Глава 16

АЛИСА.

У Астахова на лицо явное перенапряжение. Говорит и делает непонятные вещи. То угрожает, то обзывает, то пальцы мои сосёт, теперь ещё и тискает, как в последний день на Земле…

Проходя мимо Ваньки и заметив на его лице маску ожидания, шепнула, чтобы нёс свои сумки в мою комнату. И даже на дверь тайком указала. Только за спиной послышалось брюзжание соседа и я ускорила шаг на кухню за подношением. От меня снова требуется утихомирить ещё одного ворчуна. Усевшись на своё царское место у окна, Лёня не сводил с меня глаз. В воздухе ощущалась некая недоговорённость и натянутость. Я безуспешно старалась выветрить из головы спутанные ощущения от нашего разговора и от его импульсивных прикосновений. Поразительная перемена в поведении Астахова раскачала мою внутреннюю позицию. Эта неслаженность в его действиях внесла полный раздрай, а эмоциональные волны передались и мне. То он до невозможности вызывает отторжение, то неописуемое притяжение.

Как с этим бороться?

Он же расшатывает мою и так нестабильную детскую психику.

Эти изменения заволакивают сознание, и я просто теряю ориентир. В каком направлении двигаться, чтобы не попасть в просак?

Чего Лёня добивается, гипнотизируя своим неопределённым взглядом каждое моё движение?

— Приятного аппетита. — протянула ему тарелку с едой и только повернула корпус тела к двери, чтобы ретироваться и сберечь остатки самообладания, как на арену вышел ещё один гладиатор.

— Кровать у тебя тесная, невеличка, но думаю поместимся, если прижаться друг к другу ближе.

У меня от скрежета зубов Лёни похоже капилляр лопнул в глазу.

Послала Оконцеву устрашающий взгляд и осторожно повернулась посмотреть на Астахова.

Уй, как корёжит-то.

А в чём собственно дело? Не на полу же Ваньке спать…

— Ты чего завис, Леонид? — как могла, изобразила равнодушие к словам друга. — Ты ешь-ешь.

— И давно вы… дружите? — отмер он, когда Ванька потянув меня за рукав, тоже усадил за стол.

Вот блин. Вечер перестаёт быть томным.

Медленно начала двигать плетёную корзинку со сладостями к сердитому Лёнечке.

— С начальных классов. — вдруг перехватил на пол пути мои дары Ваня и демонстративно запихнул в рот самую большую конфету.

Глаза соседа недобро зыркнули.

Треснула по руке Оконцева и отобрала корзинку обратно.

Специально что ли выёживается?

Я тут из кожи вон лезу, чтобы Лёня не передумал и поскорее от нас отстал, а придурок к нему на рога лезет.

— То есть классическая френдзона, да? — разулыбался Астахов, смотря насмешливым взглядом на Ваньку, отчего тот мигом помрачнел. — Алиса про тебя ни разу не упомянула…

— Значит не доверяет тебе. — подковырнул друг.

— У нас с ней особые отношения. — перефразировал Лёня, кровожадно откусывая мясо от куриного крыла. — Но не до такой степени, чтобы звать на помощь старшего брата.

Почему у меня такое ощущение, что давят стены?

Не страдаю клаустрофобией, но становится трудно дышать. Не удивлюсь, если Ванька сейчас встанет и скажет, что он тоже хозяин квартиры.

Здесь вечно происходят сходки психов.

И вздувшиеся вены на шее друга наводят на подозрение, что и он попал под гнёт этих заколдованных стен.

— Ваши отношения меня не интересуют. Только то, что ты вымогаешь у девчонки деньги и натравляешь на неё озабоченных мужиков. — тихим ледяным голосом ответил он.

На мгновение тело Астахова дёрнулось вперёд, а вместе с ним и моё от неожиданности. Встретившись с моим настороженным взглядом, он безмолвно откинулся на подоконник окна позади себя.

Я кожей чувствовала, что парень сдерживается, хоть и закипел от бурлящих эмоций.

Мне очень хотелось остановить этот разговор, но я понимала, что лучше сразу выяснить все нюансы, чем потом ломать голову и накручивать себя ещё больше.

— Отец больше не побеспокоит. — это уже было сказано мне. — А насчёт вымогательства… Мы вроде бы уже всё выяснили, гном? — и жгучий обвиняющий на меня взгляд. — Мы друг другу помогаем и…

— Как ты её назвал? — перебил Оконцев, привставая со стула и возвышаясь над столом.

Эх, как же я могла забыть, что Ванька за все эти годы выдрессирован меня защищать от глупых обзывательств. Тут уже ничего не поможет, даже я. В мозгу срабатывает команда «фас» и…

Короче, беги, Лёнька, беги.

