Глава 16

Оставшиеся дни каникул планировала провести в обнимку с книгой или перед телевизором. Но внезапно объявилась Лерка и потащила меня по магазинам. Её очередной роман потерпел крах, поэтому, когда я рассказала, что развожусь с Витей, она развила бурную деятельность. Я как могла гасила её порывы, соглашаясь только на спокойные варианты, под тип катка на Красной площади, посиделки в кафе, поход в кинотеатр. На все вопросы о причинах развода, отвечала кратко: изменил, но Лерка не успокаивалась. А мне не хотелось больше никому рассказывать о настоящей причине. Общения с Таней на эту тему было более, чем достаточно.

А седьмого января позвонил Витя и попросил о встрече. Он и раньше звонил, но одного сброса вызова было достаточно, чтобы он отстал. А в этот день это не помогло, минут 15 названивал, пока я не ответила на звонок.

– Что? – сердито спросила я.

– Привет, малыш, – как ни в чем не бывало, поздоровался муж. – У меня для тебя подарок, и я его хочу очень подарить.

– Не нужны мне твои подарки,– устало откликнулась я.

– Этот тебе понравится, – пообещал он. – Я его давно готовил, потому хотя бы посмотреть на него ты обязана.

– Ничего я не обязана, – тут же взорвалась я.

– Оль, пожалуйста, – совсем тихо попросил он. Я протяжно выдохнула, ища предлог, чтобы отказать. Хотя мне вроде как предлоги и не нужны. И почему мне так сложно сказать «нет» почти бывшему мужу?

– Ты не будешь ко мне приставать! – поставила условие номер один. Он тут же согласился. А я уточнила. – То есть никаких обнимашек и никаких поцелуев!

– Только если сама захочешь, – тут же оговорил он исключение.

– Не захочу, – уверенно заявила я. И тут же уточнила. – Ты к нам поднимешься?

– Могу, но до подарка надо будет ехать, – ответил Витя и пояснил. – Он не особо транспортабелен.

Я аж подвисла, пытаясь понять, что это за подарок такой.

– И куда надо подъехать? – ворчливо спросила я.

– Я заеду за тобой, не переживай. И привезу обратно, как только ты захочешь домой. Обещаю.

– Надеюсь, мы не в ресторан пойдем? – поделилась я своими сомнениями. Витя заверил меня, что нет. И я без особого энтузиазма согласилась на поездку. Любопытство когда-нибудь меня погубит.

Через час я уже вышла из дома. Возле машины сухо поздоровалась с Витей и залезла по привычке на переднее сидение.

– Долго ехать? – спросила я у мужа, когда он начал выруливать с дворовой территории.

– В зависимости от пробок, – кратко ответил он, пожимая плечами. И в машине повисла тишина. Я не знала, о чем теперь говорить, и, чувствуя от этого неловкость, уставилась в окно. – Чем занималась эти дни? – спросил Витя, притормозив на светофоре.

Я рассказала, поделившись впечатлениями о фильме. Только о походе в турфирму умолчала, желая оставить мой скорый отъезд в тайне.

– Я предлагаю в ЗАГС в понедельник пойти, чтобы побыстрее оформить развод.

– Куда-то торопишься? – иронично спросил Витя.

– Можно сказать и так, – буркнула я и снова уставилась в окно. И дальше уже односложно отвечала на все вопросы Виктора.

Пробок на дорогах не было, но дорога заняла не менее часа. С удивлением поняла, что пунктом назначения был новый коттеджный поселок. Витя с пульта открыл ворота и заехал во двор. В центре территории стоял симпатичный двухэтажный коттедж из красного кирпича. Виктор, захватив папку с заднего сидения, выбрался первым из машины. И помог выйти мне. Я с открытым ртом смотрела на дом и ключи в руках мужа.

– Хотел привести тебя сюда, когда с ремонтом будет покончено. Но понял, что не успею сделать это до развода, – печально сказал Виктор. – Я купил его дня нас, ты же всегда мечтала о загородном доме. Но без тебя мне здесь делать нечего.

