Глава 36

АЛИСА.

— Станция Петушки — выгружай мешки! — прогорланила я Лёне и вылетела из машины, чтобы размять спину после долгой поездки.

— Не уходи далеко. — пробасил начальник, вынимая наши чемоданы из багажника.

Но я уже вовсю разглядывала снежные красоты неизведанной территории. Всю дорогу любовалась пейзажем за окном и наконец смогла добраться руками до нетронутых снежных шапок.

После недели уговоров я всё же дала добро своему упрямому парню на то, чтобы справлять новогодние праздники не в окружении семьи, как полагается, а одним в далёком, пафосном и закрытом для простолюдинов горнолыжном курортном центре.

Было сложно обьяснить родителям причину отъезда, но мама встала на мою сторону и убедить папу удалось в десять присестов на его мозг. Основной движущей силой, повлиявшей на решение главы семьи, стала моя слёзная жалоба, что кроме деревни я в жизни-то ничего и не видела. Нигде не бывала. Даже на море никогда не ездила. Речка мне в помощь и огородный загар.

Папа сжалился. Пригрозил Лёнечке отрывом «хозяйства» и послал нас «в Сибири чистить снега».

Всё для дочери любимой.

Поскрипев подошвой по снегу и покайфовав от звука, смяла в ладонях снежок и весело запульнула в спину напряжённого водилы:

— Тобой Бабайку в детстве не пугали, а? Сделай морду попроще, Астахов, ты мне обещал незабываемые каникулы, а в твоё лицо и плюнуть жалко!

Поставив последнюю сумку и захлопнув машину, он кивнул подошедшему к нам парню и показав наши документы, разрешил ему унести все вещи в номер.

— Смотрю, тебе здесь нравится, гномик! — разведя руки в стороны, Лёня размял спину и шею и как-то ласково мне улыбнулся. — Вернулся боевой настрой, да, негодница? — и резко ко мне шагнув, натянул мою шапку на нос.

Пробурчав в его адрес не очень приемлемую для таких мест фразу, ткнула кулаком в твёрдый мужской пресс и приготовилась воевать до конца, но мою руку поймали и повели внутрь здания:

— Брачные игры оставим для ночи, Акимова, а пока пошли в номер — сделаешь мне массаж спины, я жесть, как устал сидеть в одной позе.

Вздохнув и пожалев несчастного, побрела исполнять принудительные работы, которые меня вынуждают делать в последнее время с завидной частотой. Есть подозрение, что дело не в расслаблении, а в том, что Астахову нравится передо мной оголяться и наблюдать за тем, как я краснею, прикасаясь к его коже руками. Но доказательств пока нет. Всё равно все его версии об усталости сводятся к моему согласию. Чего уж тут строить жертву? Сама балдею от красивого мужского тела.

Оформив наше заселение, нам выделили провожатого в отдельный домик, где мы с Лёней будем жить. Проходя мимо других таких хижин, глаза наткнулись на одну парочку, которые соревновались в «силовых навыках».

Не замечая никого, они что-то не могли поделить и забавно выясняли отношения.

— Ты же сказал, что он серьёзный чувак и владеет большой компанией… — выразила я глубочайшее сомнение, узнав того самого делового компаньона с женой, что запланировали здесь же отпраздновать Новый год. — …и весьма сурово относится к остальным… — притормозила на месте, наблюдая, как молодой мужчина закапывает в сугроб девушку и громко хохочет.

— Они на отдыхе, гном. Могут же люди позволить себе расслабиться! — невозмутимо произнёс Астахов, щипая меня за задницу, пока никто не видит. — Суров он в бизнесе, но не с женой.

Ёрзая попой в снегу, девушка явно не собиралась сдаваться:

— Чернявый, гад такой, я ж вылезу отсюда, ты понимаешь это? Лучше удали это видео! Нажмёшь «отправить» и тебе кранты.

— Дочь моряка, а плавать так и не научилась, малявка. — рассмеялся брюнет, удерживая за плечо свою жену, пресекая возможность выбраться из сугроба. — Стыд какой! Чему дочь нашу учишь, лягуха?

— Ещё один гудок с твоей платформы и твой зубной состав тронется! — скрипнула челюстью девушка. — Ты себя видел? Сам-то Леську чему научил? Довыпендриваешься, Фролов, и я всем то видео с утренника разошлю, где она сказала, что папа любит с сотрудниками разговаривать, сидя в туалете и рычать, как медведь.

