Часть 17

Глава 17

В этот же день Иркутскую вызвали к начальству. Она всегда старалась вовремя выполнять поручения руководства, поэтому не стала затягивать с визитом. Тем более ей было, что рассказать.

Коренастый, с легкой сединой подполковник встретил ее не слишком приветливо. Как только она переступила порог его кабинета, он сразу накинулся с ней вопросами:

— Ты что себе позволяешь?! Ты куда лезешь? Почему я ни чего не знаю.

— Я должна была отреагировать на заявление.

— А меня ты спросила? Почему ты ничего не сказала? Ты же взрослая девочка и должна понимать, что инициатива наказуема!

— Понимаете, я подозреваю, что ребенок Азаровой жив и более того, его просто забрали. Пять лет назад уже был похожий случай…

— Ты что с ума сошла? Пять лет! Это нормальная динамика, особенно для такого уровня больницы. Так все, пиши по собственному…

— А ели не напишу, что тогда? Уволите? — Иркутская слегка приподняла бровь и сделала удивленное выражение лица. В то время, как ее шеф рвал и метал. Он нервно ходил туда-сюда, положив руки в карманы.

— Лучше напиши. Иначе мне придется тебя уволить по статье.

— Хм…Да по ходу дела все очень и очень серьезно. Ладно, пойду вещи собирать. Кстати вам уже сообщили, что машину, в которой был ее муж Азаров Денис — нашли. Обгоревшую до неузнаваемости. Ее владелец только по дискам колес и определил. Выжить в таком пожаре — невозможно. Может ему кто-то помог?

— Может и помог. А может пьяный не справился с управлением и слетел с дороги. В общем, разберемся. Ты лучше иди пиши, это уже не твоя головная боль.

— Я женщина. И я тоже мать. А вам мужикам безмозглым этого никогда не понять. Вы только, что и умеете, делать детей, а дальше вас не интересует.

— Ты мне еще поговори в таком тоне. Пошла вон от сюда!

Иркутская вышла из кабинета и сразу же направилась до Азаровой. Она хотела ее предупредить, так как опасность могла угрожать и ей. А заявление подождет, возможно ей удастся спасти хоть еще одну жизнь. Жизнь ни в чем не повинной девушки.

Адрес Азаровой она знала. Та сама указывала всю информацию в заявлении, в том числе и телефон. Но такую новость лучше всего было сообщить по телефону. Скорей всего они не пожалеют никого и остановятся не перед чем. За короткое время Иркутская успела собрать кое-какую информацию. В тот самый день, когда рожала Милана, в этом самом роддоме рожала еще одна женщина — Саида Хасеновна. Жена одного очень влиятельного бизнесмена. И возможно этот факт не смутил Иркутскую, если бы не одно но. Они вместе наблюдались у одного и того же доктора — Вязова. И тут Иркутская начала копать. Она никак не могла понять, что объединяет этих женщин, ведь все казалось прозрачным, если сильно не зацепиться. Иркутской долго не давало покоя случайные совпадения, который происходили с этими девушками. Ей казалось, что у них один ребенок на двоих. Одно счастье. Одно счастье на двоих.

И вот когда ей удалось докопаться до самой сути, когда она узнала, что муж Азаровой — игрок, а Матвей хозяин того самого игрового заведения, в котором и проигрывал все без остатка — Денис, ее увольняют с работы. За короткое время Иркутская докопалась до самой сути. Остальное лишь мелочи. Но теперь, когда ее вежливо попросили уйти с работы, в ближайшее время дело передадут в архив и оно так и будет видеть пока не истечет срок давности.

Весна разыгралась зелеными красками на полную катушку. Сочная, аккуратно подстриженная трава, на которую так хотелось упасть и смотреть на голубое небо, по которому медленно проплывали слегка мохнатые, слоистые облака. Солнце палило уже так, словно наступило середина лета. Легкий ветерок развеивал аромат цветущей акации. Иркутская его отчетливо слышала. Этот тонкий цветочный аромат, который так напоминал о весне. Аромат особенно чувствовался, когда она подошла к дому Миланы. Недалеко от ее дома, она увидела девушку. Она медленно шла к жилой постройке, держа в руках небольшой пакет из которого выглядывала буханка хлеба. Иркутская сразу ее узнала. Это была она. Та самая девушка, которая совсем недавно приходила к ним в РОВД, чтобы написать заявление. Заявление, о том, что у нее украли ребенка.

