Глава 19. Душа

«Ведь было бы чем перекусить, а остальное приложится, верно?»

Джон Рональд Руэл Толкин. Хоббит, или Туда и обратно

Я скучала по наггетсам с кетчупом.

Впервые магический мир не казался мне чем-то волшебным и прекрасным. Несмотря на равнодушие семьи, смертельную опасность и этот пустой дом, я наслаждалась каждым проведенным днем. Здесь даже дышалось иначе: свободнее.

Возможно я просто научилась ценить жизнь, однако все здесь было захватывающим. Мне столько еще хотелось увидеть… особенно магических животных, о которых писалось в учебнике “Обитатели Вечного Леса”. О, или например Белую Бухту — по рассказам Аниты там пришвартованы сотни великолепных кораблей, бороздящих Срединоморе.

Мне было одиноко.

За неделю я видела мага дважды, да и то мельком. В поместье он больше не появлялся. Видимо, госпожа Луиз права: маг подолгу не бывает дома.

В субботу я проснулась рано и решила до завтрака почитать “Пособие по русалкам”. Благо у меня имелся почти неограниченный доступ к библиотеке. Только в хозяйский кабинет входить мне было строго-настрого запрещено, но я могла попросить служанку.

На столе уже пылилась довольно объемная стопка книг. Пожалуй, стоит вернуть их на место. Отвлекшись на разглядывание комнаты, я наконец села в постели и повернула книгу к свету, чтобы лучше разглядеть страницы, написанные мелким почерком:

…Первое упоминание о русалках сделал великий алхимик Салазар — он называл их сиренами и приписывал им чарующие голоса, которые заманивали моряков. Если уйти жить под воду к русалке, то года будут пролетать, как минуты. Человек, истощенный ласками этих рыбо-женщин, уже никогда не вернётся назад.

В стекла бил ветер и моросящий дождь, а я не отрываясь читала следующий параграф.

…Их красота и магический голос позволяет им высасывать души или частицы души…

Я привстала и начала лихорадочно искать любое упоминание о душах. Где же… Вот!

…Лишившись части души, тело перестает чувствовать: оно не видит улыбки близких людей, ни ощущает запах цветов, температура снижается до предмогильной — комфортной температуры русалок. Человек может неосознанно забыть части жизненного опыта, воспоминания или даже собственное имя. Лишенные души сходят с ума…

О господи. Я прижала ладонь ко рту и на время забыла, как дышать. Неужели маг ощущает все это? Он поэтому был такой бледный, словно смертник? Что я наделала…

…Вернуть душу невозможно, она навсегда считается утраченной. Однако если была утеряна часть души, то человек может исцелиться. Чтобы не уйти за грань, необходимо поддерживать высокую температуру и напитывать душу счастливыми моментами, теплыми воспоминаниями, хоть поначалу это и будет казаться невозможным.

На сердце было неспокойно. Позже уже натянув свитер с длинной юбкой и спустившись к завтраку, я сидела на кухне и не могла впихнуть в себя ложку каши. Госпожа Луиз обратилась ко мне с холодным неодобрением:

— Вас не устраивает завтрак?

— Нет, что вы. Извините, у меня просто нет аппетита.

— Господин мне голову оторвет, если вы будете плохо питаться, — сказала служанка, отбирая у меня тарелку. Я вцепилась в нее намертво. — Дайте мне овсянку, я приготовлю вам что-нибудь другое.

— Не надо ничего готовить, я съем кашу. Отпустите тарелку, — попросила я.

Поджав сухие губы, госпожа Луиз послушалась.

— Добавить масло или клубничный джем?

— Нет, благодарю.

Кое-как проглотив одну ложку, я осмелилась спросить:

— Как себя чувствует… господин?

Служанка нахмурилась и замерла, держа в руках поварежку.

— Я не могу обсуждать это с вами. Спросите у него лично.

— Он со мной не разговаривает, — отчаянно выдохнула я.

— И правильно делает. От вас одни беды.

Я уставилась на госпожу Луиз с упавшим сердцем. Да, она права. От меня одни беды.

— Вы правы, — тихо-тихо озвучила я свои мысли. — Но я исчезну из вашей жизни через три недели. А сейчас позвольте мне помочь ему?

— И как вы собираетесь это сделать? — недовольно спросила служанка.

