Глава 35

Алекс вытирает слезы, оборачиваясь. Она поняла, что что-то не так быстрее, чем осознала это. Земля задрожала, как при хорошем землетрясении, но это были лошади весь небольшой табун в имении Клейтона понес в сторону ворот.

— Клейтон!

Нет. Он не отпустил Анну, а смотрел прямо перед собой, застыл, как вкопанный.

— Клейтон!!!

Она не убежала и не напугала умных животных. Лошади, испугавшись чего-то понесли прямо на них. Время словно замерло, расслоившись. Алекс оказалась возле них быстрее, чем смогла подумать об этом, подхватила брошенного ей ребенка и бросилась в сторону.

Воздух заполнил звук копыт, ржание, внезапный крик Анны, дикое рычание и звук, похожий на столкновение двух поездов. Трудно было разглядеть что-то в этом месиве из тел, пыли, земли, крови и звуков.

Алекс видела взмахи меча, мелькающие линии металла, искры и пыль, вместе с дерном.

Она прижала к себе девочку, стараясь зажать ей уши. Одна часть нее требовала ринуться прочь, другая остаться и досмотреть чем все закончится это шоу.

— Алекс! Не стой же! Беги!

Светлая тень, блик бросилась к ней, получила подножку от невесть откуда взявшегося Клейтона упала, тут же перевернулась.

— Стой! — прохрипело агрессивное создание Дерека или Карен, прежде чем лишиться головы.

Оставшиеся лошади обошли ее рекой. Другие так и остались, превратившись в месиво из земли, крови и частей тела.

— Генри!

Второй вампир кувыркнулся, пропахал землю, его вновь отшвырнуло назад в одном сильном движении. Стэн навалился на него всем весом, втаптывая в землю и одновременно отклоняясь назад. Очередной лязг металла, визг, как будто рвут большую пластину. Клейтон не остался в стороне, сверкающий алым меч и…

Алекс показалось, что на мгновение она вернулась в прошлое. Она не узнавала друга и одновременно понимала, что это Клейтон. Он не гремел латами, а ступал мягко, но быстро стремительно сокращая между собой и вампирами.

Изуродованное, с уже оторванными конечностями существо смотрело на них, на ту, что сидела у нее на руках, громко хныча и что-то говоря ей. Алекс казалось, что дочь упрашивает дайте ей посмотреть. Она бы не сделала этого, даже если бы Анна попросила ее четкой и ясно без всего этого детского лепета.

— Почти получило…

Окончание оно так и не договорило, лишившись головы.

— Нужен огонь, — проговорил Стэн сдавлено, дергая головой, пытаясь выровнять дыхание.

Он посмотрел себе на руки, отбросил конечность прямо на обезглавленное тело. Алекс не приблизилась бы к этому кошмару ни за что и никогда, но ей живо представились все эти мышцы, словно змеи тянущиеся к недостающей части тела.

— Я не курю, — чудовище с голосом Стэна никак не желало принимать знакомое обличие. — Алекс?

Алекс теперь тоже, с момента рождения Анна и не вспоминала о том, что у нее была эта привычка.

— Она тоже, — Клейтон достает спички, встряхивает и чиркает одной из них и бросает в кучу.

Пламя занимается сразу же, в какой-то момент ярко вспыхивает. Он бросает коробок Стэну, а сам идет к ней.

— Объясни мне: какого черта ты осталась здесь?!

Трудно представить сотрудника дипломатического корпуса в латах и доспехах, при мысли о таком сразу начнешь думать о всяком, но в первую очередь о том, что Клейтон перебрал.

— Это могло быть уловкой.

Она рассматривает его наряд, не понимая, что же произошло на самом деле. Они с Анной остались неизменными, вроде. Она отклоняется в сторону и смотрит на свою рыбку, что тут же уворачивается от нее и тянет руки к Клейтону.

— Погоди, милая. Мне нужно оттереться от крови.

Алекс рассматривает лицо Анны и ее ярко светящиеся темно-голубые глаза, не отвечая на последующие слова Клейтона.

— Ты права. Но мы же договаривались.

Да. Они обсуждали это, но реальность повернулась иначе. Алекс чувствует, что сделала все правильно.

— Может стоит проверить дом?

— Это хорошее решение, — говорит ей Клейтон и, словно извиняясь на мгновение привлекает к себе, целуя в висок.

Стэн подходит к ним, на глазах превращаясь в себя прежнего, в такого каким она его запомнила в их последнюю встречу. Его взгляд красноречив, вне сомнений он заметил жест ее друга.

— Я думал ты отправилась на материк.

— Все изменилось. Мои планы поменялись.

