Глава 32. Animus mea

“Ну, ну, не надо слёз. Они лишь пробуждают аппетит у монстров.”

Продажное королевство, Ли Бардуго

Киллиан был сильно пьян.

— Вы идиот! — зарычала я, словно волчица. Но тело расслабилось. — Вы напугали меня до смерти! О чем вы только думали?

— Ты так быстро меня узнала, — тихо ответил он, зарываясь носом в мои волосы.

Руки он не отпустил, я до сих пор была в его ловушке.

— Я вас убью!

— Можешь попытаться, — усмехнулся он, поглаживая большим пальцем мое запястье. По телу пробежался рой мурашек.

— Отпустите меня. Вы ненормальный! — мой голос дрогнул, когда он носом провел линию по моей щеке, с шумом вдыхая воздух.

И бесцветное:

— Не хочу.

— Что? — я подавилась воздухом.

— Я сказал, что не хочу, Ария. Я соскучился…

— Вы спятили, — мрачно сделала я вывод.

Маг тихо засмеялся, заставляя мою грудь завибрировать. Наконец-то я услышала знакомый низкий тон его голоса.

— Вполне вероятно.

Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Все равно в этой кромешной темноте ничего не было видно.

Подождите ка…

— Все это время… — пробормотала я поражено, — все это время вы наблюдали за мной! Весь урок!

— Да, — сказанное будничным голосом. — Я хотел полюбоваться, как ты танцуешь… Станцуешь еще разок? Но уже для меня? И со мной.

— Вы издеваетесь?

— Ничуть.

— Как вы меня нашли? — спросила я строго.

— Тебя несложно отыскать.

— Вы меня пугаете.

— Ну это не впервой.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— И зачем вы меня искали? — спросила я, нахмурившись.

— Не делай вид, что не знаешь, маленькая воришка, — неожиданно прошептал он мне на ухо. Кожу защекотало. — Когда совсем не умеешь лгать, не стоит и пытаться.

Я вздрогнула.

— Я… я все верну. Извините.

Тон Киллиана стал холодный.

— Я и за меньшее наказывал предельно жестоко. Но на тебя почему-то совсем не злюсь. Ты же у нас такая умная, столько книжек прочитала… Не скажешь почему?

— Понятия не имею.

Маг усмехнулся. Я не видела его лица, но в голове как по волшебству возник его образ. Тонкие изогнутые губы в ухмылке, пронзительные светло-серые глаза…

— А как объяснишь очаровательные подглазины под твоими красивыми зелеными глазками?

— Я не выпила обезболивающее.

— И почему ты его не выпила?

Тон его голоса был мил и вежлив. Но почему-то я знала наверняка: маг — в бешенстве.

— Флакон… он разбился.

— И как он разбился?

Вот совсем не хотелось говорить причину и как-либо упоминать Патрисию, даже несмотря на мое к ней отношение.

— Случайно. И прекратите этот нелепый допрос, сейчас же!

— Ну-ну, — усмехнулись мне, а потом тяжело вздохнули и прошептали заклинание. Раздался знакомый щелчок, и по телу разлилась расслабляющая нега, избавляющая от боли. Я чуть не застонала от облегчения. — Ты обещала, Ария. Что будешь пить все лекарства по расписанию. Пропустишь хоть еще один прием, и я заберу тебя обратно.

В груди почему-то стало тепло-тепло от его грубой заботы. Я не смогла сдержать улыбки. Глупая я все-таки.

— И зачем тебе понадобилась заговоренная бумага? — Я вдруг почувствовала дыхание на своих губах, маг почти их коснулся. Я замерла. — Смотри, Ария… Солжешь мне еще раз — я тебя поцелую.

Попыталась увернуться — куда там. Меня держали мертвой хваткой.

— Отвечай, — приказ.

— Я хотела узнать подлинность имени одного человека, — ответила я тихо и почему-то зажмурилась, когда маг улыбнулся. Он едва-едва касался моих губ, но я почувствовала эту улыбку.

— И какого же имени? — спросил Киллиан вкрадчиво.

Я не ответила.

И мне вдруг стало страшно. Очень-очень страшно. От тона его голоса, от пальцев, что мееедленно начали двигаться по тонкой коже шеи. Не угрожая, нет… предупреждая.

— Какое имя ты написала в письме, Ария? — повторил он тихо.

Сердце бешено заколотилось.

— Не важно какое имя я написала. Главное то, что письмо не было отправлено. Это значит что имя…

— Ложное, — перебил он меня.

Грудная клетка тяжело поднималась и опускалась. Мне с неимоверным усилием давалось не дышать слишком глубоко — в ином случае я бы дотронулась до губ Киллиана.

Его спокойное дыхание ощущалось как пары яда, что вот-вот проникнут в легкие.

— И к каким выводам ты пришла, звездочка?

