Глава 19

Я снова возилась со своими коктейлями на кухне, когда услышала громкое шлепанье босых ног по полу. Ролан спустился заспанным, в легких штанах и свободной майке. Он постоянно прищуривал один глаз, часто моргал, пытаясь окончательно проснуться. Волосы были взъерошенными, а лицо – помятым. Я чуть не выронила бокал из рук, увидев представшее передо мной чудо.

– Это вкусно? – указал мужчина на только что приготовленный напиток.

– Не знаю, еще не пробовала, – посмотрела я на зелено-синюю смесь, где плавали крохотные фиолетовые листья, которые по задумке должны придавать терпкость коктейлю.

– Сейчас оценим, – согнул он сперва средний, а затем указательный палец и с помощью магии забрал бокал из моих рук.

– Он с алкоголем.

Я быстро приблизилась к столу и потянулась, чтобы вернуть себе напиток, но он увернулся, даже не думая отдавать. Подняв коктейль к носу, Ролан сделал один глубокий вдох, а потом и глоток, сперва маленький, затем чуть больше. Он удивленно на меня взглянул, а после быстро выпил все остальное.

– Неплохо, – посмотрел маг на опустевший бокал и вложил его в мою выставленную вперед руку.

– Можно вопрос?

– Лия, – нахмурился мужчина.

Я поманила его к себе, но приблизилась сама, наклоняясь к уху. Мысли чуть было не разлетелись от сильного запаха мяты, исходившего от него, но пришлось сосредоточиться, чтобы спросить:

– Это тоже игра?

Он взлохматил волосы еще сильнее, а затем устало вздохнул:

– Возмутись моим внешним видом, я проверю, начали ли они нас подслушивать.

Я отодвинулась, но не отошла и громко сказала:

– Ролан, а поприличнее одежды у тебя не нашлось? Что это за жуткая майка?

Мужчина прислушался, а потом печально улыбнулся, кивая при этом.

– Самилия, тебе разве не надоело постоянно за собой следить даже дома? Дай расслабиться, не начинай.

Это имя, как ушат холодной воды, смыл все очарование момента. Как бы я не пыталась вернуть приподнятое настроение и зажечься былым задором, появившимся с приходом Ролана, никак не удавалось. Снова кулинарные книги, коктейли, попытки и неудачи. Это занятие отвлекало от мысли, что нас подслушивают, а чудесный образ в домашней одежде – обычная игра.

– Вечером поедем на вечеринку, там будет много знакомых. Познакомлю тебя с ними.

Я поежилась и даже отложила в сторону книгу, в текст которой давно не могла вникнуть из-за присутствия притягательного Ролана.

– Может, останемся сегодня дома? – попытала я удачу. – Или езжай без меня, как обычно…

Ролан приложил палец к своим губам в немой просьбе дальше не продолжать.

– Хорошо, поужинаем тоже здесь? Я слышал, на севере появился новый деликатес, который еще не пробовал. Можем заказать, если не против, – скучающе проговорил мужчина.

Магу этого не хотелось. Наверное, сейчас я мешала ему своим присутствием. Ролан ведь ругался, когда нарушали его пространство. Может, обо мне он думал так же? Мужчина впустил сам, поэтому ему приходилось терпеть.

Я отрицательно покачала головой, быстро убрала за собой на кухне и, взяв книгу, пошла в отведенную комнату. Такое впечатление, что именно это Ролану сейчас нужно – одиночество. Я еще не стала тем человеком, к которому сразу идут, чтобы делиться горем и радостью. Пока что у меня роль вспомогательного средства для борьбы с родителями.

Тяжелый вздох сорвался с губ, я упала на кровать и уткнулась лицом в подушку. Так долго налаживаемая жизнь в звеньях вмиг рухнула, стоило появиться в ней Ролану. И сейчас была возможность воспротивиться, ведь предложенная игра – дикость, но почему-то я дала слабину, не смогла отказаться.

В комнату ворвался Хулиган и с разбега запрыгнул на кровать. Как бы я не отучала его от этой привычки, питомец не слушался. Собака сперва потопталась вокруг меня, а затем нашла местечко побольше и улеглась на него, прямо под боком, закидывая лапу на руку.

– Хулиганчик, – обняла я друга, зарываясь носом в его мягкую шерстку.