Я промолчала, не зная, как реагировать на такой «подарок». Витя серьезно хочет мне подарить этот коттедж? Или просто придумал повод встретиться?

– Посмотрим, как внутри? – он кивнул мне на лестницу. И я неуверенно прошла за ним. Следы ремонта я заметила, но судя по всему, здесь была чистовая отделка от строителя. Неторопливо прогулялись по довольно просторному первому этажу и поднялись наверх. Здесь было три спальни и ванная комната.

– Наша, детская и для гостей, – озвучил Витя назначение комнат. Покачала головой, не вступая в дискуссию.

– Откуда деньги-то взял? – озвучила я, застрявший в голове вопрос. – У тебя же у фирмы были проблемы.

– Временные, – возразил Витя. – И я с ними справился.

Но что-то не давало мне покоя. Мы уже спустились на первый этаж, когда я решилась.

– А можно мне договор посмотреть?

Договор от сентября прошлого года. А значит, я зря себя накручиваю.

– Съездим к нотариусу оформить дарственную? – предложил Витя уверенным тоном. Покачала головой.

– Мне здесь тоже нечего делать в одиночестве, – призналась я тихо. На самом деле, это был дом моей мечты. Но принять такой дорогой подарок от Виктора я не могла. Совесть загрызет же меня. – Продай его, если не нужен тебе. И расширь бизнес.

– Неужели тебе он совсем не понравился? – спросил Витя тоскливо.

– Понравился, но для меня одной – дом слишком большой, – рационально заметила я, непроизвольно перебирая листочки договора. Очнувшись, я поспешно захлопнула папку, отчего один листок выпал из договора. Квитанция. Нагнулась, чтобы её поднять. И взгляд непроизвольно зацепился за дату: 21 декабря 2020 года. Это же было на следующий день после той самой ночи. Сумма в квитанции тоже впечатлила, но взгляд прикипел именно к дате. Это ведь не то, что я подумала?!

Я снова открыла договор, пролистала до формы оплаты. Рассрочка на год. Первый взнос до 30 сентября, второй до 31 декабря, и дальше раз в квартал. Только вот всю оставшуюся сумму за три квартала Витя внес разово, 21 декабря. И это не кажется мне совпадением.

– Ты?.. – начала я сипло и, резко втянув воздух, поперхнулась. – Неужели ты потребовал у Димы денег за ту ночь?

– Оль, о чем ты? – удивился Витя. Но, видимо, я стала более проницательной, так как сразу уловила фальшь.

– Дима сам предложил деньги? – медленно предположила я. Виктор уверенно покачал головой, но в его глазах я прочла другой ответ. Как Дима тогда сказал: он согласен абсолютно на всё, чтобы той ночью я была и его? Подумав, перефразировала вопрос, тщательно подбирая слова. – Он предложил всё, что угодно за ночь со мной?

И по его взгляду я поняла, что в этот раз я угадала со стопроцентной точностью. Прикрыла глаза и даже отвернулась. Как ни странно, больно не было. Видимо, уже все отболело. А было гадко и противно от самого факта купли-продажи.

– Оль, – Витя обхватил мои плечи. – Малыш, Дима сам предложил помочь мне с покупкой дома. Хотел порадовать тебя, ведь он знал о твоей мечте.

– Пусти, ты обещал, – глухо сказала я. И тут же оказалась на свободе. Не желая находиться рядом с мужем, я подошла к окну и осмотрела заснеженный участок. Минуты две обдумывала ситуацию, а потом твердо сказала. – Ты продашь коттедж и вернешь все деньги брату. Или можешь подарить этот коттедж его семье, у них же прибавление скоро будет.

Вернула мужу папку с документами и решительно направилась на выход. Хотелось высказать Диме всё, что я о нём думаю, но даже ради этого звонить ему я не буду. А говорить что-то Вите вообще не видела смысла. Он для меня уже стал чужим человеком.

