Однажды вечером

'Шаг назад. Библиотечная полка уперлась в лопатки. Корешок одной из книг, по-видимому не до конца задвинутой на место, больно уткнулся в район шеи. Я бы скривилась или даже дернулась б поправить тоненький роман, но отвернуться от многозначительного взгляда моего покровителя оказалась не в силах. Его глаза — чистейшее королевское золото, — застила пелена вожделения. Его губы сжались в узкую линию и слегка подрагивали, точно слова рвались наружу. Он сдерживался, явно борясь с собой.

Не хочу знать, что скрывалось за этим молчанием? Просьба? Мольба? А может приказ? Я принадлежала моему порочному принцу без остатка и не могла отказать ни в чем.

Мое тело, словно по чужой воле, вытянулось по струнке. Плечи опустились, а ладони исчезли в складках пышной юбки. Одежда сделалась невыносимо тесной, тяжелой, даже клейкой. Я сглотнула набежавшую слюну, и ком, опустившись, разлился волной жара. Легкое возбуждение прокатилось мурашками по груди. Соски в мгновение сделались чувствительным и не было более сладкой иллюзии, чем та, в которой его теплые пальцы проникают под шелковую ткань лифа и касаются набухших вершинок, нежно ласкают и стискивают в порыве страсти.

Липкое, пронизывающее до костей напряжение обволокло нас подобно густому туману, что стелился на болотах в предрассветных сумерках. Как заплутавшие путники среди раскидистых дубов ищут безопасный путь, так и мы искали спасение из плена собственных пороков.

Йоханес догадался, о чем я тогда думала. Он сделал шаг и наше пылкое дыхание слилось воедино. Его рука неуклюже скользнула к моему лицу, лишь самую малость зацепив грудь. От нахлынувшего удовольствия у меня не получилось сдержать тихий стон. Большой палец тронул уголок моего рта.

— Находится рядом с тобой становится все труднее, Каролина'.

Кровать скрипнула, и перина сильно прогнулась под весом парочки.

— Ой, Крис, — вскрикнула Алита, выронив книгу на покрывало, когда гвардеец улегся поверх неё. — Меня не известили, что ты уже пришел, — она нервно облизала губы, уставившись на ровные ряды печатных букв, чернеющих на желтой бумаге. Его бедра коснулись ягодиц, которые невольно напряглись под чужим весом.

— А должны были? — тихо прошептал гвардеец на самое ухо, опалив горячим дыханием нежную кожу. Волны мурашек рассыпались по телу легкой щекоткой, которая плавно перетекала в возбуждение.

— Ну-у, — засмущавшись, девушка опустила голову. Она наблюдала, как его руки медленно скользили по покрывалу, прошли подмышками и пальцы нежно обхватили предплечья. Золотистые пуговицы на манжетах мундира слабо сверкнули в мягком оранжевом свете свечей. — Просто я…

— Что? — Кристофер нежно поцеловал в плечо, затем в шею. — Что ты?

— Я… я… должна… — его поцелуи не давали сосредоточиться. Алита уже забыла, что хотела сказать. На миг вспомнила, но, когда верхняя пуговка-бусина под умелым воздействием левитации потеряла петлицу, вновь забыла. Волнительная дрожь сковала. Бедра сжались. Скорее инстинктивно, нежели по воле хозяйки. Юная принцесса еще не научилась до конца отдаваться блаженству, потворствовать собственным желаниям. Отдаваться ему без остатка, без тени сомнений и смущения. Дарить себя полностью, позволять брать как угодно, лишь бы достичь пика удовольствия.

— Должна встречать тебя, — наконец обронила она.

Вторая пуговица раскрылась, обнажив тонкую линию кружевного белья. Кристофер слегка приподнялся на руках, чтобы третья крошечная преграда попала в поле его зрения.

Улегшись на грудь, Алита выпрямила руки и сдвинула книгу. Застежки вмиг раскрылись. Верхняя часть лилового платья провисла, когда девушка вновь оперлась на локти.

— Что читаешь? Вновь о любви? — Кристофер приник губами между лопатками и провел дорожку из поцелуев к шее.

— Да… и нет… — слов таяли, как лед в жаркий день. — Там о некроманте, который лечит.

— Серьезно? — хмыкнул он. — Впервые слышу о таком.

— Ну… вот… так… — Алита бросила взгляд на раскрытую книгу и улыбнулась. — Когда-нибудь и такое будет.

Кристофер бережно взялся за молочные пряди и перекинул их вперед. Провел языком от мочки уха до основания шеи. Принцесса закрыла глаза, наслаждаясь чуткими ласками.

— Несомненно, — отозвался он на её реплику спустя сладостные мгновения.

Девушка уже успела позабыть, о чем они разговаривали. Все мысли вертелись вокруг прикосновений, которые становились требовательней раз от раза. Уперев левый локоть в перину, Кристофер высвободил руку. Ладонь скользнула по светлой коже вдоль туловища, затронув застежку на лифе, который тут же ослаб. Теплые пальцы пробрались к груди, проворно стянули чашечку, высвободив чувствительный нежно-розовый сосок. Сжали, вызвав томительную волну удовольствия.