С его приходом стало спокойнее, он снова развеял тягостные мысли. Так мы и лежали, пока не пришло время готовиться ко сну.

Я взяла пижаму и все необходимые туалетные принадлежности. Каждый раз приходилось носить их с собой, чтобы не ставить на скрытые в стене полки в ванной Ролана. Мои вещи нигде нельзя было заметить, кроме как в отведенной комнате. Если бы я что-то оставила, то определенно вызвала бы гнев мужчины. Отец ведь тоже не любил находящиеся не на своих местах вещи. Возможно, я ошибалась, и мага бы не злила помада возле раковины, но что-то подсказывало: лучше не проверять.

Хулиганчик крутился возле ног и постоянно гавкал. Он тоже любил принимать душ, но такого я ему здесь позволить не могла. Самой высушить малыша мне было не под силу, а пустить его разгуливать мокрым по этажу сродни смертному приговору, ведь непоседа непременно оставит много мокрых пятен после себя.

В гостиной никого не нашлось, но молнии уже освещали помещение. Сложилось впечатление, что Ролана здесь нет. Наверное, он все-таки уехал к друзьям или спустился к кому-нибудь на этаж.

– Да перестань ты гавкать, – шикнула я на Хулигана, и тот начал с еще большим усердием крутиться под ногами, вымаливая возможность тоже искупаться.

И именно собака была виновата в том, что я открыла дверь ванной, не прислушавшись к звуку льющейся воды. Но пришлось сразу же закрыть и прислониться к ней, ощущая, как сердце выпрыгивает из груди.

У меня была секунда, чтобы рассмотреть обнаженного мужчину со спины, который оперся головой и правой рукой о стену. Я испугалась от неожиданности, но тем не менее успела заметить все, что обычно скрывает одежда: узкие бедра, красивой формы ягодицы, ровные ноги. А чего стоили струйки воды, сбегающие по спине…

– Хулиган, уйди, – пришлось отодвинуть от себя надоедливую собаку, которая своим ужасным поведением разрушила то волнительное состояние после увиденного.

Первым делом захотелось сбежать обратно в комнату, но я ведь не маленькая девочка, в этом нет ничего зазорного. Подумаешь, подсмотрела. И знай заранее, что там стоит Ролан, снова бы потянулась к двери, но, скорее всего, не открыла бы из-за чувства такта.

– Не ушла? – удивился он, выходя из ванной комнаты.

К сожалению, его волосы оказались уже сухими, на теле снова красовалась одежда. Плохо, что он маг Воздуха, так бы появилась еще парочка очаровательных моментов, которые отложились бы у меня в памяти.

– А разве должна была? Я жду своей очереди. Извини, что ворвалась, просто не расслышала из-за Хулиганчика шум воды.

Ролан прищурился, но вскоре кивнул и освободил проход.

– Зачем тебе столько всего? – указал он на мой набор, предназначенный для вечернего похода в душ.

– Надо, – усмехнулась я и закрыла за собой дверь прямо перед его носом. – Хулиган!

Собака все-таки пробралась внутрь и уже залезла в душевую кабину, ожидая струи воды сверху. Стоило бы выгнать его за дверь, но дружок так этого хотел, что я не смогла отказать ему в удовольствии.

Спустя несколько минут, когда от смеха у меня разболелись щеки, вся одежда промокла, а довольная собака собралась выходить из кабины, пришлось звать мага Воздуха.

Он же сперва постучался и, дождавшись позволения войти, заглянул в ванную комнату, поразившись увиденному.

– Просуши собаку, пожалуйста. А то после него служанке придется много убирать завтра утром.

– Тебя сушить не надо?

Я проследила за взглядом Ролана, обнаружив, что стою перед ним в тонкой мокрой майке, прилипшей к коже. Если бы не осталась только в ней, то и собаку нормально не помыла бы.

– Ох ты ж… – развернулась я, прикрываясь руками. – Нет, меня не надо, я еще не мылась.

Маг выполнил просьбу, вышел, да еще и Хулигана с собой прихватил, позволяя мне спокойно приступить к приготовлениям ко сну. Но сегодня этот процесс занял намного больше времени – каждый раз, когда я смотрела на свое отражение, появлялось желание накраситься, а не снимать макияж. Ведь там Ролан, он может смотреть новости или же ужинать на кухне.

