Глава 46

АЛИСА.

— А мама с папой не против, что вы так рано жить вместе начали? — ещё один каверзный вопрос от Любови Валерьевны и мой мозг предпочёл просто сдаться и впасть в глубокую спячку. Слишком много волнений за день. Нервы расшатаны и теперь у меня психологический шок. Уже несколько часов меня детально спрашивают о жизни и чем дальше, тем сильнее растёт моё сопротивление. Бабуля просто спец по головомойке. Если выдержу до вечера и от истощения не свалюсь мордой в чашку, то напьюсь в хлам и буду горланить под окнами спящих людей, что «Я живааа!».

— Мама с папой… — повторила я, тормоша мозг, чтобы выдал хоть какую-нибудь банальщину. — Мы пока не обсуждали этот вопрос… — и глаза в чашку с остывшим чаем, который кажется отравой.

— Ты не беременна случайно, Алиса? — вроде уверенно и ласково сказала женщина, но в её голосе проскользнули нотки подозрительности.

Внутри мгновенно поднялась защитная волна:

— Почему вы так решили?

— Скажу откровенно. — вмиг перестала улыбаться, примагничиваясь к моему лицу проницательным взглядом. — Моему внуку не свойственно совершать такие основательные поступки. Я говорю именно про женщин. — уточнила она, разглядев проблеск несогласия. — Поэтому мне хотелось бы узнать правдивую причину такой поспешности в отношениях…

— Не сочтите за дерзость. — постаралась уж так явно не сжимать челюсть. — Но причину вам уже говорили и не раз. Повторять как попугай и что-то доказывать я не буду.

— Не злись, Алис. — смягчила давление взгляда женщина. — Лёнечка у меня очень серьёзный и закрытый человек, он очень трепетно относится к проявлениям чувств и охраняет гармонию в семье с особой тщательностью.

— Понимаю. — ничуть не расслабилась я, понимая, что во мне сомневаются и стараются прикрыть это красивыми словами.

— Я во внуке уверена. — добавила Любовь Валерьевна, рассматривая меня до мельчайших подробностей. — Если любит, то сильно и навсегда, а вот тебя я не знаю, уж прости.

— Вам и не нужно меня знать. — встала я в оборону, с характерным звуком отодвигая блюдце с жирным тортиком в сторону хозяйки. — Лёню я люблю всем сердцем и это всё, что я могу вам сказать. Никаких лукавств. — решив, что раз начала, то выскажу сразу своё мнение по поводу сомнений в моих чувствах. — Да, я из деревни и моя семья по сравнению с вашей бедна и не так образована, но это не имеет никакого отношения к тому, что мы с Лёней вместе. Вы производите впечатление мудрой женщины, но сейчас судите меня за то, что у меня и в мыслях не было…

— Я переживаю за будущее единственного внука и убедиться в его счастье моя прямая обязанность, Алиса. — строго отчеканила женщина, пребывая в замешательстве от моей смелости.

— Я счастлив, бабуль! — неожиданно раздался голос из коридора, и мы с перепугу схватились за сердце. — Разве не видно? — появился на пороге кухни Астахов и у меня появилось огромное желание двинуть ему по башке.

Разве можно так пугать?

— Леонид, ты меня обратно в санаторий хочешь отправить? — видимо, подумала о том же Любовь Валерьевна.

— Ты на вопрос ответь. — подошёл к нам парень и упёрся кулаками в стол.

Бабушке явно не понравилось, что её застали врасплох и она попыталась впасть в отключку и натянуть маску безмерного удивления.

Но плохо получилось…

— Бабуль. — такое милое слово, а таким тоном сказано, что по спине пробежались мурашки.

— Вижу. — выдохнула женщина и её глаза потеплели. — Я лишь хотела убедиться, что ты сделал правильный выбор…

— Единственный и верный, не сомневайся! — слегка улыбнулся Астахов, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать в щёку.

— Я прошла проверку? — аккуратно спросила я, взглядом подгоняя Лёню к выходу.

