Глава 17

Впервые в этом здании я очутилась в лифте. Ощущения оказались слегка другими. Если в высотке Фленгов вокруг была обжигающая лава, которая лизала стекло, тянулась к тебе, намереваясь спалить жалкого человечка, то здесь – пустота. Особенно страшила высота под ногами. Я стояла на стеклянном полу и видела чуть ли не сотни метров под собой.

– Выходи, – напомнил о себе Ролан, пропуская меня вперед на тот этаж, откуда я уже пару раз слышала разговоры.

Предполагалось, что здесь будет уютное помещение с мягкими диванами, цветами, какими-нибудь украшениями возле окон или картинами на стенах. Но это оказался строгий кабинет в белых тонах с парой высоких стульев на тонкой металлической ножке. Я так и представила, как появится скрип, стоит сидящему на одном из них человеку покрутиться влево-вправо, поставив ноги на подставку.

А в следующую секунду я охнула, увидев стену со спирально двигающимися возле нее нитями. Там с помощью воздуха кружились в бесконечном вальсе разноцветные камни, блестящие на солнечном свету, от чего эти блики плясали на потолке и полу, сражаясь между собой, убегая, соединяясь, переплетаясь и на некоторое время исчезая.

– Ролан, ты же утверждал, что она ушла, – обратила на себя внимание Миллина.

– Самилия, присаживайся, – подтолкнул меня мужчина к высокому стулу. – А с тобой, дорогая, нам придется серьезно поговорить.

Я сжала кулаки, чувствуя пристальный взгляд в спину. Пришлось занять указанное место и развернуться, хотя очень того не хотелось. Девушка смотрела в мою сторону с прищуром, изучая и одновременно чего-то ожидая.

– Мне надо услышать от постороннего человека о твоих отрицательных качествах, – снова начал свою игру Ролан.

Неужели слова этого мага пустое место? Совсем недавно он уверял ее в нежелании поступать так же, как с остальными.

– Она меня не знает, поэтому и сказать ничего не сможет, – слишком спокойно проговорила Миллина.

– Но первого впечатления никто не отменял. Тебе не хочется узнать?

– Почему бы и нет, – улыбнулась ему девушка и развернулась ко мне.

Ничего дельного на ум не приходило. Можно было промолчать или же снова сказать о положительных моментах. Однако впервые мне категорически не хотелось расхваливать перед Роланом другую, тем более ту, на которой он собрался жениться.

– У вас глаза карие, нос слегка длинный и подбородок острый, руки тонкие и талия узкая.

Миллина засмеялась, прикрывая одними пальчиками рот.

– И вы высокая, – добавила я напоследок, посмотрев на Ролана.

Она не такая, как я, и пусть это станет причиной отказа. Сперва появилось желание выразиться иначе, сравнивая и намекая. Но пусть будет так. Возможно, мужчина догадается, к чему я клоню.

– Ужасно, – покачала головой Миллина. – Худшее унижение, которое я когда-либо слышала.

– А вас никто и не пытался унизить. Меня попросили назвать отрицательные качества, – и я снова встретилась взглядом с Роланом, в ответ получив широкую улыбку.

– Карие глаза, в чем здесь отрицательный момент? – явно решила посмеяться надо мной девушка.

– Дорогая, ты хоть понимаешь, что это значит?

– Из-за карих глаз? – повернулась она к Ролану, протягивая руки, а тот сразу же взял их в свои.

– Впервые из-за них.

– Я буду жить с этим знанием и каждый раз вспоминать, что самый лучший мужчина на свете отказался от свадьбы из-за цвета моих глаз, – наиграно отвернулась она, а потом потянулась к Ролану, чтобы поцеловать в щеку. – Ладно, сражайся с матерью сам. Жаль, что все так неудачно сложилось. А мы бы были хорошей парой, – уже с нормальной интонацией сказала девушка.

– Тебя отвезти? – поинтересовался Ролан, пропустив ее последнюю фразу мимо ушей.