— Ну всё, мелочь, сама напросилась. — гаркнул мужчина, вдавливая своим телом девушку глубже в снег, заставляя её визжать от щекотки.

— Э-э… — протянула я, удивляясь таким разборкам.

— Потом познакомимся. — подтолкнул меня вперёд Астахов, уводя от весельчаков. — Мне нужно сначала настроиться на их лад.

Молча согласившись с ним, поспешила смотреть наше гнёздышко.

— Вау! — открыла рот, увидев внутреннюю обстановку. — Кровать для десятерых что ли? — обернулась на притихшего Лёню и рот закрылся сам по себе.

О, этот взгляд я знаю, он проявляется теперь каждый раз, когда мы остаёмся наедине и поблизости есть то, на чём можно принять горизонтальное положение.

Опасная тема.

— Нет, эта кровать только для нас, гном. — выдал его намерения сипловатый голос. Незаметно сглотнув, отвела ногу назад, чтобы отступить, но Леонид одним рывком повалил меня на постель.

Не успела даже пискнуть, как его напряжённое тело беспощадно придавило меня к матрацу, распуская внутри то самое чувство, что я сдерживала в себе последние недели. Это немыслимое притяжение между нами, перерастающее в вулканическую страсть разжигает в обоих жгучее желание. С каждым днём мне сложнее справляться с собой и я попросту позорно отворачивалась к стенке, намекая на прекращение близости. Лёня не торопил, принимал отказ достойно и держался на расстоянии, выдавая все чувства глубоким вздохом и пронзительным взглядом. Но всему наступает конец. По рваным движениям парня, сминающим мне кожу везде, где есть доступ, и по беспрерывным пылким поцелуям, оставляющих на мне следы, всё моё сознание приготовилось к неизбежному.

Астахову надоело ждать и в ближайшее время он намерен сделать меня своей до конца.

Откладывая этот момент, я невольно усиливала в нём азарт. Необузданное желание вырвалось на свободу и сейчас, когда мои губы всего лишь на миг освобождены от поцелуя, я взволнованно втянула воздух, и отпустила из головы любые рассуждения, позволяя взять власть над ситуацией телу. Захлестнувшие ощущения обжигающим потоком разнеслись по венам и спустились в низ живота, вынуждая меня выгнуть спину навстречу мужским горячим рукам, освобождающим моё тело от одежды. Не в силах противостоять нарастающему напору Лёни, я просто поддалась всем его манипуляциям и притихла, ожидая той самой точки невозврата в наших отношениях. Страх перед неиспытанным проявлялся лёгкой дрожью в пальцах и шумно колотящимся сердцем. Как только кофта с бюстгальтером полетели в сторону, у меня перехватило дыхание. Взгляд Астахова прожигал насквозь, и я попыталась изобразить спокойствие, но весь мой вид говорил об обратном. От пристального внимания к моей груди, я неловко прикрылась руками, что заставило парня нахмуриться.

— Ты — это я, Алис. — хрипло произнёс он, отодвигая мои ладони обратно. — Мы — одно целое и между нами не должно быть никаких границ.

Натянув губы в робкой улыбке, я невнятно промычала, мысленно сгорая от стыда и прикрывая глаза.

— Посмотри на меня, гном. — ласковое поглаживание по моим запястьям заскользило к плечам и переместилось к щекам.

Выполнив просьбу Лёни, обнаружила его лицо так близко к своему, что заметила, как усилилась темнота в его карих глазах, концентрируя моё внимание именно на ней.

— Мы сейчас забудем всё, что было «до», сотрём каждого… — нервно сглотнув, он отрывисто выдохнул и прикоснулся своим лбом к моему. — …и будем любить друг друга по-настоящему.

В один миг я поняла, что всё, что было раньше, оказалось несравнимо с тем, что испытала сейчас. Та самая искра между нами вспыхнула в моей груди так внезапно и с такой силой, что я вздрогнула и открыла рот в немом крике.

Глаза Астахова неотрывно следили за мной, в то время, как я плавилась от безумной энергии, сносящей все внутренние барьеры.

— Это значит, что… — не рискнула договорить сама, трепетно мечтая услышать признание от него самого.

— Что я теперь твой до последнего, что бы не произошло… — жарко выдохнул он, чуть касаясь моих губ.