— В целом — да. — добродушно кивнула бабушка, раздобрев от присутствия любимца. — Но характер крутой конечно… — настороженно протянула она, когда парень потянулся за конфетой, но резко передумал, когда я пригвоздила его руку взглядом, боясь, что бабуля сообразит, что внучок голодный и мы тут застрянем ещё на час.

Выпустите меня и жрите на здоровье!

— А с виду безобидная, да? — подыграл Астахов, нежно прикасаясь к моей щеке и смотря влюблёнными глазами.

— Уже поздно плакать, мальчик… — оскалилась я, уже неподдельно намекая о передвижении в коридор.

— Бабуль, я после работы очень устал, у меня сегодня была сложная сделка, так что мы поедем… — специально осунулся Лёня и даже взгляд его потух для убедительности.

— Так а…? — замельтешила бабуля, подскакивая к холодильнику.

— В другой раз останусь подольше и съем всё до последней крошки, но сейчас нам уже пора! — со знанием дела навешал лапши на уши внук.

— Алиса, ты не обижайся, пожалуйста! — приковала ко мне сожалеющий взгляд женщина, когда я бочком стала продвигаться к двери. — Ты девочка хорошая, но маленькая ещё… как бы не передумала потом, что так рано у вас с Леонидом всё завязалось…

Хотела уже ответить, но заметила угрюмое лицо Астахова и залипла на его озадаченном взгляде.

— Это раньше считалось нормой, а сейчас нравы и принципы у людей другие… — между тем продолжила Любовь Валерьевна. — Хотелось бы верить, что ты уверена в том, что делаешь…

И оба вперились в меня пытливыми взглядами.

Мысленно закатила глаза и приняла убедительный вид:

— Уверена. Спасибо за чай.

— Приходите почаще, я буду очень рада вас видеть! — вникла в мою честность женщина и немного стушевавшись, меня приобняла.

— Придём, бабуль! — воскликнул Лёня и был совсем не против, когда угодил уже в крепкие и ничуть не сдержанные объятия бабушки. — Кусок тортика мне с собой упакуешь? — и стрельнул голодным взглядом на стол.

Любовь Валерьевна без слов бросилась исполнять прихоть своего наглого внучка, а я тем временем была схвачена за руку и мой безымянный палец угодил прямо в мужские губы, которые с увлечением прошлись по помолвочному кольцу.

На миг замерев от этого страстного прикосновения, накрыла ладонью Лёнин рот и прошептала: «Позже…», давая понять, что нас ждёт гораздо большее.

После всего, что я сегодня услышала, мне хочется убить и поцеловать парня одновременно.

Всучив в его руки целый пакет с едой, бабушка вызвалась нас проводить и неугомонно просила её навещать.

— До свидания, Алиса, спасибо, что пришла! — помахала рукой она, когда мы попрощались и заходили в лифт.

— До свидания! — успела улыбнуться я и двери кабины закрылись.

Привалившись затылком к стене, облегчённо выдохнула.

— Гном, может сначала займёмся сексом, а уже потом поговорим? — на мою талию легли мужские руки, а лицо опалило горячее дыхание.

— Какой секс, Астахов? — возмутилась я. — Забудь про это слово! Ты теперь сам по себе!

— Ладно, сначала поговорим… — разочарованно пробасил он и властно взяв за руку, вывел на улицу.

* * *

— Ну куда ты? — проворчал мне в спину Лёня, когда я направилась в нашу спальню, попутно избавляя себя от уличной одежды.

— Если ты так и будешь молчать, Астахов, то я лучше пойду спать. — устало ответила я, зная, что он следует за мной.

— Я просто думаю с чего начать… — не раздеваясь плюхнулся на кровать и цепким взглядом стал следить за каждым моим движением.

— С правды. — подсказала я, стягивая с себя свитшот с джинсами и оставаясь в одном нижнем белье.

— Правда в том, что твоё сексуальное тело сбивает меня с мысли, гном… — приподнял голову наглец и очертил мою фигуру взглядом, полным вожделения.

Смерив его сердитым выражением глаз, открыла шкаф и натянула на себя то, что попалось под руку.

