Глава 24

Елена Домой поднимаюсь не настолько уверенным шагом, как мне бы хотелось. Кожу то тут, то там покалывает. Это сбивает. Причина – новый знакомый и по совместительству будущий «родственник», взглядом сканирует со спины. Будь мы наедине, уже бы спросила, что надо. По словам подруги, она нас уже знакомила. Но я не помню, от слова совсем. Как я могла его пропустить в своей памяти – загадка. Выглядит он впечатляюще. Высокий, статный, крепкий мужчина с пронзительным взглядом и едва заметной сединой на висках, минус темных волос, отчасти поэтому я крашусь в блондинку. Внешний вид настолько респектабельный, что зенки закатываются. – Чудо моё расчудесное, тебе звонят, – произносит Вера, в чувства меня приводя. Правда, телефон в сумочке поскуливает тихонько. – Да, Герман. Слушаю тебя, – подношу к уху устройство связи, прижимая плечом. – Я тебя потерял. Зайди ко мне. Сын нашего генерального мнит себя человеком очень властным и авторитетным. Ещё бы. Папе за семьдесят, того и гляди пост, да и компания в целом перейдет сыновьям. – Не могу. Я уже дома, – стараюсь веселье в голосе поглубже припрятать. Герман вздыхает, будто с подростком мятежным общается. – А почему ты в рабочее время дома? Устала, блин. Вот и ушла. – Папа твой меня отпустил, – говорю с придыханием, дескать, такой человек прекрасный. – Ясно, – рыкает и трубку бросает. – Ленка-пенка, сыночки Геннадия Всеволодовича тебя грохнут от греха подальше, – Вера меня легонько плечом толкает. – Он же твоих шуток не понимает, – Германа ввиду имеет. С Геннадием Всеволодовичем мы познакомились много лет назад, во времена моей работы в налоговой. Двадцать семь – двадцать восемь мне было. То, что я не хочу заводить с ним близкие отношения, он быстро понял. А вот перейти к нему работать предлагал дольше, точнее, я слишком долго не выделывалась. Увеличение разряда числа в заработной плате свое дело сделало. Больше десяти лет прошло, но теплота по отношению ко мне у Геннадия Всеволодовича осталась. Что жутко бесит его сыновей. Лев – младший, терпимее ко мне относится. Герман – старший, раздражается от одного моего вида. Боязно, вдруг я взбрыкну. Папа не вечный, а терять компанию, крупнейшего экспортера топлива в регионе, не хочется. – Не грохнут. Бабки важнее, – весь их мыльный пузырь у меня в голове создаётся. Поднимаемся в квартиру, и уже на пороге я понимаю, что кормить гостей мне нечем. Такую большую компанию я не ждала. А не пригласить Алексея было бы слишком… некультурно. Он стоял и уходить никуда не планировал. Со Стёпой всё проще, мне стоит просто привыкнуть, он теперь есть. – Агат, поставь пока что, пожалуйста, чайник. Хоть водой горячей и вкусной угости гостей что ли, – шучу, скидывая обувь. – Я скоро к Вам присоединюсь. Первым делом иду в душ. Теплая водичка успокаивает нервишки. Возможно, не очень гостеприимно, но я уже в той стадии и возраста, и сознания, когда могу себе позволить делать всё так, как удобнее мне. Когда есть свободное время, провожу его в воде по большей части. Или ванна, или бассейн. Заходя на кухню, обнаруживаю там Верочку, в одиночестве. Алексей говорит по телефону на балконе. Стёпу Агата, судя по звукам, уволокла к себе в комнату. – Вау. Бабулька в хорошем настроении, – со смешинками во взгляде Вера на меня смотрит. – Таки да. Ещё шести часов нет, а я дома уже. На мне черная длинная футболка и темно-серые штаны. Чёрный для меня – праздничный цвет. Позволяю я его себе нечасто. Только по особым случаям. Подчиненные несколько лет назад просекли: если я в чёрном, то день будет лёгким. – Лен, уже перебор. Надо отдыхать больше. Я всё понимаю, но сколько ты в таком темпе выдержишь? Раньше мы чаще ездили вместе на отдых. Так и есть. Частенько втроём выбирались куда-то. Если у Дины время было, то вчетвером. – Это мне говорит человек, чуть ли не ночующий на работе, – упираюсь руками о край стола, на котором стоят три кружки с чаем и какао. Последнее Агата явно себе сделала. Где мой кофе? – Она ещё раз чайник поставила. Тебе не хватило, – Верун смеется, видя, как я глазами ищу свой кипяток. – Я в отличие от тебя в отпуск хожу. Сегодня утром прилетела. – И пошла на работу, – дополняю её. – Да там так. Лёше надо было документы отдать. Ещё когда секретарем работала, мой начальник всегда говорил: «В отпуске обязательно надо уехать куда-то, развеяться». Я его слушаю вот уже много лет, – Вера подталкивает ко мне пакет с продуктами. Смотрит в глаза так открыто и мило, что сразу всё без слов понятно становится. – У тебя это три секунды займет. А у меня час, и всё равно так вкусно не выйдет улитка. Мне стыдно, сразу признаюсь. Чумовая моя. Притащила продукты, чтобы я из армянского лаваша в духовке улитку запекла с сыром и колбасой. – Что тут может не так получиться? – разбираю пакет. – Боже, даже сметана?! Я, по-твоему, совсем ребенка своего не кормлю? – Твой ребёнок сам уже еду на дом заказывает. Это не аргумент. Кстати, о ней. Ты чего мне сразу не рассказала? – смотрит на меня своим фирменным взглядом. Хмурым. – Я морально настраивалась. Готова, но всё равно неожиданно. – Ты же знаешь, к этому никогда… – Не будешь готовым, – произносим с ней в один голос. Пока я готовлю, она мне рассказывает, как они чудесно в Карелии отдохнули с мужчиной своим. Вообще, у неё официально есть муж, но там всё сложно. – Прошу прощения. Пришлось вашим балконом воспользоваться, – присоединяется к нам Алексей. – А где…? – смотрит на места свободные. – Им с нами неинтересно. У них свои секретики, – Вера подшучивает. Секретища, я бы сказала. – Я, наверно, поеду, – снова меня взглядом обводит. Ну честное слово, будто рога из ушей растут. На фреску ручной работы, что стену украшает, посмотрел бы. Я-то чего? – Оставайтесь, – произношу мягко, глазами указываю на место около Веры моей. – Кипятка у нас много, скоро будет еда. Он тут же садится, словно я передумаю и за порог выставлю. – Только… Может, Вам футболку дать? Мужскую, – смотрю на свою, на мне тоже мужского кроя надета. – Я и несколько мериносов не переживем, если костюм от Энцо Дорси пострадает от простого запечённого рулета.