Я зажмурилась, услышав из его уст знакомое приторное звездочка.

— Что вы… вы…

— Ну? — усмехнулся маг, наслаждаясь тем, как я сходила с ума от волнения.

— Вы не являетесь ни господином Резерфордом… Ни герцогом Блеймондом.

Маг замер на секунду… А затем тишину темной узкой комнатушки разрезал его звонкий протяжный смех. Когда Киллиан закончил смеяться, мне стало не по себе:

— Блеймонд значит. Интереесно, чтобы изменилось окажись я этим жалким бастардом… Ты бы разочаровалась во мне? Или наоборот страстно зажелала, мм? Так ты очередная пустышка, которая гонится за титулом? Или…

— Замолчите! — зарычала я. — Не говорите того, о чем потом пожалеете.

— Но как же, Ария… — протянул он издевательским голосом. — Лгать — это нехорошо…

— Чего вы добиваетесь? Чтобы я вас ненавидела? — Мне не вырваться, Киллиан держал крепко. — Вы ничего обо мне не знаете!

Нравилось ли мне искать расположение у мужчины, которого я даже не знала? Нет!

Нравилась ли мне идея предложить герцогу брачный контракт да продать себя подороже? Нет!

Хотела ли я брак по любви? Конечно, хотела. Но иногда мы не можем получать то, что искреннее желаем. И это вовсе не значит, что я пустышка.

Вот умел он бить словами в самое уязвимое место, словно он тренировал это годами: жестокость, словесные атаки, умение унизить собеседника.

О, я всеми фибрами души чувствовала, как Киллиан уже хотел сказать что-то такое, отчего бы я ощущала себя еще более жалкой и ничтожной. Однако в мертвой тишине раздался мой всхлип, и маг замер.

— Ты плачешь? — обескураженно спросил он, дотрагиваясь костяшками до мокрых щек. Его голос дрогнул: — Извини… я не хотел.

— Руки… — прошептала я, сглотнув, — мне больно.

— Извини, — выдал Киллиан, прежде чем отпустил мои запястья и нежно поцеловал каждое из них. Я прекратила дышать. — Я не хотел причинять тебе вред.

— Да идите вы к черту!

— Прости… — тихо сказал Киллиан снова, заключая меня в крепкие объятия. Я оставалась неподвижной. — Прости, звездочка. Я знаю, что я последний ублюдок, но как бы ни старался, не могу держаться от тебя подальше. Я тебя замараю…

— Научитесь вести себя по-человечески и не напивайтесь среди бела дня.

— Я постараюсь, Ариииияяя, — выдохнул он, а затем вдруг как-то задушено попросил: — Обнимешь меня?

— Повторюсь: идите вы к черту!

Его тон голоса… он был таким уязвимым, что я не сразу поняла, шутит он или говорит всерьез:

— Пожалуйста, — тихий шепот, пробирающий до костей. — Я очень устал…

Я сглотнула и проговорила:

— Но потом вы ответите за то, что сделали.

Маг молчал и не двигался. Лишь шумно и как-то странно дышал.

— Хорошо… — ответил он после долгой паузы.

Я несмело потянула к нему свои руки и осторожно обвила мага руками, положив голову ему на грудь.

Киллиан рвано выдохнул, а затем еще крепче прижал меня к себе. Его рука коснулась моих волос, он медленно вытащил шпильки и распустил мой пучок.

Я вздохнула с облегчением, больше не чувствуя неприятных ощущений от тугой прически.

Так тепло…

Если честно, я жутко волновалась. Сжала пальцы на его рубашке и глубоко вздохнула из-за того, что в животе почему-то жгло. Гортань сводило судорогой.

Мучительные воспоминания вспыхивали в моем сознании: мрачное поместье, сильные, ласковые руки и его сумрачный волнующий взгляд — очень красивый. Я…

Нет, Ария! Ты не должна этого испытывать. Ты не сумасшедшая. А вот тот кто напротив — определенно да.

— Киллиан… — прошептала я, пытаясь отстраниться.

— Пожалуйста, — он крепче меня обнял и уткнулся носом в мои волосы. — Еще немного. Я так скучал без тебя, Ария, — сказал он еле слышно.

Высвободиться из его рук не получается, как впрочем и сохранять дистанцию.

Сдавшись, я глубоко вздохнула и расслабилась, положив голову ему на плечо, а он начал осыпать поцелуями мои волосы.

— У вас что-то случилось, да? — тихо спросила я. Мой нос чесался из-за сильного запаха алкоголя. — Вы поэтому пьяны?

Киллиан тяжело вздохнул.

Догадка пришла неожиданно. Я лихорадочно начала ощупывать тело мага, но мои ладони вновь были пойманы и одарены поцелуем в знакомом жесте. Киллиан любил так делать.

— Вам больно? — спросила я обеспокоенно. — Вас опять ранили?