Не получив желаемого, заткнула рвущийся стон разочарования резким поцелуем, но проницательный Астахов тут же его прекратил, приподнимаясь надо мной, чтобы окинуть смеющимся взглядом.

От смущения зажевала губу.

— А ещё я чертовски люблю тебя, гномиха… — бархатным шёпотом пробормотал он, скользя взглядом к моей груди. — Но это уже мелочи… — запнулся на слове, когда я впилась ногтями в его плечи и глупо хихикнула.

— Пожалуйста, Акимова, позволь мне коснуться тебя… — глухой стон мне в шею, сопровождаемый терзаемым сжатием моей кожи на талии. — Я зверею от твоего запаха… — от дикого нетерпения прикусил мочку моего уха, окончательно взрывая разум на кусочки.

— Лёнь… — набрала в грудь воздуха. — Я давно поняла, что ты мой единственный, но… хочу, чтобы и ты ценил это.

— Я ценю, гномик… — мучительно медленно ведя языком дорожку к груди, сбивая меня с мысли и заставляя сгорать от собственного желания. — Я буду самым лучшим для тебя…

Тихий стон сорвался с моих губ, когда одна шершавая ладонь сжала мне грудь, а вторая начала стремительно стягивать с ног джинсы, оставляя лежать перед парнем в одних трусиках.

— Единственным… — повторила я, закатывая глаза от удовольствия, когда мужская щетина царапнула живот.

— Да, моя малышка, теперь так будет всегда… — глубоким низким голосом, подхватывая зубами край нижнего белья и срывая с меня, как оголодавший зверь.

— Лёнь… — затаила дыхание, в беззвучном ужасе позволяя ему раздвинуть мне ноги.

— Мм? — выпав из реальности, Астахов поцеловал внутреннюю сторону моего бедра и наклонился к самому сокровенному.

Мощный удар сердца и мой сдавленный хрип:

— И первым…

Судорожно втянула носом воздух, когда между ног опалило горячим дыханием:

— И перв… — резкая пауза и в поле зрения появились шокированные глаза. — ЧТО?!

— Повтори… — еле выдавил из себя Лёня, смотря на меня растерянным взглядом.

— Сколько можно, Астахов? — сдвинула ноги, чувствуя, как на них напряглись его руки. — Я в курсе, что сейчас модно быть «ранними» и опытными, но я не такая… Хватит так пялиться. — и так, ощущая себя слегка ущербной, расстроилась ещё больше, когда реакция парня оказалась предсказуемой.

Ну конечно! Через его постель столько девушек прошло, что он просто-напросто не знает, что делать с невинной… Слышала, что «мачо» вроде Астахова не устраивает такой расклад и они предпочитают избегать «экземпляров» вроде меня, чтобы не прилагать усилий, а развлекаться в своё удовольствие.

Но до последнего я надеялась, что он хоть по-мужски попытается скрыть удивление.

Но нет. Глазеет в оба глаза и особо не задумывается, что молчание уже неприлично затянулось.

Всё ещё держа свои ладони на моих коленях, Астахов осматривал моё тело с откровенным сомнением, что непроизвольно вызывало у меня раздражение.

Я-то наивная мечтала, что в момент моего признания, парень осознаёт всю значимость и отнесётся серьёзно, но в глазах Леонида была отчётливая эмоциональная неразбериха.

Дотянувшись до подушки, показательно ею прикрылась. От возбуждения не осталось и следа.

— То есть… ты с ним не… никогда не…? — неразборчиво бормотал Лёня, дотрагиваясь до пальцев моих ног с недоверчивым нажимом. — Значит… я и правда единственный? — с придыханием провёл подушечкой пальца по моему ногтю.

Охвативший меня стыд сковал горло и я, подвергаясь обиде, импульсивно дёрнула ногой.

Астахов кинул на меня обеспокоенный взгляд, и я прямолинейно выпалила:

— Да, ты умеешь заставить девушку почувствовать себя неповторимой, но не в этот раз…

— Алис. — вдруг широко улыбнулся он, вновь нависая надо мной всей тяжестью тела. — Мне всегда было всё равно на других. Я не хочу сейчас ворошить прошлое, я просто… — вытащил подушку, преграждающую соприкосновение наших тел. — Я просто сейчас безумно счастлив, как может быть счастлив мужчина, зная, что ему досталась самая удивительная… — лёгкий поцелуй в шею. — …самая лучшая… — губы двинулись к подбородку. — …самая неповторимая девушка в мире. — я успела увидеть только горящие глаза прежде, чем снова утонула в водовороте ласк, какие способен подарить одержимый мной парень.

