Глава 14

Сказать, что он не узнавал о Стефане? А какой смысл обманывать? Да это и странно было бы, если бы он не узнал, на кого его Катерина променяла. Поэтому да, конечно, узнавал, но больше того, что написано в интернете об этом Стефане, он не узнал. Что-то рассказал сын, но ничего нового из того, что он и сам узнал. Если только то, что и живёт и работает этот Стефан, мать его, Дюпонт в одном месте. Согласитесь, исходя из специфики его работы, это звучит очень странно!

Точнее, со слов сына, этот Стефан имеет огромный дом, разделенный на два крыла, стоящий глубоко в лесу. Само место расположения тоже вызывало вопросы.

Он, Игорь, даже съездил по адресу, который ему сын указал. Сначала да, думал купить у него пару-тройку сеансов. Нет, ну, а что? Спине не повредит, да и просто мышцы размять всегда хорошо. А потом, когда уже свернул с трассы, решил: да какого лешего он должен перед этим любовником своей жены до труселей раздеваться? И что, вот так, в трусах отношения с ним выяснять? Смешно! Поэтому решил: нет уж, раздеваться перед этим Стефаном он не будет! А вот поговорить с ним по-мужски да Катерину домой забрать – это да, это необходимо!

Но не нашел клиники. Стыдно сказать, заблудился. Вот ведь, и свернул он в нужном месте с главной дороги, на которой даже, к слову, и указателя то не было! Тоже ведь странно, согласитесь. Раз уж клиника элитная, так что ж на указатель денег пожалели?

Свернуть то он свернул, а потом, если верить километражу на спидометре, проехал 40 километров по густому, как тайга, лесу и идеальной, как федеральная трасса, дороге, без единого, кстати, с неё поворота и совершенно неожиданно опять выехал на главную трассу. Оказавшись вдруг, движущимся по направлению к городу. Разве не странно? Зачем в лесу дорога, которая просто делает петлю по лесу?

Со слов всё того же сына, в одном крыле дома клиника, в другом, собственно сам дом. С одной стороны вроде удобно, а с другой стороны очень странно. Ну да, не больница, конечно, элитная клиника, и работает клиника не круглосуточно, но всё равно ведь во дворе постоянно машины приезжают и уезжают. А ещё, получается, что у тебя во дворе дома постоянно присутствуют чужие люди: и сами пациенты, и их сопровождающие.

Игорь потом, по возвращению в город, так и не найдя этой клиники, расспрашивал у сына ещё раз дорогу. Получалось, что свернул он верно с главной трассы, а дальше получалась полная ерунда: и указатель там есть на клинику, как есть и сам съезд с той дороги собственно уже к клинике, а вот он, Игорь этого ничего не увидел. Но ведь он опытный водитель, не первый год за рулем, да и кретинизмом он не страдает, чтоб заблудиться в трех соснах и двух елках. Но вот не было там указателя, как и других съездов с трассы, и всё тут!

В общем, странно всё. Очень странно!

Катерину он, Игорь, тоже не мог понять: жена не любила толпы людей. Потому и работала на дому, в одиночестве. А разве можно работать в таком месте, где постоянно под окнами кто-то приезжает, уезжает, кого-то привозят на прием? Они и эту вот квартиру купили на последнем, шестом этаже, больше из-за того, чтобы в квартиру не прилетал шум с улицы. А ещё потому, что была в этой квартире огромная терраса, из которой она сделала зимний сад. И работала она именно здесь над своими переводами днями напролет. А потом сама же на спину жаловалась! А у кого, скажите, не заболит спина, если сидеть не на удобном рабочем стуле, что он ей купил к её рабочему столу, а на маленьком стульчике за маленьким же ажурным столиком, что стояли здесь в этом лесу Катерины, как она сама и Олег прозвали этот зимний сад.

Или там, в шикарном доме, шум от машин ей не мешает? Ну да, видимо, не мешает… Особенно, когда тебя возит на такой вот машине личный водитель. Ах, простите, кучер! И не на машине, а на карете их сиятельство пожаловали!

Игорь смотрел на жену, на то, как она подала сыну руку, как выставила свою ножку 42-го размера и как затем грациозно, иначе, пожалуй, и не скажешь, вышла из этой шикарной машины. Именно вышла, а не вылезла, охая и стеная на свою больную спину, как обычно вылезала из его машины. Ах, ну да, у нас же теперь личный массажист в круглосуточном пользовании имеется!

И да, из машины, равной по стоимости их квартире, только вот так, грациозно, и выходят, а не вылезают. Ох, ты ж божечки ты мой! Вот она и дала себя знать их графская натура! Четверть века семейной жизни псу под хвост! Вот так легко, одним махом, одним предложением:

– Я ухожу от тебя!

Тьфу, зараза! Как вспомнишь, так злость опять берёт!

Они с Маринкой вернулись в то воскресенье вечером. Настроение у него было приподнятым: они шикарно отдохнули, ну и в кровати накувыркались как молодые, чего уж там! В подъезд с Маринкой заходили по очереди, он её даже высадил на углу дома, чтобы никто из соседей не видел. И ведь не видел же их никто! И вдруг, открыв дверь в свою квартиру, он увидел чемодан.

Дальше, как в тупом анекдоте, только в их с Катюхой интерпретации:

– Катюх, к нам кто-то приехал?