Мне так и хотелось сказать, чтобы отвез только меня. Пусть эта девица остается, а я уйду. Не хотелось видеть мужчину хотя бы в ближайшее время, пока не пройдет обида за спектакль, где разыгрывали именно меня. Зачем прекращать с Миллиной общение, если вы бы стали хорошей парой? А как он держит ее за руки… Я была лишней, не к месту, подслушивающей разговор. Появилось желание исчезнуть, чтобы случайно не узнать чужую тайну. Хотя в последнее время их и так выше крыши, а поделиться было не с кем.

– Если тебе не в тягость, то я бы не отказалась.

– Самилия, пойдем на мой этаж, – махнул он головой и направился с этой девушкой к лифту.

«Лишняя, лишняя, лишняя», – всплывало в мыслях одно и то же слово, пока мы поднимались наверх, когда маг снова предложил мне отдохнуть, а в особенности когда тиас оторвался от пола и куда-то быстро улетел.

Возможно, стоило и вправду прилечь, но сейчас настроение испортилось окончательно. Вокруг ног начал крутиться Хулиганчик, требуя хоть немного внимания к себе. Я погладила дружка за ушком, присела и обняла его, ощущая тянущую тоску на сердце.

Понятно ведь, что Ролан для меня звезда, до которой не дотянуться. А я лишь игрушка в его руках. Да и о странной задумке он не соизволил рассказать. Сейчас появилась уверенность в необходимости уйти, ведь мне здесь не рады. Из-за Самилии мужчина мог разругаться с семьей, а причиной разногласий я становиться категорически не хотела.

Это оказалось последней и самой весомой причиной, почему мы с Хулиганчиком в скором времени оказались на улице и шли пешком к куполу. Каково бы ни было желание находиться рядом с Роланом, иногда пожирать его взглядом или ощущать легкий запах мяты, следовало расстаться с иллюзиями. Ни к чему хорошему моя привязанность не приведет. Побаловались – и хватит. Я уже почти освоилась в Хамайле, поэтому пора налаживать свою жизнь, тем более появились люди, готовые помочь.

Минуя проход под землю, я остановилась. Вдруг нас кое-кто заметит сверху? Зато если воспользоваться поездом, то нам удастся быстрее добраться до звена, заплатив при этом небольшое количество мон.

Мы с Хулиганчиком развернулись и пошли в сторону местного метро. Благо, транспорт, напоминающий длинную змею, долго ждать не пришлось. Местный поезд меня поражал: он рассекал подземный тоннель чуть ли не со скоростью света. Не успеваешь и глазом моргнуть, как уже очутился на другой остановке.

Оказавшись на подземной платформе нужной мне станции, я подошла к каменной двери, одной из длинного ряда таких же, похожих друг на друга как две капли воды, которые открывались после оплаты за проезд. В первый раз, когда я воспользовалась этим транспортом, пришла в негодование, ведь огромный поток людей очень задерживают таким способом, но потом мне на глаза попалось количество дверей – в итоге в очереди на оплату получалось не более пяти человек.

Я поднялась по ступенькам на поверхность и сразу же ощутила, как горло разрезало дикой болью. Так как с приступом кашля справиться не удалось, пришлось прикрыть рот рукой и справляться с неприятным ощущениями при ходьбе, чтобы не привлекать всеобщего внимания. Воздух в легкие не набирался, голова начала кружиться. Если бы не гавкающий Хулиганчик, я бы не трясла раз за разом головой и определенно упала бы в обморок. Наверное, у меня была нехватка кислорода. После длительного нахождения под куполом стали привычными стабильная погода, воздух, температура.

«Может, не следовало уходить?» – обернулась я к высотке Льюэсов, снова заходясь кашлем.

Наверное, глупый поступок. Ведь я ушла, даже не попрощавшись, если не брать в расчет оставленную записку. Хотя пусть Ролан радуется – больше не придется злиться из-за моего неумения делать в точности так, как он хочет. От одного поцелуя я потеряла крышу и надумала себе лишнего, начала воспринимать его как своего, даже приревновала. Это никуда не годилось, меня ведь предупредили, поэтому лучше разойтись сейчас, чтобы оградить себя от лишней боли в будущем. Да и огромную сумму мон за снятие накидки я не позволила бы себе заплатить, ведь не смогла бы тогда расплатиться, а как в дар принимать тем более не собиралась.