— Нет.

Да.

Я тоже научилась отличать правду от лжи.

— Хочу забрать тебя себе, — прошептал он. — Но ты не позволишь, — пауза, — пока.

— Вы правы, — ответила я, уткнувшись лбом ему в грудь и крепко зажмурившись.

Ну зачем он говорит так? И такие слова?

Я не знаю, что и думать. Он ведь не всерьез. Просто играется с молодой девушкой. Я знаю про нравы магов. И про их бесчисленные любовные связи.

Неожиданно мысль о том, что у Киллиана кто-то есть, бьет наотмашь, будто кто-то дал мне хлесткую пощечину.

Он сжимает меня сильнее, словно учуяв мои мрачные мысли, от которых у меня моментально испортилось настроение. Впрочем, я не удивлюсь, окажись это правдой. Киллиан мастерски читает людей.

Воздух сгустился и зарядился электричеством, запульсировал между нами. Его можно было резать как ножом по мягкому маслу.

Киллиан погладил мои волосы и шепнул мне в губы страшное:

— Учись. Взрослей. Танцуй, сколько душе угодно. Плети интриги. Ищи этого бастарда Блеймонда. И если, — он усмехнулся, как-то зло и с горечью, — если успеешь его полюбить, я даже, может быть, отпущу тебя… Я даю тебе время, звездочка. А потом ты станешь моей.

Я выпуталась из его объятий и тяжело задышала, прислонившись к стене. Попыталась взять под контроль судорожную реакцию собственного тела, обрести равновесие.

Это просто пьяные бредни человека, которому больно. А Киллиану было больно.

— Вы… вы прощаетесь? — тихо спросила я, пытаясь разглядеть в темноте его лицо.

— Да, — ответил он хрипло.

Я сглотнула.

— Надолго?

— Да.

— Почему мы находимся в темноте? Вы боитесь показать свое лицо?

— Ты не готова увидеть его. Не сейчас.

Какой же за странный ответ…

— А как же заговоренная бумага? Мне нужно вернуть ее вам.

Он тихо засмеялся, а мне почему-то вдруг захотелось плакать.

— Оставь себе. Как и частицу моей души, — сказал он тихо. — Они твои.

Я услышала, как мужчина сделал шаг назад, и инстинктивно последовала за ним, чуть не наступив тому на ногу.

— Не заставляй меня передумать, — его голос строгий и ледяной. И возможно раньше бы на меня подействовало, но не сейчас.

— Так не прощаются! — сказала я нервно.

Я не знала, куда себя деть и что делать.

— А как прощаются? — спросил Киллиан весело. Хотя в голосе отчетливо слышалась грусть.

— Не так.

— Порой я обожаю твою красноречивость.

Я нервничала, а мужчина ничего не предпринимал, готовый исчезнуть в любой момент.

Черт бы побрал этого мага!

— Ненавижу вас!

Я судорожно вздохнула, встала на носки, а затем нащупала руками его лицо и, зажмурившись, клюнула мага в губы.

Я почувствовала, как его губы растянулись в широкой, счастливой улыбке. И пронзительный взгляд. Я ощущала его каждой клеточкой тела.

Он явно не ожидал. И от этого вдвойне приятно!

— И я тебя ненавижу, звездочка, — получилось слишком интимно. Он произнес это так, будто признавался в любви.

Рука Киллиана легла мне на талию и осторожно притянула меня ближе. Его настрой моментально поменялся.

— Аррриияя, — едва слышный шепот мне в губы…

Я приблизилась, не в силах больше бороться с собой. Наши губы соприкоснулись.

Киллиан шумно выдохнул и начал меня целовать. Сначала нежно, а потом яростно, не давая мне опомниться. Я вцепилась в его плечи, боясь упасть от волнения. У меня закружилась голова.

Из моего тела вышел тихий неконтролируемый стон, к щекам тут же прилила кровь, а Киллиан… Киллиан нагло улыбнулся мне в губы, как будто получал искреннее удовольствие от моих страданий.

Я чувствовала себя незащищенной и неопытной, будучи придавленной к стенке, как будто дичь загнали в угол.

Киллиан часто немного грубый, в нем много сдерживаемой силы, которую он вкладывает в поцелуи и объятья. Его древесный запах меня опьянял, я почти задыхалась, не зная, как правильно отвечать на его влажные движения языком. Мне было приятно и так хорошо, что тело становилось наэлектризованным.

— Я просто покажу, как надо, — прошептал он в раскрытые губы.

Опьяневшая я не понимала, что он покажет и кому. И зачем оно надо?

А когда до меня дошел смысл сказанных слов, я вспыхнула, как спичка.

Киллиан замедлился, нежно обхватил мое лицо ладонями и провел языком по нижней губе. Я судорожно вздохнула. Его язык медленно проник мне в рот, соприкоснулся с моим, вызывая во мне тонну мурашек, а затем дотронулся до неба, и повторил.