Он бросает на Алекс такой острый и требовательный взгляд, но потом смотрит на повернувшуюся к нему Анну и улыбается.

— Да. Я заметил.

— Познакомьтесь. Стэнфорд Кросби. Мой хороший…

— Знакомый! — быстро добавляет он и кивает на Анну. — Можно?

Вне сомнений это ласковая улыбка посвящена только Анне, а уж тон его и того хуже, он говорит сам за себя.

— Нет. Как Стейси?

— Нормально, — он пытается поддеть пальчики Анны, но та отнимает руку.

Алекс довольна ее поведением. Она учит ее, что не стоит доверять посторонним, объясняет о фальшивых улыбках, голосах, обещаниях и обмане.

— Мы толком так и не поговорили, виделись и то мельком.

— Зря.

Алекс не понравился ни его тон, ни этот выдавший его отношение взгляд.

— Кто-нибудь из них может быть еще в доме.

Алекс поворачивается к Клейтону. Она не войдет в поместье, пока они не убедятся в том, что люди в нем адекватны и не действуют по чьей-либо указке. Она видела, что мог выделывать Раф, а теперь знает еще и о том, что чем старше вампир, тем дольше действует это внушение.

— Позвоню Керри.

Это пока выглядит нереально, но два года назад она даже не подозревала о том, что ее окружает совсем другой мир. Она не представляет, как Клейтон объяснит все произошедшее конюхам, но тот лишь отдает краткие приказания по уборке пространства, бросив одну единственную фразу перед этим.

— Они понесли.

Его слуги вышколены и выполняют приказания без лишних вопросов. Стоит взглянуть на них двоих и становится понятным, что опасность угрожала кому-то из них. Алекс разглядывает кучки пепла позади Стэна и Клейтона. Ветер почти развеял их, но оставил выжженные в земли места, кое-где в которых угадываются части контур человеческих тел.

— Не волнуйся, они все уберут, — обещает ей маркиз, а потом добавляет. — Нам понадобится помощь.

— Я помогу.

Стэн пытается подцепить пальчики Эй-Джей.

— Она такая славная.

Анна кокетничает и то и дело прячет лицо, играя в прятки.

— Когда вы вернулись с материка?

— Уже месяца два как. Гоняем по континентам остатки банды Дерека. Одному Богу известно скольких он наделал пока спасался от нас.

— А Раф? Что с ним?

Стэн не отвечает, но его лицо теряет человеческий вид. Он сдерживает себя, видимо стараясь не сорваться рядом с ребенком. Их выручает Клейтон — он забирает ребенка, бросив короткое:

— Вижу вам надо поговорить. Мы будем в беседке.

Алекс провожает взглядом дочь и друга. Она обнимает его за шею, но продолжает смотреть в их сторону.

— Что ты хочешь узнать? Выжил ли Раф после того, как ты натравила на него Джейка?

Она никого не стравливала. Она вообще ни о чем таком не написала!

— О чем ты?..

— Твой благоверный натравил на него мальчишку, не пожалел человека, только бы избавиться от твоей ошибки! Он рассказал тебе об этом?

— Да.

Она не отвечает за Джейка, но точно знает, что написала ему и Рафу. В одном конверте была просьба, а в другом сожаление, объяснение и извинения.

— Он жив?

Джейк узнал обо всем только здесь! В Англии! Или он соврал ей и сделал все после? Она теряет последнюю веру в этого человека, понимает, что ошибалась в нем как ни в ком другом в считаные секунды.

— Нет, Алекс. Забудь его. Ты добилась чего хотела. Ты и твоя дочь теперь в безопасности. Ты бессмертна, хороша с тобой и нашла нового покровителя. Никто не вспомнит ни о чем и не попрекнет тебя ничем. Кстати, как ее зовут?

Он не читал тех писем, честь ему и хвала за это, но Алекс горько, что истина канула в лету. Чтобы она не сказала товарищу Хеллингера он будет продолжать считать ее виноватой.

— Анна, — шепчет она убитым голосом. — Стэн, скажи, что это не правда! Пожалуйста! Я так надеялась на это, что он солгал мне!

— Этот мальчик погиб. Он разнес половину квартала и чуть было не угробил Нэт и ребенка.

— Нэт? Ребенка?

Что за?.. Она понятия не имеет о чем он толкует ей!

— Ох. Тебе он не рассказал о том, кто ждал его на материке? Нет?

Алекс качает головой. Ей больно, но она все еще хочет знать другое.

— Где Рафаэль? Я хочу знать, что с ним все в порядке!

— Я уже сказал тебе: забудь и живи дальше, как ты и хотела, как ни в чем не бывало.