Мы с Хулиганчиком направились к новому звену, отыскали там знакомую работницу на ресепшене, которая и комнату ту же предложила, и про вещи мои сказала, что хранились на складе. Я была ей безмерно благодарна, ведь наконец попала в знакомые покои, правда необустроенные. С этим предстояло разобраться позже. Хотя кто знает, вдруг встречусь с Миллером и все-таки распрощаюсь с треклятой накидкой. Правда, смущал меня Бруччи, особенно возможная цена. Жаль, что никто не расслышал его слов по поводу академии, так бы появилась хорошая возможность оправдать Исмира.

Я остановилась посреди комнаты с широко раскрытыми глазами. Неожиданная идея была не меньше, чем на миллион мон. Только не хватало возможности услышать кому-то другому разговор или вообще записать его на диктофон. Жаль, подобные приспособления мне здесь не встречались.

С мыслью об идеальной возможности обелить имя Исмира я ложилась в кровать после ванны и с ней же проснулась. Время подошло к обеду. И хоть выспаться не удалось, для меня это казалось сущим пустяком, ведь появилась необходимость что-то сделать, а не сидеть сложа руки.

– Хулиганчик, мы скоро с тобой отправимся к Фленгам. Тебе там понравится, вот увидишь, – однако я застыла, понимая, что если разоблачу Бруччи, то не освобожусь от накидки и придется как-то обходиться без запрещенного заклинания.

Хотя Ролан говорил, что вообще не стоит им пользоваться. Может, надо сперва поподробнее узнать о нем, вдруг все не так плохо и оно относительно безвредно?

Дружок начал кружить вокруг меня, странно гавкая, словно ему здесь не нравилось. Мы с ним быстро собрались и направились в столовую. Первым делом я подумала, что придется пересекать ради нее всю территорию нитей, но оказалось, с этой стороны построено точно такое же здание, только в зеленых тонах.

Я зашла внутрь, отправила есть своего питомца, набрала себе поднос и села за любимый столик у окна. Аппетита не было. Тушеные овощи перемешивались между собой вилкой, в то время как я озиралась по сторонам в поисках блондина. Чаще всего мы сталкивались в столовой. Почти каждый раз мне удавалось спрятаться и не попасться ему на глаза, но сейчас цель была совсем другой.

– Миллер, – подняла я руку, подзывая его к себе.

Он изумленно вскинул брови, вскоре приблизился, замедляясь неподалеку от столика. Его удивил мой наряд: снова простой, под стать живущим здесь людям. Однако вслух мужчина ничего не сказал.

– Добрый день, присаживайся, – широко улыбнулась я ему.

– Сами, ты вчера не вернулась. Ушла с магом, а теперь опять здесь. Пояснить не желаешь? – опустился он на стул рядом со мной, а не напротив.

Хоть того и не хотелось, я протянула ему руку, которую он сразу же положил на стол и накрыл своей. Обычно именно это мужчина и намеревался сделать каждый раз при наших встречах, но мне постоянно удавалось увильнуть от прикосновений, вызывающих отвращение.

– Я хотела его использовать, чтобы развязать накидку. Ты ведь знаешь, что надо подобраться к главе семьи. Поэтому приходится улыбаться магам, заводить знакомства, искать того, кто согласится помочь, – с маской огорчения начала я. – Ты не представляешь, как болят плечи. Она натирает при каждом движении. Даже мази уже не спасают. Там все горит, а поделать ничего не могу.

Я говорила и не верила самой себе. Еще недавно не смогла бы вот так врать в лицо, играть роль. Неужели я становлюсь похожей на Самилию?

– Сами, моя Сами, – поцеловал Миллер мою руку. – Надо было сразу обратиться ко мне, как делала это прежде. Ты ведь знаешь, что я всегда помогу.

– После того случая в храме почему-то не хотелось тебя видеть.