— Ты не должен смеяться надо мной… — насупила я брови, когда улыбка озарила всё его лицо, изучающее меня, как диковинку.

— Только не над этим… — заглянул в глаза и со свистом выдохнул сквозь зубы. — Я туплю… прости… — порывисто просипел он, быстро избавив себя от водолазки, открывая мне своё безупречное тело. — Гном, не смей стесняться меня, поняла?

— Мгм… — промычала я, откидывая голову назад, когда рот Лёни захватил мою грудь в сладостный плен.

— Я не шутил, когда говорил, что мы теперь едины. — удобно расположившись у меня между ног, он с диким блеском в глазах, поднёс одну из них к своему лицу, и со стоном удовольствия, обтянул мой большой палец губами.

Ах, ёлки, я такое только в кино видела…

Как только я поняла, что Астахов ведёт влажную дорожку к моему интимному месту, то зажмурила глаза.

— Расслабься, моя маленькая… — донеслось до ушей и в следующую секунду меня оторвало от земли.

Не сдерживая свой голос, разносящийся стонами по нашему домику, не управляя пальцами, конвульсивно натягивающими ткань одеяла до треска и не контролируя своё тело, извивающееся от невыносимой пытки, я просто отдавалась каждой ласке, что умело дарил мне Лёня.

Облегчение настигло так сильно, что с моих губ сорвался сдавленный крик.

— Нет-нет-нет, гномик, это только начало… — усмехнулся Астахов, когда я распласталась на кровати с довольной улыбкой. — Только ничего не бойся, ладно?

Приподняв голову и увидев, что он спешно снимает с себя трусы, быстро задышала.

— Мне сносит крышу от мысли, что ты только моя, Алис. — приподнял мой подбородок и заставил посмотреть в глаза. — Я умирал от ревности… Насильно заставлял себя не представлять тебя в чужих руках… — не сводя цепкого взгляда с моего насторожившегося лица, Лёня лёг на спину и потянул меня на себя.

Смущаясь от предложенной позы и обнажённого мужского тела, я вскарабкалась на него и густо покраснела, пряча стеснение, прикрыв лицо руками.

— Чёрт возьми, гном, хватит. — сурово произнёс он, обнимая меня за талию и приблизившись вплотную, прикусывая набухшую от возбуждения грудь. — Чтоб ты знала, я сам нервничаю, как девст… — стушевался под моим предупреждающим взглядом. — …как в первый раз.

— Скажи, что любишь меня и это не просто для послужного списка. — взволнованно прошептала я, обвивая руками его шею.

— Какой список, гном? — уставился на меня с укором, сдавливая мне ягодицы и прижимаясь сильнее к моему лону. — При нашей первой встрече я сразу понял, что это ты меня поимеешь…

— Не уходи от темы, Астахов. — не своим голосом предупредила я, решаясь сделать то, что хотела до зуда в пальцах.

Приложив ладонь к выпуклым мускулам на животе парня, я с прерывистым дыханием, повела её вниз, к самому центру нашего соприкосновения.

— Я люблю тебя… — застыл Лёня от неожиданности и я, занервничав, решила, что к такой инициативной Алисе он ещё не готов и попыталась убрать руку подальше, но он, стиснув мне талию до ощутимой боли, грозно процедил. — Не останавливайся.

От властности в его голосе и безумного взгляда, я ощутила неукротимый поток страсти внизу живота и покорно просунула между нами пальцы, прикасаясь к мужскому достоинству.

Ох ты ж, Боже ж ты мой! Лучше не злить этого парня…

— Твою ж маааать… — уткнулся он мне носом в шею. — Больше не могу, гном. Мне жизненно необходимо оказаться в тебе…

Я сделала глубокий вдох и с бешеной пульсацией в висках, ответила на пламенный, чувственный поцелуй любимого.

Двинув мои бёдра в нужном направлении и замерев, он зафиксировал мой затылок ладонью и прижался губами к моим:

— Теперь ничто не сможет нас разлучить… — и одним движением заполнил меня всю, проглатывая мой вскрик, идущий из самой груди.