Порвут тебе сейчас штанину и за задницу цапнут так, что, в принципе, уже можно придумывать историю о том, что шрам на ягодице — это выстрел главаря мафии, пока ты героически тащил на себе раненного друга и пытался сбежать, чтобы донести до полиции найденные сведения о незаконной поставке оружия, и тем самым, спасти наш город от вооружённых до зубов бандитов.

О как!

От страха фантазия разыгралась.

— Я назвал её гном. — спокойно сказал Лёня, продолжая сидеть и смотреть в упор на беснующегося качка. — За маленький рост и гадкий характер.

Вытаращилась на него, как на альтернативно одарённого. Совсем что ли жить надоело?

Ванька же сейчас кинется. Ванька же…

Так. Стоп.

Это чего у Лёнечки нашего в глазах прыгает?

Бесенята?

Ах ты, паразит окаянный!

Чёрта лысого тебе, а не повод выгнать Оконцева.

— Всё хорошо, Вань. — обратилась к балбесу. — Мне нравится это прозвище. Самое оригинальное, что я слышала. — и накрыла руку Астахова своей ладонью. — Мило звучит. — посмотрела в его сузившиеся глаза и злорадно улыбнулась.

Накося выкуси!

— Акимова, ты у них воду из-под крана прям что ли пьёшь? Не фильтруешь? — покосился на меня Оконцев.

— Вообще-то да. — ответил за меня сосед. — Если ты не заметил, тут отдельный кран для питья есть, а не то, что у тебя… колодец в деревне. Так далёк от прогресса, что тебя элементарное удивляет? — иронично произнёс, смотря на Ваньку, как на животное. — Тогда чего в городе забыл?

Услышав эти слова я вздрогнула. Нас только что ткнули носом в землю.

После такого желание прикасаться к парню отпало и я резко убрала свою ладонь.

Отвела в сторону взгляд и молча встала из-за стола. Сил держать лицо и изображать пофигизм, увы, не имеется.

— Алис, я не это имел в виду… — растерянно бросил мне в спину Астахов, но я пропустила это мимо ушей и ушла к себе в комнату.

ЛЁНЯ.

— Даже делать ничего не нужно. — усмехнулся качок.

— Можешь захлопнуть пасть. Она тебе не достанется. — прорычал я.

Поздно спохватился о сказанном. Хотел задеть псину, а в итоге зацепил за живое Алису. Иногда я заслуживаю получить по морде.

— Тебе тоже. — сел на своё место бугай и по-простецки сожрал две конфеты сразу. — Алиска презирает заносчивых уродов.

— Продолжай, сопляк, и я скручу тебя прямо у неё на глазах. — сказал я, делая ставку на его вспыльчивость.

— Силёнок хватит? — смерил меня превосходящим взглядом.

Оценив его груду мышц, я уверенно хмыкнул.

— Только дай шанс доказать. — азартно выдал я, предвкушая остаться с гномихой вдвоём.

— Сколько ей осталось выплатить тебе? — перевёл резко тему парень. — В деньгах.

— Расчёт уже давно не в деньгах, а в услуге. — стальным тоном ответил я.

— Скажи только сколько и я заплачу. — продолжил крутить шарманку идиот.

— Мне от тебя ничего не нужно, кроме того, чтобы ты убрался из моего дома.

— Я уйду только с ней. — процедил сквозь зубы он.

— Алиса останется со мной. — возразил я, напирая туловищем на стол.

Какого хрена я до сих пор сижу и терплю этого говнюка?

Ах да. Пообещал Алисе.

— Какого это? — выплюнул ему в рожу. — Бегать за ней как шавка, пока она развлекается с другим?

С удовольствием проследил, как в его глазах пробежала тень. Нефиг было всё это время отсиживаться в стороне. Даже тогда, когда она с Ромкой встречалась… Если друг ему больше не соперник, то я очень даже.

Лицо цербера исказилось гримасой злости.

Я попал прямо в центр.

— Скоро сам узнаешь. — ожесточённо проговорил он.

Я стиснул челюсть, предотвращая выход эмоций.

Что за бесячий выродок?

— Если не хочешь по-хорошему, то до окончания срока вашего с Алисой договора, я буду рядом с ней. — поднялся на ноги Иван.

Я последовал его примеру.

— Наслаждайся, пока можешь. Через несколько дней съедешь. — обошёл его в коридоре, задевая плечом и уничижительно бросил. — И помой посуду. Содержать тебя никто не будет.

Проигнорировав его отборный мат, направился к Акимовой. Постучав в дверь и зайдя в комнату, застал её за сменой постельного белья.