– Но ты ведь сама попросила прийти, даже в красках расписала момент нашей встречи. От меня требовалось всячески показывать, что мы еле сдерживаемся от желания заняться любовью прямо там. Только ты слегка странно себя повела. Понимаю, играли на публику, но раньше тебе нравилось все, что я делаю.

– Извини, – нахмурилась я, проглатывая новую порцию неприятной информации.

Самилия – дрянь! Она тщательно продумала тот день, подставила, а сама убежала, поджав хвост. Месть для меня громкое слово, но сейчас неистово захотелось отплатить ей той же монетой, чтобы она усвоила урок, иначе и дальше будет ездить на чужих спинах, не заботясь о чувствах других.

– Так, а что там с… Бруччи? – заговорчески понизила я голос.

– Он говорил, что завтра вечером нам нужно встретиться. К тому времени попробует выполнить… обещанное, чтобы быть уверенным в своем… кхм… товаре.

– А цену уточнил? – данный вопрос меня волновал сейчас больше всего.

– Было пару намеков на того мага, с которым ты ушла. Хингары ведь со многими семьями не в ладах. А эти в особенности взяли на себя большую часть транспортировки и очистки. Самилия, я в их междоусобицы не лезу. Истинные постоянно друг с другом конкурируют и пытаются вывести самых сильных из строя.

– Льюэсы самые сильные? – удивилась я, вспоминая упомянутые матерью Ролана денежные проблемы.

– Они самые стабильные, поэтому их услугами пользуются чаще всего. Но в то же время они зачастую заламывают такие цены, что порой не хочется иметь с ними никаких дел. Я как-то собрался вентиляцию закусочных прочистить, но передумал, увидев стоимость работ.

Меня тянуло спросить, а чем именно он занимается, но тогда это его несомненно бы насторожило, ведь Самилия определенно должна была знать о своем возлюбленном чуть ли не все. Да и вообще уже накопилось много вопросов, однако задавать их стоило с осторожностью и в нужный момент.

Я накрутила на вилку лист салата и положила в рот, тщательно пережевывая. Мне не нравилось, что Миллер постоянно сжимал мою ладонь, перебирал пальчики, гладил запястье. Он до сих пор был противен, несмотря на изменившиеся обстоятельства.

– И где назначена встреча? – вернулась я к теме с Бруччи.

– Здесь же, на третьем этаже. Твое присутствие обязательно. В прошлый раз пришлось обо всем договариваться самому, теперь же тебе лучше прийти, – без оттенка упрека сказал блондин и снова поцеловал мою руку.

– А во сколько? Мне же надо знать, чтобы не пропустить, – попыталась я освободить ее, слегка потянув на себя.

Пришло время убегать от Миллера. Его движения становились увереннее, хватка крепче. Сложилось впечатление, что он не собирался меня отпускать. Еще немного – и придется бороться, отвоевывать свободу любыми возможными способами. Наверное, даже с помощью подноса или разбитой о голову тарелки. Кто знает, что у него на уме.

Миллер придвинул стул, положил свободную руку на его спинку, словно планировал обнять меня за плечи. Даже взгляд изменился: стал напористым, похотливым. Он явно в мыслях уже раздел меня на глазах у присутствующих, повалил на этот стол и удовлетворил вспыхнувшее желание. От блондина веяло терпким мужским запахом, ввергающим в панику. Я отстранилась и решила, что при необходимости обязательно закричу.

– К закрытию столовой, – понизил он голос, подливая к моему волнению пару капелек страха.

– Хорошо, – резко поднялась я со стула, который покачнулся и едва не упал. – Всеми силами постараюсь прийти. А теперь извини, но мне пора – еще много дел намечено.

– Какие у моей Сами могут быть дела? Сядь, перекуси, потом отправимся домой. Без тебя там слишком уныло.

Кровь схлынула с лица. Я часто заморгала, пытаясь найти вескую причину для ухода. Что-то в его поведении изменилось. Раньше не было этой уверенности, желания настоять на своем. Наверное, не стоило с ним переходить на доверительную беседу, а держать и дальше на расстоянии, не подпускать к себе ни словами, ни действиями.