На стол упала книга, которую я читала утром. Я нашла загнутый уголок и открыла нужную страницу.

— Вот, видите? Нам нужно подарить ему теплые воспоминания. У господина мага есть кто-то, кто мог бы согреть его душу?

Госпожа Луиз смотрела на меня и упрямо молчала. Видимо, об этом ей тоже говорить не следует. Но я была непреклонна:

— Госпожа Луиз, я знаю, что вы небезразличны к нему и тоже хотите помочь, верно? Так скажите мне…

— Нет у господина никого, — перебила она меня.

— Что?

— У этого бедного мальчика никого нет. Он рос один, он всегда был один, — прошептала она, отвернувшись к окну. — Вы не представляете, какую боль он испытывает, день за днем. Его окружают лишь… — она запнулась.

На кухне повисла тишина; лишь дождь барабанил по окнам.

— Госпожа Луиз?

— …лишь мертвые.

Она протянула ко мне сухую ладонь и провела ей сквозь меня. Я уставилась на женщину с ужасом.

— Я домашний дух.

Дождавшись пока я справлюсь со своими эмоциями, госпожа Луиз продолжила:

— Я ничем не могу вам помочь. Это сделать в силах лишь вы.

— Хорошо, — я сглотнула. Поэтому она пропадает? — Я вас услышала. Но на некоторые вопросы вы сможете ответить?

— Какие например? — нахмурился призрак.

— Например… что он любит поесть?

— Господин обычно пьет.

— Чай? — уточнила я.

— Виски.

Я вздохнула.

— А что он любит есть больше всего? Любимое блюдо?

— Капустный пирог и бузинные пирожные.

Широко улыбнувшись госпоже Луиз я воскликнула:

— Отлично! Значит сегодня на ужин будут капустный пирог и бузинные пирожные. А я попробую приготовить наггетсы.

— Наггетсы? — недоуменно спросил призрак. — Что такое наггетсы?

— Скоро узнаете, — довольно улыбнулась я.

* * *

Пронзительный ветер, не утихавший всю неделю, наконец-то успокоился, и снова повис странный туман, отчего окно в гостиной было словно запотевшим.

Я читала в кресле возле камина, поджав под себя ноги и распевая молочный чай. По моей просьбе в доме было довольно тепло, даже жарко, из-за чего меня почти сморило в сон, но в поместье к седьмому часу вернулся хозяин.

Маг широкими шагами прошел в гостиную и принес с собой морозный холод.

— В мой кабинет.

— Господин, — промолвила госпожа Луиз, — ваш ужин подан.

— Я не буду сегодня ужинать, — несколько раздраженно ответил он ей, а потом перевел на меня тяжелый взгляд. — Как долго вас еще ждать?

Злится, а ведь я еще даже ничего не сказала. Я вздохнула и поднялась на второй этаж, потеряв из виду высокую фигуру мага.

Из-под двери его кабинета лился приглушенный золотой свет, я на секунду остановилась перед ней, а потом зашла внутрь, почувствовав сквозняк. В кабинете никого не было. Видимо, госпожа Луиз проветривала в комнате, прежде чем разжечь камин, и забыла закрыть окна, поэтому я плотно их прикрыла и поправила шторы. А когда обернулась, дверь уже была закрыта, а на пороге стоял господин маг.

— Сжарить меня решили.

— Погода испортилась, в поместье было холодно, — я сцепила руки за спиной, глядя мужчине в глаза.

— Вы замерзли? — совершенно серьезно спросил он.

— Да, — соврала я, — немного.

Маг подошел ближе, спрятал руки в карманы и стал разглядывать мое лицо. Кажется, уже не впервые так близко, но я не отступила ни на шаг. Мое личное пространство не нарушено, гордость не задета, он лишь хочет убедиться, не умру ли я в его собственном доме.

— Вас еще что-то беспокоит?

— Кажется, нет, — ответила я, задумавшись.

— Я спрашивал не о том, что вам кажется, а о вашем здоровье. Будьте конкретнее, — мужчина привык разговаривать в приказном тоне.

Мне подобное отношение не чуждо, все же мы не на равных. Мы слишком далеки от этого.

— У меня болит голова.

Ледяные пальцы мага вдруг дотронулись до моего виска, и я дернулась в сторону, однако отстраниться мне не позволили, перехватив другой рукой мою талию. Я захлебнулась воздухом.

