17

Альфонс сидел на подстилке и лениво грыз косточку. Я наклонилась и погладила его по голове. Конечно, никуда я своё чудовище завтра не повезу, зачем же мучить?

Всю сознательную — впрочем, бессознательную тоже, — жизнь я мечтала о собаке. Но мне не разрешали. Точнее, бабушка была не против, а вот мама… Мама категорически запрещала иметь животных в доме, и теперь я понимаю, почему.

Папа умер, когда мне было пять, и она, оставшись одна, очень уставала. Собаки и кошки — это круглосуточная шерсть и каждодневная уборка, маме не хотелось заниматься ещё и этим. Моё воспитание было для неё первичным. Кроме того, она не настолько любит животных, в отличие от меня.

Я замирала и расплывалась в улыбке, когда видела на улице собаку. Любую собаку. И даже после того, как одна из них меня слегка укусила — мама обрадовалась, думала, дочь поумнеет, — я не перестала любить этих прекрасных преданных существ.

Мы с Олегом только-только поженились и переехали в эту квартиру — бабушкино наследство — когда я, выбрасывая мусор, вдруг услышала жалобный скулёж из глубины мусорного бака.

Я нырнула туда с головой, не сомневаясь, и достала замотанную скотчем картонную коробку, внутри которой оказались пять крошечных щенков. Четверо были мертвы, но пятый — жив.

Олег был в шоке, когда я, воняющая помойкой, принесла домой собаку. Но квартира была моя, и он смирился.

— Я сама буду с ним гулять, — отмахнулась я на все возражения мужа. — Если выживет, конечно.

Афоня выжил. И стал моим самым преданным другом.

Когда ушёл Олег, он целую ночь лежал рядом с кроватью и лизал мои пальцы.