На самом деле, когда Милана рассказывала свою историю, то у Иркусткой слегка встрепенулось сердце. Настолько убедительно и проникновенно звучали ее слова. Милане хотелось сочувствовать и сопереживать. Ее хотелось успокоить, сказать, что все будет хорошо. Иркутская думала, чтобы она делала на ее месте. Но ничего толкового в голову не приходило. Когда все против тебя, целый мир, сложно ему противостоять в одиночку. Даже сама она, следователь, имеющий за плечами достижения по службе и кое-какие связи — ничего не может предпринять в защиту бедной девушки. Единственное, что она может сделать в таком случае, это дать совет, не более.

Когда Милана подошла ближе, то Иркутская ей улыбнулась и тихо поприветствовала.

— Здравствуйте! Вы меня помните?

— Да, мне знакомо ваше лицо. — Отвечала Милана вяло. Иркутская заметила, как черные круги под ее глазами, стали больше. Казалось, что ее миловидное лицо высохло, а сама она потеряла интерес ко всему происходящему.

Иркутсткая подумала, что новость о гибели мужа ее можно только добить, не более. Но как бы тяжело не было, ей придется сообщить эту шокирующую новость для девушки.

— У вас появились какие-то сведения о моем муже, он просто уже сутки не выходит на связь…

— Да, у нас есть информация. Но сначала я хочу вам сказать кое-что другое. У меня есть подозрения, что ваш ребенок жив и его просто забрали в другую семью. Очень богатую семью.

— Правда? И вы мне можете помочь? Боже, как я счастлива! Вы мне поверили…, - Милана бросила пакет на землю и принялась обнимать Иркутскую. Она крепко обхватило ее двумя руками, и прислонила свою голову к ее груди. Ее объятья были настолько крепкими, что Иркутской сложно было выбраться из них. Но все же она смогла кое-как вырваться из них.

— Скажите! Скажите мне, пожалуйста, что мне нужно сделать. Я все сделаю…

— К сожалению, здесь я ни чем не могу помочь. Стоило лишь мне немного капнуть и начать собирать доказательства, как меня тут же уволили с работы. Так что я сейчас я безработная и это еще в лучшем случае. Поэтому могу с уверенностью сказать, что у вас очень сильные враги. Их влияние настолько серьезное, что справиться с ними практически невозможно. Скорей всего не только практически, но и теоретически. По крайней мере, мне не удалось даже начать.

— Но ведь что-то можно сделать? Что? Ведь из любой ситуации есть выход! — Милана сделала шаг назад и начала активно жестикулировать. Иркутская заметила, что в одно мгновение ее хорошее настроение тут же исчезло. Исчезло, после того, как она поняла, что малейшая надежда вернуть ребенка — угасает на глазах.

— К сожалению, при всем моем рвении, я ни чем не могу здесь помочь. Я пришла вас предупредить. Вам может угрожать серьезная опасность. Возможно, вам лучше пока уехать из города.

— Что вы такое говорите? Вы! Вы же…, - Милана возмущала так, что у нее перекрывало дыхание, и она никак не могла полностью высказаться. — А если мой муж даст показания в суде… Если он расскажет кто похитит ребенка? Может тогда у меня появиться шанс. Шанс вернуть его, моего малыша. Мою кровиночку.

— Ваш муж погиб. Примите мои искренние соболезнования. — Иркутская наконец-то решилась ей сообщить правду о муже. Я подозреваю, что это сделали они, но доказательств у меня нет.

— Как… Как же так. Этого не может быть, — Милана согнулась, подняла пакет с хлебом и развернувшись в обратную сторону поплелась к подъезду.

— Будьте осторожны! — напоследок крикнула ей Иркутская.

Но она ее не слышала. В ушах Миланы раздался страшный звон, словн громкое эхо большого колокола. Он отдавался в висках и отбивал свой ритм маленькими молоточками.

Она зашла в подъезд и подошла к лестнице. Облокотившись на перила, Милана схватилась за грудь. Сердце невыносимо билось, в глазах потемнело, а тошнота подступала к ее горлу и стала большим комком, перекрыв дыхание. Милана никак не могла прийти в себя от услышанного. Лишь когда из ее глаз покатились слезы, она поняла, что Дениса больше нет. Вот он только ходил, дышал, разговаривал с ней по телефону, а теперь его больше нет. Пусть он играл, плохо относился, но она любила его. И после того, как Иркусткая, сказала, что он погиб, в ее сердце сильно ёкнуло, и едкая горечь заполнила всю ее душу. Милана по своему, но любила его. А теперь оставшись совершенно одной, она даже не знала, что ей делать. Она надеялась и верила, что он поможет вернуть ей ребенка, но теперь эта надежда развеялась, как пепел на ветру.