— Не дергайтесь, — бесцветно приказал мужчина.

Я зажмурилась, почувствовав давление над бровями, а далее последовал небольшой щелчок, и по всему телу прошлась волна расслабления. Я довольно промычала.

— Легче? — усмехнулся маг.

— Да, — выдохнула я, — спасибо.

Меня отпустили и сели на кресло, перекинув ногу на ногу. На журнальном столике уже стоял пузырек с прозрачной жидкостью.

*** Продолжение от 18.10

Он молча показал на кожаный диван. Я повиновалась, перевела дыхание и выпила второй напиток русалки. На один короткий миг мне стало очень душно, но неприятные ощущения быстро улетучились.

— Вы исцеляетесь, — задумчиво промолвил маг. — Вы ведь осведомлены о том, что в вас был обнаружен второй яд?

— Да.

— Вы слишком спокойны для той, кого планомерно травили на протяжении долгого времени.

— Мое волнение ничего не изменит.

— Верно, — ровно ответил мужчина. — У вас есть догадки?

Я нахмурилась, прекрасно понимая, к чему ведет этот разговор.

— Да, — не стала лукавить.

— Мне невероятно льстит ваше поддакивание, — усмехнулся мужчина. — Будете всегда такой послушной, и я разрешу вам разобрать книги у меня в кабинете. Назовите имена.

Я вскинула на него взгляд. Маг ждал ответа.

— Разве есть веская причина называть вам имена? Вы даже отказываетесь сказать мне свое.

Мне в ответ странно улыбнулись.

— Ну вот… а я все думал, где же моя ядовитая жабка. Теперь я спокоен, я ее нашел, — маг вдруг перестал быть насмешливым и подался вперед, мрачнея лицом: — Назовите мне имена.

Я игнорировала его намеки о своем несладком характере. Кто бы вообще говорил.

— Сначала вы назовите свое, — упрямо ответила я, разглаживая ткань юбки на коленях.

Повисло недоброе молчание. Я нервничала и посмотрела мужчине прямо в глаза. Интересно, ответит?

Через несколько секунд раздался безразличный голос:

— Какой смысл в том, что вы читаете так много книг, если не знаете элементарных вещей?

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась я.

— Чтобы вы знали, звездочка… имя мага — довольно интимный вопрос. — Это его теплое и невероятно приторное звездочка резануло по ушам. — Оно дает многое… например свободу действий. Краткое имя знают только друзья, а полное — самые искусные любовники. Так к какому числу среди прочих вы себя относите?

— Вы специально пытаетесь смутить меня? — Я старалась выглядеть равнодушной, но совсем не умела скрывать свои эмоции.

Маг это понимал и растянул губы в сладкой улыбке.

— А вы смутились? — мужчина выглядел расслабленным.

Я тяжело вздохнула.

— С какой целью вы желаете найти виновных?

— Может быть, я хочу защитить мою милую звездочку?

Поясничает.

— Понятия не имею, о ком вы говорите. Однако с этой ситуацией я разберусь сама. И все же, почему вас это интересует?

— Меня интересуете вы.

А теперь издевается.

— Вы искусно уклоняетесь от любых вопросов, касающихся вас. Разве я прошу о многом?

Маг усмехнулся и выглядел искренне удивленным, даже довольным.

— Вы умная девочка. Но порой очень наивная.

— А сейчас вы мне угрожаете, — констатировала я.

— Разумеется, — ответ прозвучал буднично.

— Разумеется, — повторила я. — Какой же вы…

— Какой? — серые глаза необычно сверкнули, а я ощутила стойкое чувство дежавю.

— Засранец, — я из всех сил старалась говорить вежливо, но видит бог мое терпение не безграничное. — Чтобы вы знали: так я называю вас в своих мыслях. Я могу идти?

Я встала, не желая более находиться с ним в одном помещении.

— Сначала ждут разрешения, — прозвучало вкрадчивое, — а потом уже делают.

— Так я могу идти? — несколько нетерпеливо спросила я, заглядывая в бледно-серые глаза.

Лицо — непроницаемая маска, но глаза… они улыбались?

Нет, наверное мне просто показалось.

— Идите.

Уже стоя в дверях, я напоследок бросила:

— Поешьте, пожалуйста. Госпожа Луиз приготовила изумительный капустный пирог.

И наггетсы.

С кетчупом.