Глава 44

— Как часто ты выпиваешь, Антон? — Настырный доктор буквально клешнями выцепил Горького из аэропорта. Назвал парня «безответственным прогульщиком с наплевательским отношением к себе и своему здоровью».

— Я стараюсь вообще не употреблять, Сергей Выдимыч. — Врёт и, как обычно, совершенно не краснеет. — Как-то не тянет. Да, и времени, особо нет. — В очередной раз брюнет закидывает ноги на журнальный столик и старается выглядеть невозмутимо.

— Ты говоришь мне правду?? — Мужчина, слегка подкатывает глаза, от вида ног на столе. Каждый раз одно и тоже. А, казалось бы, интеллигентная семья. Но вот, таким людям, как он, прекрасно известно, что творится в таких вот, с виду образцовых семьях…

— Зачем мне Вас обманывать? — Помни, Антон. Главное — невозмутимость. — Кому, как ни Вам, доктор, — С нажимом на обращении. — мне ещё рассказывать всю правду???

— А вот мне известно другое, Антон… — Сергей Вадимович поднимает свои густые брови, отчего очки в тонкой оправе сползают по носу вниз.

Горький ухмыляется и, закинув сцепленные руки за голову, произносит совсем другим тоном:

— Вам докладывают? Очень интересно…

— У меня есть свои источники, мой мальчик. И я был крайне возмущен твоим поведением.

Мой мальчик??? Они, блять, что? В аристократических костюмах и с шляпами на голове распивают чай на беседке какой-нибудь мещанской усадьбы???

— Сергей Вадимович. — Парень прокашлялся, убрав ноги со стола и подался слегка вперёд. — К чему эти сложности? Может, мы уже перейдем к делу???

— Где твои таблетки, Антон??? Мне кажется, или ты их благополучно бросил? Или, даже не начинал?? Я прав?

…

У Арины болела голова. Болела Захаром. Она предполагала, что рано или поздно, возможно, однажды, он всё увидит. На что она рассчитывала? Переспать разок, лишиться невинности, что порой так её тяготила, и разбежаться? Ну, если быть откровенной, именно на это и был расчёт. Но Авдеев так цепко засел в её мыслях, что всё перемешал и запутал. Она бесповоротно влюбилась. Но как довериться? Стыд и чувство неполноценности, съедают девушку изнутри.

Да она чуть сознание не потеряла, когда посреди ночи проснулась и осознала, что её уродливый живот рассматривает тот, для кого хотелось быть безукоризненно прекрасной. Безупречной.

Хотелось в этот момент просто исчезнуть, умереть, сделаться невидимой. Стереть ему память, ослепить… Да что угодно!!!!! Лишь бы этого не произошло.

Самое лучшее, что пришло блондинке в голову — это выпроводить своего ночного гостя. И проплакать потом в подушку до утра. Очень умно.

А потом предупредить тётю Зину Вахтёршу, чтобы не пропускала в общагу красивого широкоплечего шатена. Благо, женщина Арину любила и поэтому пошла студентке навстречу.

Парень не прекращал звонить. Писал сообщения и требовал объяснений. Но не получив ни единого ответа, пригрозил, что попадись она ему на глаза в университете, она пожалеет, что так с ним поступила.

Вот поэтому Смыслова уже третий день прогуливает, ссылаясь куратору на высокую температуру и жуткую боль в горле.

Просто она не готова. Не готова к откровенному разговору. Не готова делиться сокровенным и ворошить прошлое. Не готова ковырять рану, которая так долго затягивалась…

Это слишком сложно для неё.

Возможно, к тому времени, как девушка решится на этот шаг, будет уже поздно. Возможно. Но ей нужно время. Арина просто не может взять и перешагнуть через это. Ей нужно собраться. Успокоиться. А потом все разговоры…

А Захар сходил с ума. Последние дни места себе не находил.

Неделя, полная событий и открытый. Не самых приятных. Единственное воспоминание, которое заставляет его улыбаться — это близость с девушкой, от которой у него крышу несло. Но всё слишком быстро закончилось.

То, что он увидел… мысли об этом, мерзкими щупальцами сдавливают его сердце. Скручивают органы и оставляют в его душе огромную чёрную дыру. Сводят с ума. Просто в его сознании не укладывается тот факт, что можно так поступить с человеком. С девчонкой… как же ей больно было.

Сейчас парень снова сидит в машине возле здания общежития в надежде, что она выйдет. Или зайдет. Не сидит же она сиднем в четырёх стенах почти неделю?

Сегодня уже пятница.

— Сколько ещё мы здесь будем торчать? — Недовольный Антон, что вчера вернулся из Питера, нервно крутил телефон в руках.

— Ещё час. Посидим ещё один час. — И, если сегодня он её не увидит, значит завтра пойдёт в наступление. Хватит. Эти кошки-мышки уже осточертели…

У Горького самого руки чешутся. Один день. Они с Варей договорились ровно на неделю. Потерпеть до завтра. Всего-то. Сегодня с ребятами отдохнут. Отвлечётся. А завтра… мысли о завтрашнем дне заставляют внутренности меняться местами.

— Окей… час так час. — Антон лезет в карман за сигаретами. Зажал одну в зубах и замер с зажженной зажигалкой возле рта.

Какого хуя????

Отмирает и кидает взгляд на Захара. Тот, в замешательстве пялится на друга, ожидая реакции. Потом снова уводит глаза на крыльцо общежития, откуда вышла весёлая парочка. Варвара и, кажется, Алексей????