В этот раз я забралась на заднее сидение и всю дорогу игнорировала попытки Вити завязать разговор.

– В понедельник встречаемся возле ЗАГСА в 9. – сказала я, когда мы уже подъезжали к моему дому. Подумав, добавила. – Я на следующей неделе заеду за вещами, пока ты будешь на работе. И после этого верну ключи от квартиры.

Витя уже парковал машину, поэтому я протянула руку, чтобы открыть дверь. Но как оказалось, она была заблокирована.

– Открой, – потребовала я, даже не взглянув на него.

– Малыш… – начал Виктор с отчаянием.

– Я сказала: открой дверь, – я посмотрела в темные глаза мужа и добавила. – Иначе я кричать буду!

– Я же люблю тебя… – обреченно прошептал он. Я только поморщилась в ответ.

– А я тебя нет. Сейчас ты мне омерзителен.

Минуту мы смотрели друг другу в глаза, будто проверяя выдержку. Первым сдался Витя, и едва щелкнул замок, я вылетела из машины, как ошпаренная.

Несмотря на договоренность с Денисом, на работу я все-таки вышла 11 января. По телефону предупредила, что задержусь с утра. Как ни странно, Витя не стал устраивать фарс в ЗАГСе, молча заполнил заявление и оплатил госпошлину. Сотрудник сего заведения сообщил, что процедура развода занимает месяц. И в феврале мы сможем забрать свидетельство о расторжении брака. На этом мы с Витей и расстались.

Несмотря на то, что все прошло спокойно, уже на работе почувствовала, что меня потряхивает. Выпила чай с мятой, прежде чем пойти в кабинет начальника. Посоветовавшись с Денисом, решила пока взять отпуск со следующей недели сразу на месяц. В прошлом году я отпуск не брала, поэтому такая возможность у меня была. В среду снова пришлось отпрашиваться, чтобы собрать оставшиеся вещи у Вити.

– Только не говори Вите, что я собираюсь заехать к нему за вещами, – попросила я Дениса.

Оставшуюся рабочую неделю я в быстром темпе собирала вещи в отпуск и бегала делать необходимые тесты, чтобы меня пустили на Мальдивы.

А в пятницу меня ожидал сюрприз. Я бегала на обеде забрать тест ПЦР, и когда я была на обратном пути, возле меня остановился дорогой автомобиль. Отступила на два шага назад и врезалась в какого-то амбала. Испуганно шарахнулась в сторону, и в этот момент из машины вышел Борис Михайлович, отец Ани. Я видела его всего один раз, на нашей с Витей свадьбе, и тогда он показался мне адекватным человеком. Но сейчас я усомнилась в этом. Иначе зачем было так обставлять нашу встречу.

– Добрый день, Ольга, – поздоровался он спокойно.

– Добрый, – неуверенно произнесла я, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Извини, если напугал. – сказал он, вглядываясь в мои глаза. – Я хотел поговорить с тобой. Можешь составить мне компанию за чашечкой кофе?

– А мне на работу надо, – попробовала я отказаться от сомнительной чести. Отчего-то вспомнился последний разговор с Аней, и её просьба переспать с Димой за деньги, которые отец ей даст. Может, она попросила Бориса Михайловича поговорить со мной на эту тему? Ведь он, действительно, для неё ничего не жалеет.

– Я предупредил Никитина, – тут же сказал он и приглашающе распахнул дверь автомобиля.

– Борис Михайлович, – решительно начала я. – Не знаю, что вам Аня наговорила, но с Димой я спать не буду ни за какие деньги. И вообще я считаю, что теория «дай ему и его сразу после секса отпустит» не жизнеспособна.

Про то, что мы уже дважды эту теорию проверили, не признаюсь даже под пытками. Борис Михайлович выразительно приподнял брови.

– Даже так? – задумчиво протянул он, пытливо глядя мне в глаза. – Интересно, – мне почудилось, или в его голосе промелькнула усмешка. – И всё равно я хочу с вами поговорить. Прошу вас, Ольга.