Под конец я и вовсе с расстройством посмотрела на свою теплую пижаму и заскулила, подобно своей собаке. Нормальные девушки додумались бы надеть что-нибудь сексуальное, чтобы очаровать и завлечь. А мне вот в голову не пришло, ведь Ролан по вечерам раньше не бывал дома, и это первый раз, когда мы находились вместе на одном этаже настолько долго.

Благо, за дверью, кроме Хулиганчика, никого не нашлось. Я быстро побежала к своей комнате, чтобы скрыться там.

– С мокрыми волосами ляжешь спать?

От этих слов я вздрогнула и застыла перед дверью. Оборачиваться не хотелось, ведь не накрашена, а на мне свободная серая пижама, которая все скрывает – никак не подчеркивает.

– Раньше именно так и делала, – глубоко вздохнув, я развернулась.

– Просушить? – медленно начал спускаться со второго этажа Ролан. – И с накидки тоже капает вода.

– А мне ее никогда не удается нормально вытереть, – затараторила я, следя за медленными движениями мужчины. – Вроде бы ткань не впитывает влагу, но постоянно мокрые следы на кровати оставляет. Поэтому утром лучше душ не принимать, иначе одежда под ней промокает.

Он подошел, приподнял пару прядей волос, которые вмиг стали сухими. Ролан никуда не спешил, дотрагивался до головы, задевал ухо, шею. После каждого прикосновения приходилось замирать, ощущая игривый холодок, пробегающий по спине и рукам.

В какой-то момент я перестала прижимать к груди свои вещи. Мне с трудом удавалось не прикрыть веки от удовольствия, не нагнуть голову и не показать, насколько бурно я реагировала на его обычные действия.

Вскоре Ролан приподнял накидку, просушивая и ее. От простого, казалось бы, действия у меня вырвался вздох облегчения. И это не укрылось от мужчины. Он прищурился, внимательнее посмотрел на мое лицо, а потом приподнял ткань повыше. В голове стучала одна лишь мысль, что теперь его взору полностью предстанет эта ужасная пижама с потертым воротником, в который въелись пятна от листьев суары. Я специально захватила эту бесформенную вещицу с собой из звеньев, потому что полюбила ее.

Однако маг словно не обратил внимания на предмет моего беспокойства. Он поддел ткань пальцем и отодвинул пижаму, оголяя плечо.

– Лия! Как ты могла довести себя до такого? – неожиданно возмутился он.

Я проследила за укоризненным взглядом Ролана, пытаясь понять, чем он недоволен. И, лишь заметив покрасневшую кожу плеч, поняла причину такой реакции мага.

– Все нормально, – попыталась я отстраниться, но мужчина смял накидку, удерживая ее в воздухе. В голубых глазах отразился коктейль эмоций: сочувствие, злость и капля нежности. – Благодаря обезболивающим мазям почти ничего не ощущается. А сегодня я попросту не успела встретиться с другом, который обещал найти листья суары. Зато завтра обязательно к нему схожу.

– Суара… – сузил глаза Ролан. – Еще чего-нибудь сложнее придумать не могла? Иди быстро переодевайся, – и он аккуратно опустил ткань накидки на плечи, вызывая дикую боль.

Она самая острая только при новом соприкосновении с телом, в остальном же давно стала терпимой, да и насчет мазей я не соврала – они на самом деле помогали.

– У меня быстро не получится.

Маг, собравшийся уходить, обернулся.

– Не выйдет из-за накидки, – пояснила я.

– Помочь? – серьезным тоном спросил мужчина, а мои брови взлетели вверх. Ведь тогда придется раздеваться при нем, а под пижамой не было белья, от этого станет вдвойне стыдно.

– Наверное, я все же откажусь.

Тут Ролан понял причину моего замешательство, и его лицо озарила улыбка.

– Стесняешься?

– Ни капельки не смешно. Мы на это не дого… – но он быстро покачал головой, напоминая о возможном прослушивании. – В общем, это будет слишком.

Мужчина приблизился ко мне, словно на самом деле собирался зайти в комнату, присутствовать во время моего переодевания, рассматривать спину и, возможно, прикоснуться к ней. Но в следующую же секунду перед его носом закрылась дверь.

– Я постараюсь недолго.

Однако руки не слушались, пальцы одеревенели. Казалось бы, ничего сложного в этом не было – всего-то расстегнуть пару пуговиц, стянуть пижаму и надеть блузку с брюками. Но мне пришлось несколько секунд трясти руками, чтобы успокоиться и забыть недавний разговор, а в особенности близость Ролана, которая даже сейчас не давала покоя.