— Попробуй, — прошептал он, дожидаясь моих действий.

Я сжалась и мне стало ужасно стыдно. Я совершенно не умела целоваться. У меня не было никакого опыта. Наверное целоваться со мной — просто ужасно…

— Ария… — простонал он, покрывая мелкими поцелуями лоб, нос, подбородок… места, где у меня были родинки. — О чем ты думаешь?

— Вы и так знаете, — мрачно ответила я, прикрыв глаза и к своему неудовольствию млея от этих нежных прикосновений.

Киллиан тяжело вздохнул и прошептал мне в губы:

— Тебе необязательно быть умелой, чтобы доставить мне удовольствие.

Сердце сделало кульбит и я жалко спросила:

— Правда?

— Правда, — ответил он, — а теперь поцелуй меня, — и дополнил хриплым: — Пожалуйста.

Я замерла, обуреваемая эмоциями.

— Ну пожалуйста, — протянул он с улыбкой, его пальцы провели по коже моей шеи. — Хотя бы в губы клюнь. Мне ужасно понравилось.

Он издевался!

— Да ну вас, — обиделась я совершенно серьезно.

Отвернуться мне не дали. Киллиан схватил меня в охапку и приподнял над полом, заставив испуганно вскрикнуть.

Теперь мое лицо было выше его, мне нравилось чувствовать превосходство. Но вот поза… Пришлось обхватить мужчину ногами, чтобы не упасть.

— Целуй.

— Нет!

— Я могу стоять так долго, Ария… — прошептал он вкрадчиво, крепко вжимаясь в меня. Я почувствовала все мышцы и изгибы его тела и…о боже, — и с каждой секундой мое терпение заканчивается. Целуй.

Я дрожала от страха и от чего-то… волнующего, горячего, обжигающего… Неужели так бывает? Так захватывающе?

Я была готова отдаться в чужое пользование. Хотела, чтобы Киллиан сделал все сам. Но тот будто наслаждался моей неопытностью и даже сильнее возбуждался. Сумасшедший.

Вздохнув, я осторожно провела пальцами по лбу Киллиана, нащупала шрам, нежно провела по нему подушечками, вырывая из мужчины задушенный вздох, дотронулась до шелковистых, белоснежных волос. Они мягкие и пахнут мылом.

Я помнила оттенок его глаз наизусть, и даже в темноте видела как яростно горит его пронзительный взгляд. Наклонившись, осторожно клюнула его в рот.

Киллиан не двигался.

Осмелев, в отместку прикусила нижнюю губу мужчины, а тот рвано выдохнув, сам впился в мой рот поцелуем. Стыда как не бывало, остался только жар. Руки Киллиана словно раскаленным клеймом впились в бедра, наверняка оставляя синяки. Он издал глухой стон и шепотом извинился, тесно прижимая к себе. Он цеплялся в меня такой силой, как будто меня могло снести ураганом.

Поцелуй не давал мне здраво мыслить, я плавилась и рвано дышала от получаемого удовольствия. А Киллиан что-то шептал на незнакомом языке, но я, словно в бреду, не понимала ни слова, не хотела понимать, зарываясь пальцами в его мягкие волосы, когда меня сладко укусили и тут же влажно поцеловали возле ключиц, заставив в блаженстве запрокинуть голову.

— Какая же сладкая девочка… — прошептал он, проводя носом мне по шее. Его губы перешли на щеку, а потом снова дотронулись до губ. Мне не хватало воздуха. — Дыши, Ария…

От меня немного отстранились, уткнувшись лбом в мой лоб. Мужчина шумно дышал, я не отставала. Дав мне передышку, он осторожно опустил меня на землю и спрятал мое пылающее лицо у себя в груди.

— Не хочу уходить.

«Не уходите…» — чуть не вырвалось, но я сдержалась, больно прикусив губу.

Мы стояли так какое-то время… пока он тихо-тихо не прошептал:

— До встречи, звездочка, — и, в последний раз поцеловав мои ресницы, исчез…

— Прощайте… — сказала я в пустоту, чувствуя как по щекам текли глупые слезы.

* * *

Остаток дня прошел так быстро, что я даже не поняла, как оказалась у себя в комнате. Уставшая и опустошенная.

— Красивое украшение, госпожа Ария! — восхищенно воскликнула Энни, по традиции ставя на прикроватный столик кружку горячего молока для крепкого сна.

— О чем это ты?

Я нащупала на своей шее какую-то подвеску, а приглядевшись, увидела звездочку, что сияла сотнями маленьких бриллиантов цвета дождливого неба.

— Да, — выдохнула я, улыбаясь. — Красивое…

…этой ночью мне снилось хриплое “Dunriel mea… Lim mea… Animus mea…”[1]