Алекс сглатывает и чувствует, как что-то умирает в ней.

— Все было не так. Правда. Все было иначе! Поверь мне, Стэн. Господи, да я любила его!

— Как его? — он кивает в сторону дома, дорожке с распустившимся персиковым садом по которой идет Клейтон, держа за руку Анну. — Или как Моргана? На что ты вообще надеялась, а Алекс?

— Ну уж не так, как тебя твоя благоверная!

Алекс не может сдержать ни яда, ни боли. Разговор окончен, а если и продолжится, то будет наполнен обвинениями.

Пусть катится! Пусть уходит и делает поверхностные выводы.

Она знает, что никогда по-настоящему не желала Рафаэлю зла и да, теперь больше, чем прежде злится на себя, что не додумалась позвать его перед отъездом. Сердце Алекс отравлено и больше не вспоминает ни о слезах, ни о боли. Она ненавидит Джейка, потому что он все-таки сделал это, не обманул ее, чтобы проверить что-то, чтобы уколоть посильнее. Она бы пережила эту ложь и поняла бы ее, только бы Рафаэль остался бы жив.

Ей не хочется быть правой, но выходит, что это так — Джейку оказался важнее кто-то чужой, чем собственный ребенок. Он даже не рассказал ей об этом, не посчитал нужным или подумал, что она не поймет или решил, что заподозрит его в чем-то.

«Плевать. Пусть делает что-то хочет.»

Ему оказались важны сомнения, но как однажды сказал Клейтон:

«Мужчины будут такими, Алекс. Нам нужны гарантии или стопроцентная правда. Полутона разъедают душу, сомнения портят все.»

Он прав. Во всем и насчет сомнений тоже. Они испортили все.

— Она не предавала меня!

— Серьезно?! У меня для тебя плохие новости, Стэн!

Алекс идет по направлению к дому, не сожалея о сказанном. Если только о том, что касается их отношений. Не ей говорить о любви и преданности. Не ей упрекать кого-то в отсутствие нежности.

К Стейси у нее другие претензии. Наверняка, они были важны и для Стэна.

Ей жаль, что Раф запомнил ее такой, что он так и не увидел тех строк! Ей жаль, что Стэн не прочитал ее писем и теперь винит ее во всем и присовокупляет еще что-то. Ей плевать, как Кросби видит их отношения с Клейтоном.

— Поговорили?

— Да. Он считает, что мы любовники. Вот так.

— Тебе не плевать?

— Пока нет.

Маркиз усмехается, но не говорит больше ничего. Они стали ему семьей. Совсем редко она чувствует его иное отношение к себе. Сегодняшние объятия и поцелуй в висок — это вообще что-то из ряда вон выходящее. Керр говорит, что он просто не впускает в свою жизнь никого и ничего. Однажды, он сделал исключение для Бристоль, что-то было у них, но совсем недолго. Этого хватило для огромного и нежного чувства, а потом появился Ниран и тот вновь остался один.

«Понимаешь, Алекс, его гнетет такое существование. Бесцельное и безнадежное, даже несмотря на миссии и высокое предназначение. У него были женщины. Одни любили его, а других любил он. Но они уходили. Ни одна не стала бессмертной. Он не может оставить их рядом с собой навсегда. Они не могут дать ему детей. Я тоже не могла дать ему этого, но я могла бы быть с ним вечно, но я искала совсем другого. У него есть друзья. Он видит, что у каждого есть спутник, этот вечно преследующий их электрон. Это разъедает это осознание»

Теперь у него есть они. Алекс видит, как он относится к Анне и уверена в его отношении к ней самой. Он не смотрит на нее так как на Керри. Он, как Тео, друг, что не лезет ей в трусы.

«И слава Богу!»

Она рада, что они просто близкие люди, потому что ее сердце занято и не может простить ей ничего.

— Так что с тем уродом?

— Я не спросила, меня интересовала судьба Рафаэля.

— И, что с ним?

В его голосе нет участия и даже этот вопрос нельзя назвать интересом. Они никогда не говорили ни о Джейке, ни о Рафе, ни о том, что произошло между ними. Алекс знает, что он в курсе и благодарна за то, что тот не судит ее. Ей хватило Стейси, а теперь и Стэна.

— Ничего.

К ним бежит управляющий, тот просит его собрать слуг в холле и дождаться появления мисс Бристоль. Она будет проверять людей на внушение.

— Дождемся Керри и узнаем о том, как обстоят дела на самом деле. Это паранойя не должна и не может продолжаться вечно.

Алекс поднимает Анну над дорожкой и вновь отпускает ее, тут же спохватываясь.