Алита не сдержала тяжкого вздоха, ощутив, как жар резко хлынул к низу живота. Желание заставляло хотеть, подчиняться, слушать его. Она мысленно попросила, чтобы мужчина придавил её сильнее к мягкой поверхности. Накрыл полностью, но произнести такое вслух не решилась, а только шепнула:

— Крис, я… хо-чу.

Получилось так развратно, что мужчина ответил ей хриплым стоном. Его рука скользнула вниз. Пальцы стиснули тонкую ткань. Юбка платья поползла вверх, оголяя стройные ноги в кружевных чулках.

Алита уткнулась лбом в покрывало, ощутив новую волну жара. Гораздо более откровенную. Она чувствовала, как копится влага между ног. Как легкая пульсация в промежности заставляет колени раздвигаться. Он нужен ей. Сегодня, сейчас, сию же минуту.

Кристофер сел, придавив девушку ниже бедер к кровати собственным весом. На короткий миг принцесса ощутила себя брошенной. Его тепло ушло, его губы перестали касаться спины, а пальцы не сминали набухшие вершинки. Горячее дыхание не ласкало шею. Прохладный комнатный воздух истязал разгоряченную кожу. Отрезвлял. Возвращал к реальности. Невыносимо. Это было невыносимо.

Алита приподнялась на локтях, чтобы оглянуться, но не успела. Мундир полетел вперед, забрав все внимание на себя. Черный, с золотистыми пуговицами, он шлепнулся на край кровати и свалился на пол. Кристофер коснулся задрал юбку до пояса и коснулся белья.

— Прошу тебя, — в мыслях вилось, что раздеваться полностью нет нужды. Пусть так, пусть полуголые. Только поскорее бы отдаться возлюбленному мужчине.

Кристофер вновь накрыл её.

— О чем?

«Он дразнит меня», — Алита перенесла вес на одну руку, завалилась, но обернулась. Чтобы взглянуть в одурманенные страстью карие глаза.

— Ты знаешь.

— Нет, — он играл с ней.

— Ну… ты… понимаешь, — щеки багровели на бледной коже.

— Нет, — гвардеец склонился, положив ладонь на грудь. Её пальцы касались набухшего соска через ткань платья. — Скажи.

— Я хочу… — дальше слова не шли.

— Что?

— Хочу, чтобы ты… — продолжение фразы не шло. Алита прикусила губу, стесняясь высказать вслух желание.

— Что именно? — Кристофер принялся нежно целовать оголенное плечо.

— Хочу, чтобы ты… — принцесса потянулась к собственному белью и приспустила, оголяя ягодицы. — Хочу, чтобы ты взял меня.

— И всё? — он хрипел от сдерживаемого желания.

— Пожалуйста, — она полностью стащила исподнее.

Алита позволила развернуться себя обратно на живот. Она прогнулась в пояснице от ожидания, когда твердая горячая плоть коснулась внутренней части бедра.

— Пожалуйста, — повторила она, ведомая лишь желанием подчиниться.

Приспустив брюки, Кристофер медленно вошел в неё. Девушка раздвинула ноги, пропуская член глубже в себя. Первые осторожные движения сменились на резкие толчки. Бедра бились о бедра, перина прогибалась в такт движениям. Алита отдавала всю себя, проваливаясь в удовольствие с головой. Ей не хватило совсем чуть-чуть, когда мужчина неожиданно оставил её, чтобы стащить брюки.

Они легли на бок. Принцесса согнула верхнюю ногу, позволив Кристоферу обхватить её рукой за бедро. Он резко вошел в неё до самого основания. Алита откинула голову, уперев затылок в плечо мужчине. В такой позе он заполонял её полностью, упираясь головкой в предел.

Громкие томные стоны заполонили спальню наравне с покачивание кровати. Мелкие капли пота покрыли спрятанную под платьем грудь, но Алите не хотелось обнажаться до конца. Толика прикрытости играла с воображением, кормила сладостными иллюзиями. Взывала к мысли, что она, всем известная скромница, бессовестно задрала юбку и отдалась мужчине. Это довело её до финала.

Принцесса вскрикнула, ощутив, как волна жара хлынула от кончиков пальцев к промежности, как тугое напряжение разлилось жидкой лавой в пояснице. Все тело дрожало от удовольствия, когда Кристофер, обвив одной рукой ей за талию, глубоко вошел и кончил.

Тяжело дыша, Алита чувствовала, как внутри подергивается член, как разливается горячее семя.

— Я говорил, что соскучился? — прохрипел гвардеец, уткнувшись носом в молочные пряди.

— Нет, — принцесса издала смешок, опустив ногу. Она чувствовала обнаженной спиной, как часто вздымается его грудь.

— Я соскучился.