Благо, вскоре я справилась с одеждой и в приличном виде вышла из комнаты. А спустя десять минут мы уже сидели в тиасе при полном параде, готовые куда-то ехать на ночь глядя. Впервые в нем мы находились на одном сидении. Ролан сам расположился рядом, приподнял накидку и положил под нее руку. Он словно опирался на мои плечи, обнимая меня. Но в то же время маг даже не дотрагивался до них, сделал опору из воздуха, тем самым лишая наши тела желанного контакта. А мне казалось, что, прикоснись он к израненной коже, она как по волшебству в одно мгновение заживет.

– Почему не сказала о ранах? – пощекотал он горячим дыханием мое ухо, стоило нам отлететь на приличное расстояние от высотки Льюэсов.

– Но ты ведь не обязан разбираться с чужими проблемами. Сама бы справилась. Скажи, вот куда мы сейчас направляемся? Только время зря теряем.

Подайся я немного назад, то прижалась бы к мужской груди. Мне так хотелось, чтобы Ролан обнял меня за талию второй рукой, чтобы была возможность полностью насладиться близостью его тела, почувствовать себя нужной и защищенной.

– Столько прожила в звеньях, что могла бы узнать простой способ избавления от воздействия накидки, – сухо проговорил мужчина.

– И какой же?

– Сходить в храм и попросить благословения Стихий. Оно держится разное время: от часа до месяца. Бывает иногда и год, тут как повезет. На празднике ты ведь не ощущала воздействия накидки? Ее ткань таким образом теряет свои отрицательные свойства.

Я закусила губу, вспоминая, что именно чувствовала в ту ночь, как его губы впивались в мои, и представляя, как все это повторится прямо здесь. Мне иногда удавалось отвлечься, забыть о тяге к нему, но это происходило слишком редко.

– А почему ты раньше не рассказал о таком простом способе?

– Знаешь, трудно тебе говорить о чем-то. Ты ведь Самилия, которая родилась в этом мире и сама могла бы меня многому научить.

– Но я не она! – от злости мои руки сжались в кулаки.

– Зато выглядишь как она. Голос такой же, теперь уже и некоторые движения похожи.

Тиас опустился на землю. Мы вышли, но оказались не возле храма, где проходила церемония бракосочетания. Здесь росло много деревьев со свисающими с них лианами. Ролан смял накидку в одной руке и аккуратно подтолкнул меня в спину, заставляя идти вперед. Вскоре показался освещенный светом луны алтарь, вокруг которого плавали нити стихий, в точности напоминающие те, что были в храме. Плоский камень возвышался над землей, он был окрашен в четыре цвета, которые плавно переходили из одного в другой.

Это место давно забросили, так как лоза оплела все в округе, сам алтарь и подход к нему. Тут под воздействием ветра танцевали под ногами давно опавшие листья, на замену которым на деревьях уже выросли новые.

– Мы сейчас на южной границе Хамайля, на горе Тонг, – опередил меня Ролан, ответив на вертевшийся в голове вопрос. – Сюда сложно добраться простым людям, поэтому и храм не строили. Хотя этот является одним из сильнейших алтарей.

– Значит, бывают и слабые?

– Те, которые подкреплены одной стихией, наиболее сильные. Этот – Воздухом. Бываю также в темных пещерах, в лавовых проходах и даже под водой – там уже другие магии преобладают.

– А существует сильный, на который воздействуют сразу все?

– Нет.

Ролан аккуратно положил на плечи накидку, от чего мне пришлось закусить губу, справляясь с болью. Он подтолкнул меня к алтарю, прикоснувшись к пояснице, взял мою руку и приложил к камню, придавливая ее своей.

– Теперь скажи: «Прошу прощения и благословения».

– Прошу прощения и благословения, – повторила я, после чего ощутила пробирающиеся под кожу потоки, которые одновременно опаляли и замораживали, давали небывалую мощь и в то же время спокойствие.

Я посмотрела на Ролана, ожидая поддержки с его стороны, но мужчина в это время сам боролся с чем-то невидимым. Он словно ощущал то же, что и я. И это ему не нравилось. Мужчина попытался оторвать руку, придерживающую мою, но и этого не смог. А мне вдруг стало легко, пропала боль, накидка словно исчезла. Казалось, даже распущенные волосы слегка приподнялись и задвигались.

