Глава 24

Антон крепким захватом оттащил девушку от двери. Варя, пытаясь ухватиться хотя бы за что-то, понимает, что её пальцы просто рассекают воздух. А Горький, приподняв её над полом, тащит легкое тельце назад в гостиную. Её кроссовки, от отчаянного брыкания, разлетелись в разные стороны. А руки автоматически запрокинулись назад и вцепились в жёсткие чёрные волосы.

Антон зашипел. Кинул её на мягкий диван. У девушки выбило весь воздух из лёгких. На пару секунд она потерялась.

А Антон в этот момент возвращается в прихожую и Варя слышит звон ключей. Нет! Он не запрет ее здесь! Девчонка замешкалась, наблюдая, как он возвращается и демонстративно закидывает ключи на высокий шкаф… Она не достанет…

— Поболтаем?? — Спрашивает, играя бровями. Варя бегает глазами по помещению. Что он собрался делать? Антон словно хищник, крадётся, делая полукруг, и подбираясь ближе к жертве.

— Ты не можешь больше это делать. — Варя старается, чтобы её голос не дорожал. — Ты больше не заставишь меня…

— Ты уверена в этом?? Варя… — Кажется, глаза Антона стали полностью чёрными. Не видно даже зрачков. Она осмотрелась. Куртка валяется в проходе, кроссовки — один возле дивана, а второй она даже не видит.

— Что тебе нужно??! — Девушка срывается на крик. — Ты — больной!!! Ты понимаешь это?! Ты псих! Ненормальный! Тебе нужен врач!! — Делает шаг к нему. — Слышишь??! — Толкает его в грудь. — Как же я тебя ненавижу! Ненавижу тебя! — Её слабые кулачки колотят по напряженным мышцам груди. Сильнее и чаще. Варя, казалось, сама не в себе. Царапнула ему шею. А он стоит. Сжал челюсти и стоит. Как неживой…

Девушка размахивается и, собрав все свои ничтожные силы, бьёт его по щеке. Ладонь горит так, будто она засунула её в кипящую воду. Больно. Даже ей. Смотрит на отпечаток пятерни на его прекрасном лице, и понимание того, что она сделала, тяжёлой каменной плитой ложится на плечи.

Антон медленно поднимает руку, и кончиками пальцев трогает покрасневшую щеку. Чуть морщится.

— Всё? — Смотрит исподлобья. — Закончила??

Девушка делает шаг назад. Он ударит её? Он же не сделает этого…?

— Опусти меня, Антон. Ты что, и в самом деле не понимаешь, что творишь? Я больше не твоя игрушка. Я расскажу… слышишь меня? Просто не приближайся ко мне…

— Совсем не приближаться?? — Она слышит сарказм в его интонации??

— Тебе и в самом деле нужно показаться специалисту… — Делает два шага от него, а Горький один шаг к ней. — Тебе доставляют удовольствие мои слёзы? Моя боль? Ты садист??Тебе ЭТО нужно для того, чтобы получить кайф?? Тебе нужен мой страх??

— Страх??? — Удивляется парень. — Нееет… Он раздражает. Я ведь никогда не бил тебя, Варя… Даже обидно как-то… Тогда чего ты боишься? Кончить?

Антон делает ещё один шаг и резко цепляет её запястье, притягивая ближе к себе. Варя уперла в его живот свои руки, пытаясь увернуться из неприятных и грубых объятий.

Горький наклоняет к ней свою голову, и почти касаясь её ушка губами, шепчет:

— Я не смогу тебя отпустить….

Что? Что значит "не смогу"?? Как "не смогу"?! Он совсем невменяемый?

Варя дергается и парень сжимает её сильнее.

— Опусти. Антон. Я прошу тебя… — Поднимает на него свои глаза. — Я не хочу…

— Я хочу… — на выдохе. Обхватывает её голову руками и ударяется своими губами об губы девушки. Варвара брыкается, Так яростно и так неистово, как никогда раньше.

Нет. Она не позволит больше. Она выберется. Она так на это надеется…

Возня продолжается на неравных. Он сильнее. Он гораздо сильнее, чем она. Подталкивает девчонку к дивану, делает подсечку, и падает на неё сверху. Варя вырывает свои руки и проезжается ногтями по его лицу.

Антон, даже не обращая на это внимания, яростно рвёт шнурки на её спортивных штанах. Девушка извивается, как ядовитая гадюка, продолжая его бить и царапать. Он вытряхивает Варю из штанов, оставляя в футболке и трусиках.

В его голове проносится мысль: «Не отпущу. Не могу. И не хочу.» Пусть сопротивляется, пусть кричит, пусть говорит, как он ей противен… пусть. Но он не готов её отпускать. Не сейчас. Она нужна ему…

И в этот момент она словно замерла… перестала сопротивляться, уставилась в потолок. Обмякла… как манекен.

