его футболку. И уже в шаге от кровати отворачиваюсь, чтобы сменить свою футболку на его. Витя хмыкает, но оставляет комментарии при себе. Ныряю в его объятия, как в омут с головой. Только бы не думать о том, что я оставила за этой дверью. Уткнулась лицом в его грудь, сдерживая рыдание. И Витя будто чувствует мое состояние. Ласково гладит по спине, не делая попыток соблазнить. Просто утешает в этот момент.

– Расскажешь, что случилось? – шепотом спрашивает он, когда я уже начинаю засыпать у него на груди.

Качаю головой, бормоча что-то неразборчивое в ответ. И он уступает, не желая меня будить. Я, наконец, проваливаюсь в сон. А утром просыпаюсь от ласковых поглаживаний спины.

– Просыпайся, малыш, – зовет меня Витя. Я же пытаюсь спрятаться под одеяло, которого меня тут же лишают.

– Позже, – неразборчиво отмахиваюсь я, пряча голову под подушку. Витя забирает и её. Всё! Кому-то точно не поздоровится. С самым воинственным видом поднимаю голову с кровати, пытаясь при этом разлепить хотя бы один глаз. Получается не очень. О чем свидетельствует смех мужа.

– Нас уже три раза звали на завтрак,– сказал он, перехватывая пущенную в него подушку. Я тяжело вздохнула и только тут заметила свою сумку рядом с кроватью. Стоп! А что я вообще здесь делаю? Взгляд наткнулся на футболку, что была на мне. И воспоминания о ночных приключениях тут же ко мне вернулись.

– А можно я не пойду на завтрак? – жалобно спросила я. С Димой пересекаться не хотелось. Совсем. – Ты же знаешь, я не ем с утра пораньше.

– Уже одиннадцать утра, – возразил Витя, присаживаясь рядом со мной на кровать. Желудок требовательно заурчал, подтверждая озвученные данные.

– Может, уедем отсюда, – поморщившись, предложила я неожиданно для самой себя.

– Почему? – серые глаза смотрели пытливо.

– Не хочу с твоим братом пересекаться, – откровенно ответила я.

– Тогда могу обрадовать. Дима с Аней сегодня с утра пораньше уехали в город. – Витя улыбнулся, но глаза оставались серьезными. Я протяжно выдохнула, не скрывая облегчения. Значит, Дмитрий несмотря на алкоголь понимал что творит? Или просто память у него хорошая. И утром, вспомнив о том, что натворил, решил, что нам лучше не пересекаться. Не догадываясь о моих мыслях, Виктор пояснил их отъезд. – Аня утром плохо себя чувствовала, наверное, перенервничала вчера. И они решили не рисковать.

– А, да, кстати! Почему ты до неё вчера докапываться начал?

– А нечего ей было тебя трогать, – хмуро бросил муж, поднимаясь с кровати. Я округлила глаза от неожиданности. – Одевайся, я пока тебе кофе сварю.

Неужели догадался, почему я не тороплюсь вставать с кровати? Выгонять мужа из комнаты, чтобы переодеться, было неудобно. Особенно после совместной ночи. Я быстро умылась и переоделась в джинсы и водолазку.

Внизу уже активно велись споры на тему, чем мы сегодня займемся. И заметив меня, парни тут же взяли меня в оборот.

– На лыжню я не пойду, – сразу заявила я. – А вот на сноуборде бы покаталась.

– Есть! – воскликнул Илья и дал мне пять. Насколько я помню, он тоже лыжню не любит. Пока я ела гренки с кофе (неужели Надя постаралась?), парни успели выяснить, что ни Надя, ни Юля раньше не катались на горных лыжах. Я сама первый раз встала на сноуборд в прошлом году. Мне Витя помогал освоиться. Мушкетеры страховали, а точнее угорали с моих попыток. И в этот раз мужчины вызвались помочь дамам. Денис – Наде, а Илья – Юле.

После завтрака дружно убрали со стола и разбрелись по комнатам, чтобы переодеться. А ещё через двадцать минут уже рассаживались по машинам. Горнолыжная трасса была на соседней базе.

День на свежем воздухе пролетел незаметно. Наблюдая за Юлией и Ильей, я все больше убеждалась, что их тянет друг к другу. И это плохо. Я после развода хотела обрубить все связи с Власовыми. Впрочем, мешать сестре я не пыталась.

В коттедж вернулись уже по темноте. Усталыми, но довольными. Разогрели все, что осталось с пирушки накануне. И со зверским аппетитом стали уничтожать припасы. После ужина снова решили поиграть в мафию. В какой-то момент получилось улучить пару минут наедине с Денисом. Я с ним обсудила мой отпуск в январе, увольнять меня он сразу отказался. И ещё я попросила ничего пока никому не говорить. Никитин кивнул, и мы вернулись к остальным. Так что вечер прошел просто великолепно. Вот только отчего на душе неспокойно?

После долгих препирательств с мужем, ночевать осталась с ним. Витя клятвенно пообещал не приставать. И выполнил обещание. За завтраком снова заговорили о лыжне, и я с чистой совестью отправила всех кататься. И даже пообещала приготовить обед. А уже после него решено было отправиться на тьюбинг. Рядом с прокатом был и небольшой каток, так что при желании можно было разделиться. Или посетить и то и другое.