Тяжко выдохнула и покосилась на невозмутимого охранника за своей спиной. Проверять, что будет, если откажусь, как-то не хотелось, поэтому я послушно залезла в автомобиль.

Ехали мы недолго. Высадили нас возле пафосного ресторана. Администратор проводил нас в отдельный кабинет.

– Ольга, ты обедала? – спросил отец Ани любезно. От неожиданности вопроса я честно покачала головой. – Тогда, Григорий, прошу вас два фирменного от шеф-повара. И по бокалу коньяка. Или ты желаешь что-нибудь полегче?

– Мне ещё работать сегодня, поэтому если можно – фруктовый чай, – ответила я максимально дружелюбным тоном.

И вскоре нам принесли напитки. Борис Михайлович продолжал изучать меня взглядом. И от этого пристального внимания стало неловко. Чего ему надо? Он не женат, выглядит лет на сорок с небольшим. Даже не поверишь сразу, что у него есть такая взрослая дочь. Борис Михайлович приподнял рюмку, будто предлагая тост. Я с неохотой подняла чашку чаю и чокнулась с ним.

– За понимание между нами, – сказал мужчина, а я чуть воздухом не поперхнулась.

Пить не стала, чисто пригубила чашку. И сделала вид, что глотнула чай. Не буду я рисковать. Попила уже кофе, на всю жизнь хватит этого урока.

– Почему ты не выпила чай?

Надо же, заметил!

–А должна? – с иронией спросила я. Чашка звякнула о блюдце, так резко я поставила её обратно. – Давайте откровенно. Недавно с подачи вашей дочери меня опоили шпанской мушкой. Поэтому я не буду здесь ничего пить. И есть. Мне хватило впечатлений на…

– Кто может подтвердить твои слова? – резко перебил меня мужчина.

– Виктор, Дмитрий, – я пожала плечами. – Никита Мальцев под давлением возможно и сознается. Мне нет смысла придумывать эту историю.

Борис Михайлович потер переносицу.

– Зачем Ане это понадобилось?

– Вам лучше у дочери это уточнить, – резонно заметила я. И снова повисла продолжительная пауза. Такое ощущение, что Борис Михайлович не мог подобрать слов.

– Понимаю, что у тебя нет резона мне доверять или идти навстречу… – начал он. – Но прошу оставить этот разговор в тайне, – я неуверенно кивнула. И он продолжил. – Мне надо знать, что ты испытываешь к моему зятю, – теперь уже я приподняла брови, требуя пояснения. – Что будет, если Аня потеряет ребенка?

Я откинулась на спинку стула и уставилась на скатерть, обдумывая вопрос.

– Я не могу знать, как поступит Дмитрий, – попробовала я отвести вопрос от себя. Но требовательный взгляд мужчины не дал мне этого. Выдохнув, я откровенно ответила.– Я не буду искать с ним встреч. Но почему вы спрашиваете?

– Вчера мне позвонил врач, который ведет беременность дочери. Анализы показывают высокий риск генетической болезни у плода. Синдром Дауна, – после паузы Борис Михайлович все же назвал болезнь. Я прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать испуганное восклицание. – В таких случаях показан анализ околоплодных вод, при этом есть небольшой риск выкидыша. А Аня ещё и затянула с этим делом, надеясь, что проблема сама по себе решится. Да и если диагноз подтвердится…

– Возможно, Аня захочет родить ребенка независимо от диагноза, – предположила я, вспоминая, как она постоянно оберегала живот. Борис Михайлович покачал головой.

– Я знаю свою дочь, – возразил он обреченно. – Вчера, правда, узнал кое-что новое и об её браке. Аня в порыве истерики призналась, что ребенок – это единственное, что удерживает Диму в семье. Что не будь его, Власов уже целовал бы твои ноги, умоляя о любви. Поэтому она не может потерять ребенка, и тем более не сейчас, когда ты чуть ли не на каждом углу кричишь о своей свободе. Ольга, я был на твоей свадьбе с Витей. Помню счастье в твоих глазах, поэтому сначала подумал, что это бред беременной женщины. Но мой помощник узнал, что ты подала на развод с мужем, – и замолчал, будто ожидая моих комментариев.