Ему нужно Варино сопротивление? Это его заводит? Хорошо. Хорошо. Она попробует по-другому. Она не даст ему того, чего жаждет его черная душа. Хочет секса? Хочет её тела? Возьми. Хочет борьбы? Он её больше не получит. Ни единого отклика со стороны девушки он больше не получит. Подавись, Горький Антон!

Она больше не сделает ни одного движения. Парень в недоумении приподнялся на локтях, всматриваясь в будто неживое лицо. Лишь две капельки слёз на внешних уголках глаз выдают её эмоции.

— Так, значит? — Спрашивает. — Решила поиграть в резиновую куклу??

Девушка молчит и продолжает смотреть на белоснежный потолок.

— Ну, что ж… как знаешь, милая… — Антон грубым движением тянет за её трусики, доставляя неприятные ощущения. Но она просто терпит. Парень задирает Варину футболку вместе с бюстгальтером, обнажая нежные полушария. — Отдохни немного.

Спустя час.

Варя, обернувшись чёрной простыней, сидела на полу, напротив большого панорамного окна. Ноги слабо держали. Она дотронулась до своей нижней губы и поморщилась. Кровь, тонкой корочкой прилипла к опухшей коже. Честное слово, лучше бы он ударил её.

Она кусала свои губы до крови, когда он входил в неё, когда учащал движения, когда опускал свою руку на её хрупкую шею, когда припечатывал голой грудью к огромному холодному окну, натягивая волосы и целуя тонкую кожу.

А сейчас Антон присел рядом с Варей возле окна, поставив между ними домашнюю аптечку. Достал ватный диск и, кажется, перекись. Девушка молча наблюдала за его действиями. Смочил в растворе вату и протягивает к её лицу руку.

— Тут нужно обработать, немного… — притворяется, что переживает… ублюдок…

Девушка перехватывает его руку и забирает у него диск. Смотрит, как на пустое место. Опираясь на стекло, медленно встаёт. Поддерживает на груди простынь и, расправив плечи, выходит из гостиной.

Уже в ванной она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Ужас. Включила воду и набрала полные ладони холодной воды. Умылась, и бережно промокнула губы.

Она уйдет отсюда. Она сейчас соберётся и уйдет…

Послышался стук в дверь.

— Я вхожу! — Просто ставит перед фактом. Заходит, и держит в руках её одежду.

— Выйди. Я хочу принять душ. — Тихо произносит девушка, слегка повернув голову.

— Отмыться скорее желаешь?? — Антон кладёт одежду на стиральную машину и, становится за её спиной.

— Будет лучше, если я не «отмоюсь», и сразу пойду в полицию, м? — Поднимает глаза и смотрит на него в отражении.

Горький ничего не говорит. Выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Он ждёт её возле ванной. Проходит около получаса и, наконец, дверь открывается, выпуская не только девушку, но и горячие клубы пара.

Варя останавливается.

— Откроешь дверь? — Её глаза не выражают никаких эмоций.

Антон ничего не говорит. Смотрит на неё.

— Ты что, пойдёшь с мокрыми волосами?

— Да. — отвечает резко. — Так ты откроешь?

— Сядь. — Указывает на теперь ненавистный ей диван. — Я сейчас оденусь, и отвезу тебя.

— Не надо. Я сама.

— Я сказал, что отвезу… — оставляет ее одну и уходит в свою спальню.

Варя берёт высокий стул и, несёт его к шкафу. Ставит рядом, и забирается на него. Ключ был где-то здесь. Поднялась на носочки. Где он???? Она же видела, как… Блин!!! Уже забрал??

Тихо спускается и идёт в прихожую. Там нашла свой второй кроссовок. Проходит обратно в гостиную и подбирает первый. Обулась. Взяла курточку. А телефон? Он остался в его машине… Чёрт…

Возле общежития Горький останавливает свою машину, но дверь с Вариной стороны не поддалась.

Вопросительный взгляд в его сторону.

— Не откроешь???

— Рано ещё…

Рано? Да о чем он вообще???

— Открой мне дверь, Антон. И мы забудем обо всем, что между нами произошло.

— Я уже говорил тебе…, - сжимает руль до побеления костяшек. — Я не готов отпустить тебя.

— Ты шутишь?! — Это ещё один способ издевательства? — Я тебя не спрашиваю о твоей готовности, Антон! Я говорю тебе, как есть. Ты не сможешь больше это делать! Я заявлю на тебя! Понял? Я не буду больше молчать! Ты больше не можешь мной манипулировать! Ты… ненормальный! Я не хочу иметь с тобой ничего общего! Я не….

Горький поворачивается к ней, и резко закрывает её рот своей ладонью.