— Что значит «не может продолжаться вечно»?

Она останавливается, вынуждая последовать ее примеру.

— Алекс. Я пообещал Керри, но прошел год и если вампиры не разобрались со своей проблемой самостоятельно, то следует привлечь наших. Вас много. Но кровососы вечно делят между собою что-то. Они не станут помогать Дереку, так же как помогать совету, будут ждать…

— Ты не можешь знать этого наверняка. Среди тех, кто пошел на материк были и обычные вампиры, такие как я.

Он морщится. Ему не нравится считать меня вампиром и не нравится смотреть на пакеты крови в холодильнике.

— Одна их часть. Они будут ждать, когда он оступится еще раз и мне кажется, что теперь это будет касаться тебя и Анны. Это будет новым предлогом уничтожить вас всех.

— По-моему, того, что сотворил он более чем достаточно.

— Они будут искать повода и вот это, — говоря это, Клейтон показывает в сторону конюшен, — лишь подтверждает мои слова. Дай мне договорить?

Алекс согласно кивает. Окей! Но потом она скажет почему против вмешательства третьей стороны. Бессмертные всегда на стороне людей, всегда на стороне их жизни и здоровья. Вампиры всегда держатся собственных интересов, всего что послабляет рамки их существования. Керри показывала ей новости, говорила кто из них свой, а кто чужой. Вампиры практически всегда выступают за кровавое, агрессивное решение проблем, хитрят и изворачиваются, манипулируют людьми.

— Я не хочу, чтобы они решили, что этому миру не нужны такие как Анна Джонатан. На таких как этот, Кросби, да? Мне плевать. Вот так.

— Мне можно вставить свое слово, ваше сиятельство?

— Пожалуй, да.

— Среди бессмертных тоже могут оказаться такие.

— Среди нас куда больше хороших людей, чем ты можешь себе представить.

— Твои друзья — это еще не все бессмертные.

— Керри и Штефан — это еще не все вампиры! Вспомни и назови мне имена тех, кто заступился за тебя? Назови мне еще кого-нибудь, кроме этого, обиженного малого? Кто пришел к тебе за все это время и поинтересовался хоть чем-то? Тут каждый сам за себя.

Он прав. Ей не хотелось бы, чтобы к ней пришла Стейси. Она уверена, что та, если бы захотела уже бы сделала это. Она бы хотела назвать имя Рафа. Но его нет. Просто нет.

— Мама! Киз! Мама!

Дочка цепляется за их руки, дергает, сердится, а потом и вовсе пытается освободиться. У нее получается это. Она не любит ссор и криков. Раньше она бросалась в слезы, а сейчас убегает. Нельзя винить ее за это. Это может быть невыносимо.

— Бессмертные и вампиры могут объединиться, если уже не сделали этого за твоей спиной. Ты, Вэст, — не ваши старейшины.

— Они не сделали этого! Тогда бы ты знала об этом!

Алекс не находится что ответить, просто уходит вперед, оставив его одного. Она идет следом за Анной, что ждет ее у фонтана, пытаясь залезть на его бортик. Вэст прав. Она хоть как-то, но поняла логику вампиров, которых гложет зависть и злость. Да-да! Зависть! Вампиры типа Стэна, Рафа, Джейка и Стейси совсем другие. Они больше похожи на людей. Они просто сильнее их. Они могут жрать и чувствовать вкус новомодного коктейля «Небо Аштара»!

— Милая, иди сюда! Мы больше не ссоримся. В порядке твой маркиз.

Теперь ей страшны люди. Кажется, что они лучшие из них раз Бог обрек их на вечное существование и борьбу со злом, всем что может угрожать их существованию. Но это не так. Керри рассказывала, что и среди них хватает уродов. Все равно и те, и другие внушают Алекс страх, заставляют беспокоиться за дочь. Она отличается от всех них, и еще, Алекс много думала над тем, что произошло в канализациях Лондона. Это рана на груди Стейси не дает ей покоя. Ее дочь смогла ранить ее и сделать уязвимой. Об этом не знает даже Керри. Не потому, что Алекс не доверяет ей, а потому что эта информация пока кажется ей лишней. Анна много раз кусала Бристоль и с той не было ничего. Она только умилялась этому факту. Тогда что произошло там?

— Мы уезжаем.

— Не хочешь дождаться Керри?

— Я не сказала, что прямо сейчас.

— Ты никуда не поедешь.

Один его выразительный взгляд и становится понятно, что так и будет. Он заблокирует карты. Он остановит и развернет самолет. Он такая благородная и вместе с тем умная скотина. Маркиз подтверждает слова сказанные Алекс дочери.