– Мне и вправду пора идти. Собаку забрать надо. Да и хочу пройтись по магазинам.

– Тебя отвезти? Здесь все равно ничего нормального не найти, значит, тебе минимум через один круг придется ехать, – потянул он меня за руку, пытаясь усадить обратно.

– Нет, не надо, справлюсь сама.

– Как хочешь, – откинулся он на спинку стула. – Раньше не заставлял и сейчас не собираюсь, ты ведь просила всегда, чтобы не напирал. Но помни: я тебя жду.

– Да-да, спасибо, – выпалила я, начиная обходить его стороной.

Эта предоставленная свобода казалась фальшью, игрой в кошки-мышки, и сейчас Миллер соберет меня в охапку и утащит куда-то. Как минимум его взгляд об этом говорил. Я натянуто улыбнулась и быстрым шагом направилась к лестнице, чтобы быстрее забрать Хулиганчика и покинуть столовую.

Странное ощущение, когда видишь желание мужчины, его преданность, сильные чувства и отвергаешь все это. Я впервые с таким столкнулась. А подпусти его к себе – это будет не что иное, как некое позволение, будто он какой-то раб. На глаза попалась высотка Льюэсов, напоминая о другой слегка похожей ситуации. Но даже теперь, покинув это величественное здание, я все еще хотела вернуться обратно. Я грустно усмехнулась, пару раз откашлялась, пытаясь унять жжение в горле, и пошла вдоль нити.

– Хулиганчик, ты не забыл еще это место? – подвела я собаку к стойке, к которой обычно прикрепляла поводок. – Да, мой милый, снова туда пойду, – обняла я дружка и погладила длинную шерстку.

Он значительно подрос, теперь хвостом можно было подметать улицу, что дружок и делал, когда радостно начинал им вилять. Неугодный для кого-то, Хулиганчик оказался послушным, хотя иногда и пакостил. Чего стоили одни притащенные им мужские брюки в мою комнату. Жаль, их хозяину не понравилась выходка, поэтому пришлось отругать питомца.

– Но я ненадолго, мне надо просто извиниться, – потрепала я за ухом собаку и пошла в кафе, где еще недавно работала.

Приятно видеть знакомые лица, тем более когда они рады моему появлению. Один за другим со мной начали здороваться, парочка ребят по привычке даже обняли, поинтересовались самочувствием и спросили, почему оставила их. А я широко улыбалась, по возможности отвечала, иногда юлила. После встречи с ними день заиграл новыми красками.

– Как у вас обстоят дела? – заглянула я в кабинет начальства.

– Лия, – обрадовался Джига, а потом сразу же нахмурился. – Целую неделю не появлялась. Я уже и не знал, что думать. Заглянула бы раньше, сказала бы, что жива-здорова.

– Извините, не было времени, – я подошла к мужчине, который крепко меня обнял.

С начальством надо знать расстояние, взаимоотношения должны оставаться сугубо рабочими, однако с этим душевным человеком оказалось невозможно держать дистанцию. Он шутил, подбадривал, поддерживал, заступался и помогал. А главное, мужчина видел во мне дочь, как и во всех остальных работниках. Дрыга считал всех подчиненных своими детьми, о чем не раз говорил вслух. Поэтому в кафе и сложилась такая хорошая атмосфера. А казалось бы, с самого начала она воспринималась как колючая и неприятная, но за этой броней для чужих скрывалась восхитительная семья.

– Ты снова на работу устраиваться? Или убежишь к своему магу?

– Какому еще магу?

– Мы видели, к кому ты в прошлый раз в тиас садилась. А на празднике Равноденствия с кем была? Ваше появление долго обсуждалось, но никто не подумал, что тот мужчина маг. Просто пошли слухи, что Самилия Фленг себе кого-то нашла и больше не работает в кафе.

– Настолько все плохо? – уселась я на стул.

– Нет, нормально, это ведь привычное поведение для тебя. Для той тебя, которую знает большинство. Но я-то понимаю, что здесь нечто другое.

– Там все сложно. Можно не будем об этом? Тем более я пришла с выгодным предложением.