– Я должна перед вами оправдываться? – с иронией спросила я. Борис Михайлович промолчал, и я озвучила уже привычную ложь. – Витя мне изменял. Мне жаль ребенка, но… – договорить я не успела, дверь в кабинет резко распахнулась. Я на автомате обернулась и встретилась взглядом со встревоженными карими глазами. Оглядев меня, Дима облегченно выдохнул.

– Значит, мои люди не ошиблись, – со слабой усмешкой произнес Борис Михайлович, окидывая зятя выразительным взглядом. – И ты приставил своих охранников присматривать за Олей.

– Добрый день, Борис Михайлович, Ольга, – поздоровался Дмитрий. Я от растерянности просто кивнула. Что он сделал? Установил слежку за мной? Власов прошел к столу и отодвинул для себя стул. – После выходок вашей дочери я решил подстраховаться. Непонятно, что ещё Ане взбредет в голову. Вот она уже и вас подключила или скажите, что вы случайно столкнулись с Ольгой?

– Не случайно, – подтвердил Борис Михайлович. Дима словно ободряюще сжал мою ладонь, что лежала на столе. И это прикосновение током пробежало по оголенным нервам. Я вырвала руку и поднялась.

– Можно я пойду? Мне на работу давно пора, – не показывая робости под взглядами обоих мужчин, решительно сказала я. – А вам, я думаю, есть, о чем поговорить. Борис Михайлович, я никому не расскажу о нашем разговоре, но я думаю, что Дмитрий имеет право знать, – эти слова выжали последние силы у меня. Поэтому я поспешно направилась к двери и уже на пороге, не оборачиваясь, попрощалась. – Всего доброго.

– Ольга, мой шофер отвезет вас на работу, – распорядился Борис Михайлович.

Уже закрывая дверь, я услышала вопрос Власова.

– Что я должен знать?

Ускорилась и из ресторана чуть ли не выбежала. Шофер, который разговаривая по телефону неподалеку, курил сигарету, сбросил вызов и огляделся по сторонам. Улыбнулся мне и распахнул заднюю дверь, незаметно выкидывая сигарету. Обратно ехали недолго. Уже выходя, попросила у открывшего мне дверь шофера.

– Не одолжите сигарету?

Мужчина, не показывая удивления, протянул мне сигарету. И даже прикурил, заметив, как дрожат мои руки.

– Спасибо, – пробормотала я, смутившись от слишком понимающего взгляда. В этот раз эффект Плацебо слабо помог. Но, по крайней мере, мне уже не хотелось разреветься. И ведь понимаю, что Аня – гадина, а все равно жаль её. Никто не заслуживает такого наказания. Ведь если диагноз подтвердиться, это уже не аборт будет, при таких сроках, насколько я знаю, вызывают преждевременные роды. Сама не знаю, как бы я поступила на месте Ани, но точно бы не тянула до последнего с анализом. Господи, только бы диагноз не подтвердился.

На работе все начало валиться из рук. И мне пришлось усилием воли заставить себя не думать о ребенке Димы. С опозданием начала жалеть, что не взяла телефон у Бориса Михайловича. Хотя я даже не знаю, смогу ли я позвонить и уточнить этот вопрос. Номер мобильного телефона Ани у меня есть, но ей я точно не позвоню.

Рабочий день закончился, как в тумане. А дома за ужином и мама и сестра заметили мое состояние. И всё расспрашивали, что случилось. Но рассказать им я ничего не могла, поэтому просто замкнулась в молчании.