— Замолчи!! — Его лицо слишком близко. — Заткнись, пока не наговорила лишнего! Я не отпущу, слышишь? Ты… — Запинается. — нужна мне..?

Захар и Антон сидели в машине у последнего, и медленно потягивали косяк. Травка была в этот раз, так себе… дурманила слегка, и голову грузило изрядно… Не то, чтобы они были завсегдатаями, но иногда случалось… Редко, но метко, как говорится…

— Где Гарик??? — Захар выпускает дым в окно и передаёт косяк другу.

— Сказал, что сегодня дома… Не хочет…

— Ммм…, - Смотрит на Антона. — Что с лицом??

— Ху*ня… не бери в голову… — отмахивается Горький, и трогает царапины. А у Захара только прошли…

— Я слышал новость сегодня… Мне моя мама рассказала. Это правда?

Антон трёт лицо и глубоко вздыхает. Достает обычные сигареты.

— … Значит, правда? — Подтверждает Авдеев сам для себя.

— Мне отец сегодня рассказал. Приехал лично, чтобы сообщить… — Ухмыляется…

— И что ты думаешь?

— На х*й её. Не хочу. Пусть засунет свою вину себе в задницу…

— Но ведь она же твоя мать… — перебивает Захар.

— Мать??! — Горький тихо смеётся. — У меня есть мать. Её зовут Лена… А эта… Она потеряла право называть себя моей матерью в тот день, когда бросила меня. В тот день, когда я мелкий бежал за тачкой, на которой она укатывала в новую жизнь… так что… — трёт переносицу. — Я только сейчас начал спать более или менее… И тут на тебе! Явилась, бл*ть!

— Кстати об этом… — Захар изумленно таращит на Горького глаза. — Совсем нормально?

Горький вздыхает. Мысли путаются. Всё накипело. Башку разрывает на части.

— Это было один раз… Но, да. Всю ночь проспал.

— Без кошмаров?

— Вообще без снов. — Антон подкуривает сигарету. — Это было, когда я спал с Варей. В том доме…

— Да ну на х*й… — Захар помнит, какой довольный Антон был в то утро. — Так в чём проблема? — улыбается и толкает кулаком его в плечо. — Под бочок свою тихоню, и все дела!

— Угу… А она прям разбежалась… — Делает глубокую затяжку.

- Она тебе нравится… — Делает вывод Захар.

— С чего ты взял? — Удивленно поднимает на друга глаза.

— Видно… Заметно… Она милашка. — Улыбается Захар и видит недовольный взгляд Антона. — Так в чём проблема??

- Проблема… Это слово не совсем подходящее. — Ухмыляется Горький.

— Ты запугал её? Что ты ей наговорил, что девчонка смотрит на тебя, как на Цербера??? — Смеётся Авдеев и делает музыку в автомобиле чуть тише.

Горький мнётся, глубокая затяжка и поворачивается к другу. Смотрит внимательно в глаза. Поймёт или нет???

— Я изнасиловал мелкую… — Ждёт реакции…

Захар поперхнулся слегка дымом, и на лице зависла маска абсолютного непонимания.

Бл***ть… Не понял…

- В смысле "изнасиловал"? — Он не въехал. Вообще не въехал…

— В прямом, Харыч… В прямом… — Антон окидывает голову назад и достаёт ещё одну сигарету.

Захар выдыхает. В полном недоумении. Он не ожидал. Совсем не ожидал такого дерьма…

— Это пи*дец. Это еб*ть, какой пи*дец, Тоха!!! Ты ё*нулся?! — Срывается на крик.

— Я… Захар, я просто развлекался…, и….

— Ну, ты и урод, конечно…. — Бл***ть…. Заткнись, Захар!

- И не раз… — решил все карты на стол…

— Что?!! — Сказать, что Авдеев был в ах*е, это ничего не сказать…

— Раза три… или четыре…. — Вспоминая сегодняшний день.

— Еб*ть… Ты… — У Захара никак не умещается эта информация. Тоха ё*нулся. Совсем… — Ты помешался на ней!

— Не гони, — Глубокая затяжка. — Я просто развлекался.

— Я не идиот и не слепой! Я вижу как ты на неё смотришь! Да, ты, долбанный извращенец! — Захар наклонился ближе к его лицу. — Тебя не отпустило ни после первого, ни после второго раза…

Горький слушал своего друга и раздражался всё больше. Затяжки всё глубже, а пальцы всё крепче сжимают фильтр.

— Отпусти её. Она не должна расхлёбывать твоё дерьмо.

Антон молчит. Но в башке: "Должна. Только она сможет это сделать." — Докуривает и выбрасывает бычок в окно.

— Не отпущу. — Незаметно улыбается. А в мыслях: Я — "долбанный извращенец"…