— Ссссс!!!! — Шипит Горький, обжигая пальцы и выплевывает сигарету. Провожает их свирепым взглядом. Опускает окно и сплевывает яд.

Суки…

— Я сейчас… — застегивает молнию на куртке и дергает дверь. — Не понял? — Сдвигает брови, когда дверь не поддается. — Харыч… — предупреждающе. — Открой…

— Антох. — Авдеев в этот момент даже о своих проблемах забывает. — Не пыли… ладно? Остынь, брат… — Сжимает крепкими пальцами предплечье друга, стараясь перевести его внимание на себя. — Не сейчас. Ты наделаешь глупостей.

Горький снова поворачивается в сторону «друзей» и, кажется, у него дёргается глаз…

Они о чём-то оживленно болтают, Варя очень заливисто смеётся, откидывая голову назад, и хватая Алекса за куртку. Вот с ним она совсем другая…

Но ведь, и с Антоном она смеялась. Ровно до того момента, когда он её спустил с небес на землю. В самую гущу своего дерьма…

— Захар… — Брюнет почти рычит на Авдеева. — Ты, блять, меня слышишь?

— Тоха. — Шатен глубоко вдыхает. Хотя, понимает, что дышать глубже сейчас нужно вовсе не ему. — Ты натворишь дел, о которых потом будешь жалеть. Ты же сам это знаешь. — Заводит машину. — Давай. Не буду я ждать ещё час. Поехали…

— Проедься мимо них так, чтобы заметили… — Выдыхает Горький, понимая, что ничего сейчас не может сделать. — Хотя бы…

— Как скажешь, брат… — Авдеев даёт по газам и автомобиль проносится мимо пары друзей, разбрызгивая лужи.

Антон не отворачивался. Смотрел прямо на них. На неё. Чтобы она увидела. Чтобы знала. Чтобы понимала.12727c

***

— Спасибо большое, что привез всё это, Алекс!! — Варя раскладывала в холодильник контейнеры с домашней едой, что так заботливо передала её мама через Алексея. — Кажется, тут еды на неделю хватит!

— Да, ну брось ты! Ты же знаешь, что мне не сложно! — Алекс наблюдает, как девушка заморачивается над тем, чтобы в холодильнике всё лежало аккуратно и компактно. Вот же чудная…

— Подожди ещё минутку! Я знаю, что ты торопишься! Сейчас куртку накину и провожу тебя! — Варвара хлопает холодильником и широко улыбается другу. — Ты чудо! Знаешь об этом?

— Одевайся давай! — Смеётся Алексей, обуваясь и застёгивая свою куртку.

— Бегу! — Девушка засовывает ноги в кроссовки и хватает с вешалки куртку. — Ты поднимаешь моё настроение! Жалко, что тебе нужно на подработку…

— В любое свободное время — я весь твой! Но не сейчас, малявка! — Треплет её за пушистые волосы, пока девушка запирает дверь. — Кстати! — Лицо парня становится немного серьёзней. — Тебя никто не обижает??

Варя прекрасно знает, на что намекает друг. И, слегка стушевавшись, отвечает, глядя себе под ноги:

— Никто. Не переживай за это.

— Ты же знаешь, что можешь мне доверять? Варь?

— Ну, конечно же, Алекс! — Улыбается весело, стараясь закрыть неприятную тему. — Не переживай за меня так! Меня никто не пытается съесть!

Алексей немного расслабляется и на выходе из общежития рывком натягивает на голову подруги большой капюшон. Девушка ахает от неожиданности и оба взрываются громким смехом. Перебегают небольшую стоянку, приближаясь к машине Алекса.

Парень пытается развеселить девушку, прекрасно понимая, что она ему рада и действительно не хочет его отпускать.

— Ты стала, кажется, ещё мельче?? — Щёлкает девчонку по носу и натягивает ей капюшон на лицо! — Ты стареешь, мать?!

Варя снова заливается смехом стукая его кулачками и парень дурашливо уворачивается, пытаясь поймать её руки.

Громкий гудок раздаётся совсем близко. Алекс оттягивает Варю с дороги на себя, еле успевая прикрыть девушку своей спиной от разбрызганной лужи.

— Вот же ж!!! — Ругается на машину, что скрывается за углом здания. — Козёл! Ты норм? Не попала под раздачу?? — Отодвигает от себя подругу, заглядывая ей под капюшон. — Варь?

— Эм… да! Всё хорошо! — Девушка хлопает большими глазами, что отражают свет от фонарей. — Я в полном порядке!

— А у меня теперь куртка мокрая. Гад слепой! — Вздыхает. — Ладно. Мне и правда пора…

Девушка засовывает руки в карманы и ёжится от холодного ветра.

— Позвони, как доберёшься…? — С какой-то тоской во взгляде.

— Обязательно! — Обнимает её и кладёт подбородок на макушку. — Веди себя хорошо! Хорошо? — улыбается сам себе и чувствует лёгкий кивок. — И звони. В любом случае! — Снова кивок.

***

Варя проводила глазами автомобиль друга, дождавшись, когда машина скроется за углом общежития.

Шмыгнула носом и медленно побрела в сторону входа.

Он видел. Он был здесь, и он всё видел.

Значит, вернулся. И не звонил. Как и обещал.

И он уехал. Что же это? Затишье перед бурей?