– Спертый воздух! – воскликнул Ролан, все-таки сделав пару быстрых шагов назад.

Его пальцы начали темнеть. Они каменели, обещая превратить и все остальное тело в неподвижную статую. Мужчина без остановки отступал, но уперся в ствол дерева и съехал по нему вниз, вытянув ноги. Он тряс рукой, ничего тем самым не добиваясь.

– Могу чем-то помочь? – подбежала я к нему, притрагиваясь к куску камня, еще мгновение назад бывшему плотью.

– Это магия Земли, противоположная. Ее надо побороть или принять, – конечность Ролана упала вниз, гулко ударившись о корень дерева.

– И ты не знаешь как?

– Сжать в кулак не могу, а моя магия не работает. Смрад, зачем держал твою руку? Идиот! – напрягся Ролан, словно пытаясь поднять кусок камня, но в итоге беспомощно откинул голову к дереву.

– «Побороть или принять» – что это значит? – и я стала лихорадочно выдумывать различные глупости, которые вряд ли могли помочь.

– Подожди, поднял он палец второй руки. Что-то… – было видно, как ему трудно двигаться и говорить.

– Ролан, соберись, иначе превратишься в камень. Ой, уже до плеча дошло, – нащупала я там затвердевшую кожу.

Он прикрыл глаза, начиная дышать глубже, но реже.

– Моя накидка ведь не действует на других? А если пустить все силы в руку? Может, прикоснись к дереву, оно ведь связано с Землей? Ролан, открой глаза!

Мужчина посмотрел на меня и с трудом выдавил улыбку. Кожа на его шее тоже начала темнеть. Я быстро пододвинулась и начала расстегивать рубашку, которую в конечном итоге резко потянула в разные стороны. Оторванные пуговицы посыпались на землю, а я прикоснулась к окаменелому плечу.

– Ты говорил, что ее можно принять. А если так? Если не бороться, а впустить в себя?

– Нельзя, – еле слышно прошептал Ролан.

– Дыши, слышишь? – поднялась я на коленях, обхватывая двумя руками его лицо. – Смотри на меня, дыши глубже. Думай, как можно справиться. Пожалуйста, Ролан.

Его грудь вздымалась все реже. Казалось, силы покидали его. Он слегка вздрагивал, словно напрягался, сопротивлялся, но в итоге это не помогало. Вскоре появилось потемнение и на груди, прикоснулось к черной татуировке в виде колючей лозы, берущей начало от солнечного сплетения и тянущейся к сердцу.

– Поддайся, у тебя не получается справиться. Ролан! – кожа на красивом лице стала бледной. Это особенно было заметно в свете луны, что с интересом наблюдала за нами издалека.

Последний вздох – и голова мага упала назад. Тело стремительно превращалось в камень, делая из любимого мужчины самую настоящую статую. Мои глаза расширились, сердце перестало стучать. Но не успела я толком испугаться, как потемнение начало исчезать, а затвердевшая кожа быстро вернулась в нормальное состояние.

– Смрад, – прошептал Ролан, открывая глаза.

– Ох, – громко выдохнула я и кинулась его обнимать, не в силах сдержать эмоции.

Ощущалось слабое сердцебиение Ролана, температура его тела постепенно приходила в норму, а дыхание было уже не таким затрудненным. Стоило бы успокоиться, ведь все вроде бы закончилось, но я прижималась к нему, боясь, что это только кажется, что с минуты на минуту начнется ужасное воздействие магии. В тот крохотный миг, когда он стал полностью каменным, у меня даже появилась мысль, что его уже не вернуть.

– Ролан, – прошептала я ему в шею, обнимая еще крепче.

Запах стал другим: теперь от мужчины веяло древесными нотками, которые дурманили и в то же время успокаивали. Пропала свежесть. Но сейчас это не имело значения – он был жив, рядом, с ним все в порядке.

– Только не плачь, а то с этой проблемой я не справлюсь.

– Дурак! – возмутилась я, прижимаясь носом к его коже, запах которой медленно развеивал все страхи и придавал сладкое удовольствие.