– Хочешь сразу перейти к делу? А как же выложить все тайны? Ладно, давай свое предложение, – махнул мужчина рукой, словно обиделся, но ему всегда о насущном поговорить больше нравилось, чем о каких-то взаимоотношениях.

– Всю последнюю неделю я изучала ассортимент соков и напитков. Можно делать хорошие коктейли, если заказать небольшой объем редких фруктов и наладить их поставку с севера Хамайля.

– Но это будет дорого.

– Зато очень вкусно. Предлагаю добавить в кафе бар с коктейлями. Я уже исследовала рынок, нигде такого нет, и поверьте, прибыль будет! Я поэкспериментировала и приготовила парочку прохладительных напитков. Результат превзошел даже мои ожидания – они получились сногшибательными!

Дрыга ухмыльнулся и с прищуром посмотрел на меня. А в этот момент в носу защекотало. Я уловила знакомый запах морозной свежести, и сердце само забилось быстрее.

– Извините… Вы пока обдумайте, а я ненадолго отлучусь, – вскочила со стула и бросилась в главный зал.

Дверь распахнулась, послышалось возмущение от девушки, которая несла поднос, нагруженный тарелками, и едва не выронила их на меня. А я застыла, увидев Ролана, сидящего за столиком и разговаривающего с одной из официанток.

Маг добродушно улыбался ей, а в сердце разлилось тепло, будто сейчас на ее месте стояла я. Солнечные лучи добавляли черным волосам светлый ореол, делая образ сказочным. Казалось, вокруг все начало блестеть, как холодным зимним днем, когда от этого света начинает резать в глазах.

Вдруг Ролан повернул голову в мою сторону и нахмурился, пронзая замораживающим взглядом. Я попыталась шагнуть назад, чтобы убежать, но уже знакомое прикосновение магии не позволило этого сделать. Маг набросил на меня невидимое лассо и тянул к столику, не оставляя возможности скрыться от его гнева.

– Здравствуй, Самилия, – жестко проговорил Ролан, как только я села на стул напротив. – Больше не нуждаешься в моей помощи, значит?

– Я не так написала в записке.

– Благородный отказ от мон, что собираюсь заплатить за твое освобождение от накидки, я не принимаю в расчет.

– У твоей семьи и так проблемы.

– Забудь все, что слышала. И прошу прощения, что тебе пришлось присутствовать во время нашей… беседы. А теперь пойдем, у нас много дел.

Нутро сжалось от радости. Нас… Но разум отрезвил вмиг возникшие надежды, с которыми давно следовало распрощаться.

– Иди, я останусь здесь.

– Ладно, – и Ролан улыбнулся подошедшей официантке, принесшей чашечку кофе. – Скажу иначе. Ты мне нужна.

Тело охватила легкая дрожь от предвкушения, от приятных слов, от пронзивших разум восхитительных картинок, где мы вместе проживаем целую жизнь.

– Если не хочешь брать моны в качестве искупления вины, тогда возьми в качестве сделки. Лия, давай поиграем в любовь.

Я нахмурилась, не понимая последней фразы. Она звучала слишком дико и двояко.

– По окончанию сделки мы снимем с тебя накидку, обещаю.

– Мне будет мало, – хотя это и являлось одним из самых желанных вещей. – Ты меня в академию так и не отвез, как я могу верить твоим словам? Тем более… – хотелось озвучить возмущение по поводу утреннего розыгрыша, но я ему никто, чтобы упрекать. – В общем, хочу свободу действий и к завтрашнему вечеру какое-нибудь устройство, записывающее голос. Или же подскажи способ, как можно подслушать разговор через защиту.

Ролан выгнул брови и хохотнул.

– Зачем тебе?

– Компромат на тебя собираю, чтобы потом шантажировать, – закатила я глаза.

– Ладно, будет нужный камень завтра к обеду. А теперь поехали отсюда.

– Но я еще не согласилась. И мне надо знать всю суть игры.

– За столиком в кафе не разговаривают, Лия. Это странно выглядит со стороны. Пойдем, все расскажу.