8

Анна

Только я хотела сказать: «Хорошо, что вытащил», как этот… трахатель-стахановец вдруг сполз вниз и припал губами к тому самому месту, где только что побывал.

И от этого места по телу расходился жар, вновь выжигая все мысли и доводы, и хотелось только сильнее, быстрее, резче… Я дрожала, я выгибалась, я сжимала его голову руками, сильнее разводя ноги и, кажется, в итоге пережила маленькую смерть…

Или это была жизнь? Чёрт её знает. В любом случае — было так хорошо, что я вознеслась к небесам… А потом резко грохнулась башкой об лифт, когда меня спросили с ехидцей:

— Ну что? Доказал, что не педик?

— Чего?.. — просипела я, вытирая слёзы с глаз. Мощный был оргазм, раз даже прослезилась.

— Того. Хорошо же тебе было?

Я несколько секунд смотрела на расплывающийся силуэт соседа, пытаясь понять, о чём он вообще говорит.

Потом вспомнила.

Вздохнула.

Все мужики — придурки. Не знаю, есть ли такая примета, но если нет, срочно надо включить в список.

— Там в пакете с мандаринами салфетки есть…

— Чего? — теперь уже удивился сосед. Хотя, если подумать, что тут удивительного-то?

— Салфетки. Влажные. Давай сюда.

— Зачем? — Я уже открыла рот, чтобы сказать «за надом», когда этот дятел протянул: — А-а-а, понял…

— Я счастлива.

Через секунду я вытирала живот, а мой сосед по тюрьме в это время залезал в карман куртки за мобильным телефоном.

— Через пятнадцать минут Новый год. Я же говорил — не успеют…

— Я в этом и не сомневалась, — проворчала я, выкидывая салфетки в угол. — У меня там минералка есть. Можно распить.

— Да? — сосед оживился. — А у меня ничего нет, кроме ёлки.

— Ёлка — тоже нужная вещь, — утешила его я, окончательно оделась, встала и, достав из пакета шарик, торжественно повесила его на дерево. — Вот! Ну красота же, скажи? Неописуемая.

Он промолчал.

Наверное, не согласен. Ну и ладно!