Замечательно.

Мужская футболка.

Ну ладно, трусы не видно, уже хорошо.

— Ноги тоже прикрой… — буркнул жених, любуясь моими голыми коленками.

— Может мне лучше вообще уйти, чтобы избавить тебя от страданий? — повысила я голос, раздражённо захлопывая шкаф.

— Ладно-ладно, оставь так… — принял сидячее положение парень и протянул ко мне руку, подзывая к себе.

Проигнорировала его ладонь и с угрожающим кряхтением забралась на постель, усаживаясь в позу лотоса.

— Тебя интересует Ромыч так ведь? — тихим голосом спросил Лёня, накидывая на меня одеяло и формируя подобие юбки.

— И он тоже. — поджала губу, прокручивая в уме весь разговор на парковке.

— Хорошо… — сделал глубокий вдох Астахов и провёл обеими руками по голове, создавая в волосах шухер. — Мы с ним лучшие друзья.

— Я это уже слышала. Переходи сразу к тому, почему я об этом не знаю. — сурово произнесла я, убирая его проворные пальцы, суетливо сжимающие мою лодыжку.

— Я думал, что ты его бывшая девушка… — словно под гипнозом уставился в узор на одеяле и не обращая внимания на мой протест, переместил свои пальцы на моё запястье, чувствительно сжимая кожу.

— Ты хотел развлечься со мной? — проглатывая ужас, спросила я слабым голосом.

— Отомстить… — пригладил ладонью непослушную чёлку и посмотрел на меня в упор. — Собирался влюбить в себя и бросить…

На последнем слове у меня резко защемило в груди и каждый толчок сердца приносил немыслимую боль.

— Гном, я думал, что ты — это она. — поторопился дать мне объяснение Астахов, пододвигаясь ближе.

— А она не человек? — воззрилась на него в неверии. — Что бы она не сделала, ты не имеешь права играть с чувствами людей…

— Я был зол, Алис. — сжал чуть сильнее мою руку. — А ты сама пришла тогда ко мне в квартиру и… — сдвинул хмуро брови, понимая, что загоняет себя в ловушку. — …мне сорвало крышу.

— Твой друг об этом не знал? — окинула его туманным взором.

— Нет. Никто не знал. — тяжело задышал парень, чувствуя растущий между нами барьер.

— Теперь понятно, почему ты постоянно оскорблял меня и намекал на распутность… — замелькали в памяти обидные моменты. — Тебя не смутило, что ты у меня первый?

— Я был до безумия рад, гномик… — судя по тому, что у него брови стали домиком, а пальцы начали бережно блуждать по сгибу локтя, признание было правдивым. — Сама подумай. Если я скрывал ото всех, не мог же я позвонить Роме и спросить был ли у него секс с бывшей…

— Будто вы не сплетничаете, как бабы! — отдёрнула руку, представляя, как Астахов делится всеми подробностями с друзьями.

— Не сплетничаем! — стоял на своём парень, возвращая между нами контакт, откинув резко одеяло и обхватив ладонями мои бёдра. — Только идиоты рассказывают интимные подробности своих женщин, Алиса. Я никому и никогда не позволю узнать какая ты на вкус, как пахнешь, как стонешь и как закатываешь глаза! — рассвирепел жених, повалив меня на спину и придавливая своим тяжёлым телом. — Если мужчина любит и уважает свою девушку, то сохранит каждый момент близости, а если нет, то он паршивое трепло.

— Это значит… — пропыхтела я, заворожённо смотря, как полыхает огонь в глазах любимого.

— Значит, что ни я, ни Ромыч эту тему не поднимали, гном! — грозно поставил меня на место Лёня, обиженно буравя меня давящим взглядом. — Он вообще избегал разговоров после расставания с этой девкой. Было бы странно, если бы я позвонил и ни с того ни с сего спросил: «Расскажи о сексе со своей бывшей!»

Вообразив эту сцену, не смогла сдержать улыбки.