– Покажи свои плечи, – поднял Ролан накидку и, расстегнув пару пуговиц блузки, отодвинул ткань. – Видишь, как просто, и не пришлось пользоваться никакими мазями.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на оголенный участок тела, который быстро охладил ночной воздух. Там не осталось никаких ран и покраснений. А от прикосновения к накидке не появлялось дискомфорта – ткань с обеих сторон стала шелковой.

От потрясения я отстранилась от мужчины, начала проверять свою кожу, поднимая накидку, еще больше расстегивая блузку, чтобы посмотреть раны на руках, спине и верхней части груди. Это походило на чудо, ведь даже с листьями суары мне не удавалось добиться подобного эффекта.

И, лишь ощутив под собой кое-что твердое, я перестала на нем ерзать, замирая от пронзившей голову мысли. Реакция мужчины была приятна, но в то же время пришло смущение от того, что сама забралась к нему на ноги, чуть ли не разделась, увлеченная осмотром своих плеч, а ведь еще совсем недавно Ролан едва не превратился в камень. Обойдется ли это без последствий?

– Слезешь с меня или продолжишь вертеться? – и словно специально он провел пальцем по краю блузки на спине, задевая оголенный участок кожи.

Я невольно выпрямилась, ощущая, как натянулась внутри струна, вибрация которой тревожила каждый нерв в теле. Казалось, если сейчас попытаюсь подняться, то неловко упаду и сделаю только хуже.

– Или хочешь продолжения вчерашней ночи? – Ролан оторвался от дерева, сомкнул руки на моей талии и даже поцеловал в плечо.

А у меня пересохло в горле, колени сами сошлись друг с другом, а руки сжали ткань брюк.

– Но перед ответом напомню, – и его пальцы очертили спереди край приспущенной блузки, прикрывающей грудь. – Если согласишься, то это не изменит того факта, что нам в дальнейшем не по пути.

– Игра, – сглотнув, выдохнула я, не переставая смотреть Ролану в глаза.

Маг улыбнулся, словно мартовский кот, а потом взмахнул пальцем. Он нахмурился и вдруг посмотрел на свою руку, повторил движение, еще раз и еще раз, затем и вовсе потряс ей.

– Смрад! – выругался мужчина, подхватывая меня за талию и поднимая на ноги.

Хорошо, что Ролан не заметил, как я пошатнулась, чуть не упала из-за дрожи в коленях. Казалось, на меня одну подействовала наша близость и все эти прикосновения только мне затмили разум. Он же продолжал что-то делать с воздухом и лишь еще больше злился.

– Что случилось? – поинтересовалась я и начала застегивать пуговицы на блузке.

– Магия не работает. Лия, какое «поддайся»? А я почему послушал? Вот дурак! – взялся он за голову.

– Ты видел себя? Если я правильно поняла, то бороться было неправильным решением.

– Да знаю я все, смрад, смрад, смрад! Магия бы не убила, просто дольше бы действовала. А так…

Ролан резко развернулся и направился к тиасу.

– У тебя навсегда пропала магия? – побежала я за ним.

– Нет.

– А из-за чего это? Такое часто случается?

Мужчина резко развернулся и пристально посмотрел, словно пытаясь заморозить взглядом. Но ночью глаз было не разглядеть, тем более в воздухе почему-то появился теплый запах цветов. Я хохотнула, не ожидая почуять именно это сочетание. В ответ Ролан еще больше разозлился, снова потряс рукой и вновь пошел к летающей машине.

– Благословение усиливает текущую магию, – резко заговорил мужчина. – Простым людям даются сразу все четыре, но понемногу. И я точно не прикасался к камню, но почему-то получил.

– Землю?

– Да, Лия, именно ее! Противоположную! – он остановился возле тиаса и тяжело вздохнул. – Не знаю почему. Спертый воздух, да мы сейчас и до круга не доберемся!

– Ролан, успокойся. Давай придумаем что-нибудь. Прикоснись еще раз к алтарю, вдруг он вернет тебе магию. Или… О! Браслетом вы ведь управляете другими магиями. Так же можно и с тиасом.

– Знаю я, Лия! У меня нет ни одного голубого камня на браслете, мне они ни к чему были. А алтарь раз в сутки дает благословение, если не реже. Магия может вернуться через час или через месяц. Смрад!

– Ну вот видишь, будем надеяться, что через час. Не паникуй.

– Паника? Лия, да на мне вся семья держится. Ни в коем разе нельзя оставаться без магии.