Ложе, мать твою, готовит.

Еле сдержался, чтобы не ударить кулаком в стену.

— Ошибся спальней? — хмуро посмотрела на меня девчонка.

— Собирай вещи и неси в мою комнату. Ты будешь спать со мной. — внаглую изрёк я, приковывая взгляд к появившемуся девичьему румянцу.

— Отвали. — только и сказала упрямая гномиха, возвращаясь к раскладыванию подушек.

Проглотил слова о том, что я о ней думаю и подошёл ближе.

Только собрался схватить её и унести, как дверь с грохотом открылась, и на пороге предстал цепной пёс.

— Даже не надейся, Астахов. — гавкнул он. — Я ни за что не пущу Алису в твою постель.

— И что ты сделаешь, дворняга? — сделал к нему шаг.

Разок втащу. Ему хватит.

— Выметайся отсюда, Астахов! — вдруг закричала Акимова, толкая меня в спину. — Когда поймёшь, что ты не пуп земли, а мы люди, а не твои зверюшки, тогда и поговорим!

Я аж опешил от такого напора.

— Ты слышал, что она сказала? — довольно пробасил говнюк.

— Значит, с ним? — просверлил в строптивице дыру.

Сверкнув исподлобья разгневанным взглядом, она без звука указала мне пальцем на дверь.

На языке вертелась пара обидных фраз, но внутренний голос приказал мне заткнуться и не поддаваться искушению.

Глянув на гномиху с немым упрёком, с громким топотом пошёл на выход. Псина демонстративно отодвинулся, пропуская меня вперёд, не забыв при этом победно улыбнуться.

Твёрдо выдержал скрытый выпад этой хабальной твари.

Только уже захлопнув за собой дверь своей спальни, пришёл в бешенство и схватив телефон, уже собрался звонить Горскому, чтобы дать добро на тусу, но вовремя остановился.

Глупо.

Я просто вышибу к ним дверь, а затем и уроду мозг.

Тоже глупо.

Дыши, Астахов, тебе нужно успокоиться.

Включил на всю музыку.

Рэпчик всегда расслабляет.

Послушав где-то час музон, понял, что меня усмирит только доза транквилизатора.

Подняв глаза на шкаф, где в верхнем ящике, закрытом на замок, бабушка хранила алкоголь, решился на отчаянные меры.

Перерыв всю комнату в поисках ключа и ничего не обнаружив, использовал старый-добрый метод.

Короче, сломал я шкаф.

К бабушкиному приезду, надеюсь, успею починить.

Откупорив бутылку какого-то вина, залпом опустошил половину.

О-о, теперь нормально.

Посидев ещё пятнадцать минут, допил до дна.

Что тут у нас ещё есть?

Вискарь. Самое то.

Пошёл на кухню, порылся в холодильнике, взял наобум пару огурцов и сыра, подошёл к Алисиной спальне, прислушался. Удостоверился, что никаких скрипов и стонов не слышно, и пошёл глушить спиртное дальше.

Где-то к середине бутылки жратва закончилась, но было уже всё равно.

Выключив телефон, чтобы не позвонить кому-нибудь на пьяную башку, закрыл глаза и прислушался к себе.

О-о, теперь вообще отлично.

Огляделся.

Эх. Срач устроил.

Гномихе это не понравится.

Зачем-то начал убираться, но под конец ощущал себя просто героем.

За окном уже ночь и я пьяно уставился в стену, что разделяет меня с Алисой и её храпящим бульдогом.

Прокрутив эту мысль в голове ещё несколько раз, счастливо улыбнулся.

Не мешкая, двинулся к ним. С протяжным скрежетом опустил ручку двери, сделал шаг, обо что-то запнулся и чуть ли не с громким охом ввалился внутрь спальни.

Поднялся с пола, отряхнулся и пригляделся.

Твою ж мать, да она его у двери уложила.

На полу.

Этот идиот даже охранять нормально не может.

Даже ухом не повёл, когда я запнулся об край его одеяла.

Лошара.

Тихо поржал.

Подошёл к спящей девчонке и не раздумывая взял её на руки.

Алиса начала ворочаться и что-то мычать. Стал качать из стороны в сторону и шептать: «чш-ш». Вроде успокоилась. Корявой походкой двинулся прочь, переступил через спящего дебила и торжественно принёс гномиху в своё чистое логово.

Как мог аккуратно положил девчонку на кровать, укрыл одеялом и с диким облегчением, будто укротил тигра, улёгся рядом.

Завтра она об мою голову бутылку разобьёт, но оно того стоит.

Такая тёплая и от рук пахнет едой. Идеально.