В выходные собрала чемодан, хотя предстоящая поездка на Мальдивы перестала радовать. Но отменять поздно. Да и возможно, получится отвлечься от всей ситуации. Скорее всего, Дима Аню не бросит в такой ситуации. Возможно, они и ребенка оставят, даже если диагноз подтвердится. А если не оставят, то после процедуры, Ане потребуется помощь, чтобы все это пережить.

А в воскресенье вечером, когда я уже ложилась спать, пришло сообщение от Ани. «Моя беременность замерла. Ты выиграла! Радуйся!» Несколько минут смотрела на это сообщение, не зная, что делать. Судя по нему, Аня нашла козла отпущения. И что-то объяснять и доказывать убитой горем женщине не имело смысла. А соболезнования она может принять сейчас за издевку. Поэтому я просто оставила сообщение без ответа и легла спать.

Долгий перелет особо не запомнился. Малолетних детей в ближайшем окружении не было и это было хорошо. А после поездка на катере до резорта. Уже заселившись в номер, поняла, что правильно сделала, что уехала из Москвы. Сейчас мне нужен отдых от всей семейки Власовых. Поэтому решила не терять время зря и, переодевшись в купальник, поспешила на пляж. Солнце, море, пляж – лучшее лекарство в таких ситуациях.

Заказала себе несколько экскурсий, но в основном время проводила на пляже. Даже на дайвинг сходила. Инструктор мне попался интересный и симпатичный. Знал даже несколько слов на русском, но с ним я в основном тренировалась в своем несовершенном английском. И после пары выездов на кораллы, предложил сходить на свидание. Не то чтобы я нуждалась в повышении самооценки, но ненавязчивый флирт с ним мне нравился. Поэтому я не стала отказываться от очередного приглашения. Карим пообещал заехать за мной вечером и прокатить до столичного острова, у него был собственный катер. К тому времени как-то незаметно пролетели десять дней, а в Мале я толком и не была.

На вечер выбрала синее платье, которое надевала на собственный корпоративный вечер. И уже застегивала сережку, когда раздался стук в дверь. С удивлением посмотрела на часы: половина седьмого, а Карим обещал в семь за мной зайти. Без задней мысли открыла дверь, но увидев посетителя, захлопнула её обратно. Вот только Дима успел вставить ногу в створ двери. Несколько секунд упрямой борьбы и я все-таки отпустила дверь, позволяя Дмитрию зайти.

– Оль, я пролетел полмира, чтобы тебя увидеть, – заметил он, подходя ко мне. Сложила руки на груди в неосознанно защитном жесте.

– Почему ты не с женой? Ане нужна твоя помощь, – спросила я, не скрывая обвинения в голосе.

– Аня меня прогнала, – спокойно ответил Дима. Я вскинула возмущенный взгляд на него. – Я бы может и не послушал, но уж слишком театрально она это делала. – тут же добавил он. – И уж тем более не признался, что попросил врача тайно сделать тест ДНК, когда брали материал для генетического анализа на синдром Дауна. До этого момента у меня не было предлога, хотя подозрения были. Ребенок не мой, Оль. Так что вопрос с Борисом Михайловичем мы решили. Я откупился от брака с Аней, и он не посмел возражать.

– Почему у Ани замерла беременность? – спросила я. На самом деле, я хотела знать точно, что стало с ребенком. Аня могла и не знать, что я в курсе её проблемы, и назвать именно такую причину потери ребенка, чтобы я мучилась угрызениями совести.

– Будут выяснять, но судя по всему, Аня перенервничала сильно, – сказал Дима.– Она не знает, что мы были вместе. Поэтому даже не смей себя в чем-то обвинять.

– И дорого стоила свобода? – тихо спросила я, несколько ошеломленная новостями.

– Приемлемо, – отмахнулся он, подходя ещё ближе. – Я хотел приехать раньше, но решил сначала решить все вопросы с Гордеевыми.

– Я тебя не звала, – стараясь выглядеть уверенно, заявила я.

– Знаю, – усмехнулся грустно. Дима обхватил руками мое лицо и тихо спросил. – У меня есть хоть малейший шанс стать кем-то важным в твоей жизни?