Он сел на порог летающей машины и взялся за голову, упираясь локтями в колени. Я хотела подойти и обнять Ролана, помочь ему успокоиться, но боялась, что только подолью тем самым масла в огонь, разозлю его еще больше.

– Извини, – я села на корточки перед ним.

– За что?

– Это ведь из-за меня все так произошло. Приехали сюда, ненужное благословение, а теперь потеря магии.

Ролан усмехнулся и погладил мою щеку, слегка ущипнув напоследок.

– А девочки обычно плачут во время неприятностей. Лия… – вздохнул он и поднялся на ноги, обхватил пальцами мое запястье и увлек за собой в тиас.

Мужчина сел на сидение, усадил к себе на ноги и обнял, зарываясь лицом в волосы.

– Они жалуются, если что-то болит. Вытягивают моны, надувают губы, соблазняют, играют на нервах, надоедают, просят внимания к себе, – Ролан откинул голову назад, покачивая ей, словно не верил тем мыслям, которые там блуждали. – И не нашлось исключения.

Мне хотелось возразить ему, сказать, что я совершенно не такая, но теперь следовало промолчать, ведь не так часто Ролан выговаривался, открывал передо мной душу. Может, благодаря этому ему станет легче. Я провела рукой по приятной на ощупь ткани пиджака, поправила его и снова посмотрела в лицо, собираясь слушать дальше.

– Хочешь, не будем играть. Ты ведь явно ко мне неровно дышишь. Пока ничего не начали, никому не рассказали, можно отступить.

– Будем. Я помогу тебе.

И пусть это противоречило моему пониманию нормальной семьи, где ссоры лучше решать обычными разговорами, а не попыткой доказать через окружение свою правоту. Я не знала о сложившейся ситуации, как денежной, так и почему на Ролане держалось все. Но этот человек, как мне и показалось с первого взгляда, хороший, может, не для всех, может, не всегда. Жаль, что он не хотел в дальнейшем оставаться со мной, но тогда я побуду с ним, пусть и недолго.

– Лия, только не влюбляйся, – поднял мужчина голову, посмотрев мне прямо в глаза.

Он прикоснулся к щеке, заправил за ухо выбившуюся прядь, от чего появился маленький комок внизу живота.

– Не беспокойся, ничего такого нет и не будет.

Ролан хохотнул, явно не поверив в услышанное. Он потянул меня за шею и уложил голову себе на плечо. Мы долго сидели в таком положении. Казалось, мир вокруг исчез. Остались только я и он. Только его рука, поглаживающая мои волосы, только его медленный ритм сердца и постепенно угасающий запах цветов.

Мы снова завели разговор о мире, из которого я пришла. Ролан интересовался моей учебой, окружением, семьей. Даже прозвучал вопрос, был ли у меня раньше мужчина. Я постоянно водила пальцем по его пиджаку, по рукаву, воротнику. Казалось, еще немного, и в них появятся дыры.

– Ролан! – подскочила я. – Мята!

– Ты о чем?

– Ты снова пахнешь мятой. Попробуй что-нибудь сделать с воздухом.

Он взмахнул рукой, и мои волосы поднялись вверх, что вызвало широкую улыбку сразу у нас обоих. Ему понадобилась пара минут, чтобы проверить свои способности, насколько слушается его воздух, и убедиться, стоил ли лететь прямо сейчас.

– Что такое мята? – закрыл маг на расстоянии дверь тиаса и поднял его вверх.

Тот, правда, пару раз чуть не упал, поэтому мужчина впивался пальцами мне в бок, но вскоре полет стал более ровным, а Ролан и вовсе расслабился.

– Сложно описать, – начала я, долго раздумывая над ответом. – Это смесь травы и холодной свежести.

Вскоре мы добрались до этажа Ролана, где вмиг зажглись светильники-молнии. На этот раз нас никто не встречал, не ругался, не возмущался. Хотя я была уверена, что это повторится еще не единожды. Мужчина помог подняться на ноги, потом спуститься с летающей машины, даже провел до комнаты, улыбаясь на прощание.

Душа порхала. Она пела и мешала уснуть. От чувства возвышенности улыбка не переставала блуждать на губах, и даже щеки заболели. Вторую ночь подряд я проводила с восхитительным мужчиной. Мне говорили не влюбляться, но разве это было возможно, когда я уже с головой окунулась в омут безответных чувств…