Когда коттедж опустел, я начала искать в интернете информацию об отдыхе на Мальдивах. Как оказалось, эта страна уже принимает туристов. Как и ОАЭ. Причем отдых в Эмиратах был на порядок дешевле. Но голубоглазой блондинке одной в арабской стране делать нечего. Да и мне отчего-то захотелось на райские острова. Прикинула по ценам, накопленных денег хватит. Ещё и на экскурсии хватит. И начала шерстить информацию по требованиям к туристам, выписывая тезисы в блокнот.

Хлопнувшая входная дверь, заставила меня подскочить на месте. Сердце усиленно забилось, пока я оборачивалась ко входу. Боялась ли, что это Дима приехал или надеялась на это? Не знаю. Но как бы там ни было, на пороге оказался Мальцев.

– Никита, – удивленно протянула я. – А ты почему решил вернуться?

– Да я ногу подвернул, – с натянутой улыбкой ответил он и похромал к столу. – Хорошо, что мы ещё далеко не уехали. Так что от провожатых отмазаться получилось.

Странно, он самый выносливый из нас. Нахмурившись, предложила приложить лед к поврежденной связке.

– Вот ото льда не откажусь, – тут же с улыбкой заметил он. И похромал к холодильнику за коньяком. Попутно из морозилки достал кубики льда. И вернувшись за стол, присел рядом. Налил себе рюмку горячительного и, заметив мою реакцию, сказал. – В качестве обезболивающего.

Никита глотнул коньяка и поморщился.

– Может, составишь компанию? А то пить одному как-то дико, – признался он. На предложение я отрицательно покачала головой, и Никита состроил жалобные глазки. – Я тебе вино открою.

– Не хочу пока ничего алкогольного, – возразила я.

– Сок?

– Если только кофе, – сказала я, пожав плечами. – Но варить не охота.

– Так я мигом, – Никита тут же подскочил со стула и пошлепал к печке. Причем хромал он уже значительно меньше. Хмм. Не замечала я раньше такого целительского эффекта у алкоголя. Никита обернулся и уточнил. – Ты же с корицей любишь? И с молоком?

Я кивнула и снова уставилась в телефон. Выписала название понравившегося отеля и поспешно закрыла блокнот, на который Мальцев уже несколько раз с интересом посматривал.

– Что такого интересного нашла в интернете? – с любопытством спросил Никита.

– Да нам отец Вити подарил сертификат в туристическую фирму. Вот смотрела, может, какая-то страна открыла въезд. А то пока этот подарок напоминает плохую шутку.

– А ты раньше была заграницей?

Я отрицательно покачала головой. Мальцев, наконец, выключил плиту. По кухне поплыл волшебный аромат кофе. И вскоре кружка этого напитка стояла рядом со мной. Мы чокнулись тарой, и Никита залпом проглотил коньяк. Налил себе ещё рюмку. Я вызвалась порезать сервелат и сыр, чтобы он не наклюкался быстро. И пока Никита травил байки про отдых на разных курортах мира, организовала тарелку с нарезкой. Мы снова чокнулись.

Я уже почти допила кофе, когда Никита опять предложил перейти мне на более крепкие напитки. Снова покачала головой, уловив непонятный взгляд Мальцева. Ещё минут пять пустой болтовни, и я понимаю, что со мной что-то не так. Категорически. Все тело стало каким-то излишне чувствительным. Внизу живота закручивалась тугая спираль обжигающего желания. Облизала пересохшие губы и ошеломленно посмотрела на Никиту, который в этот момент снял свитер, оставшись в одной футболке. И она так выгодно подчеркивала красивое тело спортсмена. Захотелось протянуть руку и пересчитать кубики на его прессе.

Да что со мной творится? Мальцев никогда не вызывал во мне такого вожделения.

– Что за стриптиз? – с насмешкой прохрипела я.

– Да жарко в доме, – отмахнулся Никита, придвигаясь ко мне поближе. – Оль, а что у вас все же с Витей происходит? А то у меня возникло подозрение, что ты на развод собираешься подавать.

– Даже если и так, тебе какое дело? – севшим голосом парировала я. И поспешно встала, чтобы налить себе холодной воды. Мальцев усмехнулся и поднялся следом за мной.

– Прямое. Денис же сказал вчера, что все мушкетеры немного влюблены в тебя.

Я резко обернулась, чтобы посмотреть в его глаза. И тут же отвернулась, меня снова накрыло волной желания. Никита приблизился вплотную и, когда я потянулась за кружкой, по-хозяйски обнял меня, положив одну ладонь на живот. Треснула по рукам, разворачиваясь в его объятиях.

– Ты что себе позволяешь?

– Знаешь, чем я отличаюсь от Дениса и Лёши? – спросил он, нагло усмехаюсь. – Я всегда получаю то, что хочу, – он наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Но я поспешно отвернулась. Мальцев сжал подбородок, заставляя меня посмотреть в его глаза. – Перестань, Оль. Я же вижу, как ты меня хочешь.

– Не хочу я тебя, – уверенно произнесла я. И неожиданно поняла, что это, действительно, так. Не он вызвал во мне приступ неистовой страсти. Не он. А что тогда? Взгляд метнулся к оставленной на столе кружке с кофе. Он же не мог?.. Я пытливо посмотрела в его глаза. – Что за дрянь ты мне в кофе подмешал?