Милана присела на ступеньки. Положив рядом с собой пакет с хлебом, она обхватила голову руками. Ей ничего в голову не приходило, как пойти к нему и попросить его хотя бы вернуть сына. Ей хотелось сделать именно так и никак иначе, хотя Иркусткая ее предупредила, что это опасно.

Поджав под себя колени и, обхватив голову обеими руками она сидела в темном подъезде, в полной тишине. Она думала, что один человек смог разрушить ее жизнь так, что даже в петлю лезть не хочется. Забрал мужа, ребенка, все самое дорогое, что было у нее.

Почему-то ей вспомнился последний кошмарный сон. Снится, как в темной комнате плачет ребенок, ее ребенок, а она никак не может его найти. Двигается на ощупь, зовет его, но ребенок только плачет. И его звонкий детский голосок раздается протяжным эхом. Она чувствует, что он где-то рядом. Совсем рядом. Найти его не получается, но Милана старается из-за всех сил, падает, спотыкается, плохо ориентируясь в темноте, но опять подымается и идет. Идет его искать. И тут перед ней открывается белый тунель. А в конце тунеля стоит Денис. Он зовет ее, протягивает к ней руки, но она лишь только отрицательно кивает ему головой:

— Нет, мне нужно найти малыша! — все, что она ему отвечает и сон обрывается.

Теперь Милана понимает, что ей нужно сына найти и забрать. Чего бы это ей не стоило. И какая бы семья, в которую попал ребенок — богатой не была. Она сделает все возможное, чтобы ему было хорошо с родной матерью. Эта идея, ей дала крылья. Милана взяла себя в руки и собралась с последними силами.

Идея ей казалась не совсем логичной, ведь Матвей забрал у нее ребенка не для того, чтобы по ее первой просьбе вернуть обратно. Но она надеялась на лучшее, тем более другого выхода у нее не было. Милана решительно собралась пойти в казино и поговорить с его хозяином.

Резко встав со ступенек, схватив все тот же пакет, она вытерла слезы, прижала буханку хлеба к груди, как что-то очень важное, Милана вышла с подъезда.

Она решила идти пешком, тем более погода эту только сопутствовала. Куда идти она знала. Она не раз бывала в казино, когда выдергивала от туда Дениса. Ей хотелось дойти, как можно скорее, ведь возможно у нее что-то и получиться. По крайней мере, она поговорит с ним, а если ей посчастливиться, то она встретиться со своим малышом. Ведь в роддоме, ей так и не удалось взглянуть на него. Его сразу забрали, а ей вкололи, что-то такое, что сразу погрузило ее в царство Морфея.

Она шла по бездорожью, шкрябая старыми босоножками по высохшей земле. Она просто шла, опусти голову вниз, совершенно не обращая внимания на прохожих. Милана прятала взгляд. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел ее в таком состоянии. Жутком душевном состоянии. У Миланы возник вопрос: «Почему именно я? Почему он выбрал именно меня?» — Эти вопросы ей хотелось задать ему лично. И она с удовольствием это сделает, если ей представиться такая возможность.

Уже вечерело, когда она дошла до казино. Ярко-оранжевое солнце скрывалось за горизонтом. Зажглись яркие неоновые огни на входе. Они весело мигали, переливаясь разноцветными красками. Так весело, что посмотрев на них у Миланы начало рябеть в глазах. Она стала в сторонку, спрятавшись за деревом и начала наблюдать. Хозяина казино, она видела всего один раз в жизни. Однажды она также караулила Дениса. И тут приехал он на очень дорогой белой машине. Выглядел он важным, причем его сопровождало несколько высокорослых мужчин в черных костюмах. Ей не составило труда догадаться, что это именно он. Самый главный.

Теперь она выглядывала его. Сопровождала уставшим взглядом каждую машину, подъезжающую к игровому заведению. Из машин выходили мужчины, женщины, все они были шикарно одеты, заразительно смеялись и как по ковровой дорожке Голливуда деловито расхаживая, направляясь прямо в казино.

Время утомляло Милану. Хотелось спасть, пить есть. Единственное, что она могла себе предложить — это хлеб, который случайно взяла с собой. Она отломала кусочек горбушки и, не отводя глаз от входных дверей, ведущих в казино — устроила себе самый настоящий ужин. Она так увлеклась, что даже не заметила, как съела хлеб. Настроение тут же улучшилось. Особенно оно поднялось, когда ей все же удалось увидеть его машину. Милана решила не медлить и побежала на встречу к нему.