— Я не знаю, как объяснить, почему я не заикнулся о тебе… — прошептал мне на ухо Лёня, уткнувшись лбом в подушку возле моей головы. — Не хотел делиться тобой… Ты только моя и впускать в нашу жизнь того, с кем, я думал, у тебя были отношения… — потерянно выдохнул и провёл губами по мочке моего уха. — Я просто молчал.

— Зачем ты открывал дверь в мою комнату, Лёнь? — выскочило в голове воспоминание.

— О, это просто помешательство было… — приподнял голову и обнажил зубы в смущённой улыбке. — Я тебя в самом начале жуть как ненавидел, но каждый раз ноги сами приводили к тебе, и я глазел, как извращенец… рассматривал твоё лицо и не мог уложить в голове, что ты злостный манипулятор.

— Ты меня не щупал во сне? — хихикнула я, но, когда молчание парня затянулось, обалдело вскрикнула. — Астахов!

— Да не трогал — не трогал! — спрятал лицо у меня на шее, щекоча горячим дыханием. — Но спала ты крепко… — глухо рассмеялся мне в нежную кожу. — Шучу, гном, ты чего напряглась вся?

— Напомни мне потом тебя из окна выкинуть! — ущипнула его за бок и пихнула в широкую грудь, сдавившую мне грудную клетку и лишающую доступ к кислороду.

— А навещать в больнице будешь? — сощурил глаза.

— Ты до неё не дотянешь, я следом тебя лимонами закидаю, чтобы добить наверняка! — фыркнула я.

— Это жестоко! — улыбнулся Леонид, расчёсывая пальцами мои волосы.

— Жестоко — это сидеть на унитазе и надеяться, что твоё кольцо нигде там посередине не застрянет… — стянула я губы в одну полосу.

— Прости. — ожесточились мужские черты лица. — Я сам испугался…

— Проехали. — постаралась придать равнодушный вид, хоть кишки и скрутило от волшебных воспоминаний.

Тьфу.

— Ты хотел отомстить… — дала понять, что жду продолжение захватывающей истории.

— Но не смог. — заглянул мне в глаза Астахов. — Понял, что влюбился… потом пытался бороться с этим… — начал перечислять, не отрывая от меня глаз. — …но чем больше отстранялся, тем сильнее влекло, и я попросту сдался.

— Любишь меня? — погладила его по напряжённому затылку.

— Очень. — дрожащим от страсти шёпотом мне в губы.

— С Лолой что-то было? — не дала возможность поцеловать.

— Нет. Ни с кем, Алис. — с клятвенным подтверждением в глазах.

— А что ты планировал делать с другом? Ведь он любит Воронцову… — слишком много вопросов накопилось, чтобы дать Лёнечке так рано съехать с темы.

— Хотел обойтись разговором, но был готов… — внезапно замолчал.

— Готов что?

— Потерять его. — закончил фразу Лёня и в его глазах проплыла тень глубокой грусти.

— Из-за меня? — прошептала я, ощутив мощный прилив теплоты и замерла, читая ответ в родных глазах.

— Отныне и навсегда, гном. — перехватил мой вздох жених, накрывая рот в необыкновенно чувственном поцелуе, стирающем все недомолвки разом.

— Люблю… — с протяжным стоном ему в губы, когда сильные руки моего мужчины начали срывать с меня трусики.

— Ты мне веришь? — тихим голосом, продолжая покрывать моё лицо поцелуями. — Скажи, что ничего не изменилось и ты всё ещё моя…

— Когда ты говорил мне, что не обидишь, ты тогда врал? — остановила его движения.

— Нет. Уже тогда ты залезла мне в голову и лишила любой возможности сбежать. — не моргая, чтобы показать свою искренность.

— Лёнь, почему ты выбрал меня? — всё-таки спросила я, держа этот вопрос у самого сердца. — Там же была целая толпа девчонок…

— Для меня ты была одна в толпе. — медленно приспуская свои штаны и приподнимая одну мою ногу вверх. — Единственная из всех. — и выждав секунду, чтобы встретить в моих глазах согласие, одним толчком соединил нас в одно целое.