– Нет, Игорь, это я ухожу от тебя, – сказала спокойно, в своей царственной манере, не повышая голоса. Сказала, словно припечатала свой вердикт, который обжалованию не подлежит.

От неожиданности он повел себя, как последний дурак: стоял и хлопал глазами, не зная, что сказать. Эта её фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Или это он сам так расслабился с Маринкой за эти три дня безбашенного секса и простых желаний? Ему надо было сразу всё отрицать, строить из себя оскорбленного недоверием верного мужа. Да просто хотя бы поинтересоваться, мол, с чего, вдруг? А он задал вопрос:

– Куда?

– Пока у Олега поживу, потом будет видно. Извини, но я вынуждена буду ещё вернуться за своими вещами, ты ведь знаешь, что в багажник моей машины только этот чемодан войдет.

– Твоей машины? А ты уверена, что она твоя?

– Что? – и удивленно так только бровь свою левую подняла. Как обычно, в своей манере: высокомерно и отстраненно. И ведь ни тебе уточняющих вопросов, ни обвинений. Ни-че-го! Только изогнутая левая бровь! Тьфу!! Как с холопом говорила. Да, даже и не говорила, бровь только подняла! Ну да, им, дворянам, не положено отношения выяснять с простолюдинами!

Оделась, ключи на комод положила и вышла.

Всё!

Получалось, что она УЖЕ всё решила.

И за него, Игоря, тоже.

Она даже скандал не закатила, как все нормальные жены! Нет! Наша голубая кровь нам не позволяет сделать это! Это же ниже нашего достоинства!

Не желая выслушать, не пытаясь простить его и дать шанс вернуть всё, как было, и снова жить вместе. Не бывает в семейной жизни только правых и виноватых. Каждый, по-своему, и прав, и виноват!

Ну, подумаешь, потянуло его на Маринкину полноту. Да, потянуло! А что в этом такого? Ну, стали ему нравится с возрастом полные женщины. Мягкие, теплые, уютные, простые. Говорящие всё, как есть, не боящиеся показать себя в домашнем халате, который может быть одет на голое тело, а не с обязательным комплектом нижнего белья в цвет.

В халате, Катя, в халате! Не в блузке в тон брюк и тапочек, будто ты на прием к президенту собралась, а не просто по своей квартире ходишь! Как же он устал от всех этих этикетов и комплектов одежды, подобранных в одном тоне. Как же хочется просто в обычных спортивных штанах и старой футболке дома побыть! Чтобы, если вдруг стрельнет, прижать свою женщину к столу, нагнуть и, задрав её халат, взять вот так, без всех этих прелюдий и ухаживаний! Да разве ж она, Катерина, позволит такое? Он, конечно, даже не пробовал такое с женой. Да с ней ему такое даже и в голову-то не могло прийти! Куда уж им, холопам, до фрейлин её императорского величества!

Вот почему всё то, что ему так, по молодости лет, нравилось в Катерине, с возрастом стало только раздражать? Всё: от прямой спины и гордо вскинутой головы, до её худобы и маниакальной чистоты в доме.

Да набери Катерина десяток килограмм, да даже два десятка, с её-то ростом ей бы это только на пользу пошло!

Игорь вздохнул и посмотрел на Катерину: "А она располнела, как и в первую свою беременность с Олегом и Олькой". Неожиданно почувствовав прилив крови в паху, он усмехнулся. Нет, всё-таки, она его ещё возбуждает. Но, поняв это, он только разозлился: чем она лучше его? Богатый мужик поманил, и сразу побежала, забыв всё хорошее, что у них было за все их годы семейной жизни. Тьфу! Смотреть смешно! Для подписания документов на развод собралась, как на прием к английской королеве! Прическа – волосок к волоску уложен, макияж не виден, но он там точно есть, потому, как уж очень хорошо она выглядит. Даже линзы вон цветные вставила. Интересно, а линзы то ей зачем? Разве у Катерины проблемы со зрением?

Игорь смотрел на Катерину, которую вел под руку Олег, и злился. Злился на себя, на неё, но больше всего он злился на сына. Именно он сдал его, родного отца, тем глупым звонком! Хороших выходных он, оказалось, решил мамочке пожелать! Тьфу! Парню 25 лет, а как был маменькиным сыночком, так им и остался!

– Пап, а что мама беременна??? – отвлекла Игоря от созерцания жены дочь.

– Представь себе! – усмехнулся он и услышал от дочери заковыристое выражение.

– Прости пап! Само, знаешь ли, вырвалось! – выдохнула дочь, и вдруг спросила странное:

– Пап, а ты готов растить чужого ребенка?

Это был удар, как говорится, под дых! Игорь смотрел сейчас на располневшую жену и понимал, что хочет её. Хочет так, что даже скулы сводит. Всё-таки прожить четверть века вместе – это вам не поле перейти! Да какая, к чертям, разница, что она беременна? Подумаешь! Воспитают и на ноги поставят! Вон все знаменитости как с ума посходили в его возрасте, что ж он хуже их, что ли? И он ответил дочери, не сводя глаз с Катерины:

– Готов!

– Ну, и отлично! Ну, что пошли здороваться и воссоединяться? – бросила загадочно Олька и первая открыла дверцу автомобиля.