Первая ночь в Северном замке.
Юле снился сон. Нет, она не сразу поняла, что это сон. Выглядело все очень реальным. Она стояла у входа в главный дом Северного замка, и двери перед ней были открыты. Только вот зайти Юля не решалась, страшно.
- Идем за мной, я покажу – произнес изнутри незнакомый Юле голос. Голос этот принадлежал скорее ребенку, чем взрослому человеку – Я так долго ждала тебя, а ты все не появлялась. Пойдем со мной, ты увидишь, и все поймешь.
Юля попыталась заглянуть внутрь, но никого там не увидела. Зато она заметила, что в главном холле по лестнице и стенам запрыгали солнечные зайчики. Только вот солнца на улице не было. На улице вообще стояла ночь! А голос все звал, умолял, упрашивал. «Я ждала» сказал голос, значит, зовет ее девушка, скорее даже девочка. Ребенок или подросток. В какой-то момент за спиной Юли подул легкий ветерок, он дул ей в спину, будто тоже подталкивал ее зайти, и Юля решилась, сделала шаг, другой, третий...
Оказавшись внутри, девушка не увидела ни солнечных зайчиков (показалось ей, что ли?), ни девочки. Зато снова услышала голос.
- Пойдем, пойдем за мной – снова говорила неизвестная девочка, только теперь со стороны лестницы. Подбежав, девушка увидела, что солнечные зайчики запрыгали уже там, где-то на уровне второго этажа. А страх Юли потихоньку уходил, но на его место приходила злость. Кому это понадобилось с ней в прятки-догонялки играть и гонять по этажам? Девушка решительным шагом направилась вверх по лестнице. «Пойдем за мной» Юля слышала до последнего пятого этажа. Именно туда ее привел неизвестный голос. А там все сразу стихло.
- Ау! Где ты? – позвала Юля, пройдя несколько шагов по темному коридору, дальше в эту темень она идти не решилась – Ты слышишь меня?
- Ты будешь злиться – снова произнес голосок. Звучал он тихо, потерянно и обиженно. Точно ребенок – Они все злятся! И ненавидят меня! И твой муж тоже ненавидит! А я ведь им ничего плохого не желала. Это случайно вышло. Я только ЕГО ненавидела…
- Кого?
- ЕГО! Это он во всем виноват! Будь он сотню раз проклят! А ему все равно было, он даже не заметил, что все умерли. Ему было все равно! Все равно!
- О ком ты говоришь? Кого ты ненавидишь? – спрашивала в темноту Юля, когда голос замолчал – О чем ты вообще говоришь? – но голос все не отзывался. Юля на месте потопталась, решая, что дальше делать, еще раз позвала неизвестную девочку, но та больше не откликалась, и девушка решила вернуться назад, вниз, к выходу из этого дома…
- Ты тоже будешь меня ненавидеть? – вдруг потерянно спросил вернувшийся голосок, когда Юля уже была готова поставить ногу на первую ступень лестницы.
- Нет – уверенно ответила она – Я не буду тебя ненавидеть! – чуть подумала и твердо добавила – Я обещаю!
- Правда не будешь?
- Правда! Не буду.
В глубине коридора снова запрыгали солнечные зайчики, освещая дорогу. Юля побежала за ними, она не помнила, по каким коридорам она плутала. Казалось, эти солнечные зайчики и сами с трудом дорогу разбирали. Иногда они останавливались у каких-то стен, поворачивали назад, Юля была готова поклясться, что по одним и тем же коридорам она проходила несколько раз. Но вот зайчики остановились у одной из дверей.
Юля толкнула дверь раз, другой, но она не поддавалась.
- И как ее открыть? – спросила она скорее саму себя, но голосок был уверен, что говорила она именно с ним. Солнечные зайчики снова запрыгала по стенам, полу, и постепенно слились в одно большое яркое облачко, зависшее над полом. Еще миг, и облачко приобрело нечеткие очертания, напоминающие девичий силуэт. Потом у нечеткого силуэта появились руки, тело, одетое в длинную белую сорочку с красивой вышивкой, прелестная головка с длинными, ниже пояса, каштановыми волосами и личико молоденькой девчушки. На вид ей можно было дать лет двенадцать или тринадцать. Девчушку окружал светящийся ореол. Но Юлю больше поражало то, что она может видеть сквозь эту девушку… Призрак!
- Кто ты? – невольно вырвалось у Юли.
На этот вопрос неизвестный призрак не ответил, сказал совсем другое:
- Вы, главное, не разлучайтесь надолго, всегда будьте рядом. Тогда проклятие вас не тронет.
- Проклятие? Погоди-ка… - в голову Юли ударило озарение, и она потерянно произнесла, глядя на призрака – Это ведь ты! Ты наслала проклятие!
- Я и есть проклятие! – грустно вздохнула девочка-призрак. Потом подлетела к двери, чуть толкнула ее ладонью, дверь сразу поддалась, открывая Юле вид на освещенную камином небольшую комнатку. Призрак снова тяжко вздохнул и рассеялся, будто его и не было. Но Юля на это внимания уже не обращала, она молча прошла в комнатку и направилась к кровати.
- Ааааааааааа! – вдруг раздался ее громкий крик. На кровати лежал скелет девушки, кое-где обтянутый высушенной кожей. У скелета были такие же волосы и расшитая сорочка, как у только что побывавшего здесь призрака.
Юля никак не могла успокоиться и заставить себя не кричать, ужас, охвативший ее, проник в каждую клеточку ее тела. Ее кто-то схватил за плечи и резко встряхнул, чуть отрезвляя и вырывая из пучины ужаса, сквозь ее собственный крик до девушки долетел голос, голос ее мужа.
- Юля! Да проснись ты! – Клэй снова встряхнул жену, пытаясь привести ее в чувство. На этот раз девушка чуть вздрогнула и кричать перестала. Глаза распахнула, порывисто огляделась по сторонам, будто пыталась понять, где она вообще находится – Тебе приснился кошмар. Успокойся, Юля. Ты в безопасности.
- Клэй… - прошептала она его имя и расплакалась, а потом придвинулась к мужу и крепко прижалась, обвивая руками. Только плакать не переставала. Клэйборн порывисто вздохнул и обнял девушку в ответ. Он понимал, что его жене сейчас ничего не угрожает, но ее искренние рыдания пробуждали в нем чувства, совершенно ему чуждые и непонятные. Если бы она так плакала не из-за напугавшего ее ночного кошмара, а из-за реального обидевшего ее человека, он, Клэйборн, лично разорвал бы этого обидчика в клочья. А вот над кошмарами он не властен. Интересно, что такого пугающего она увидела в своем сне? Девушка в его объятьях постепенно успокаивалась, ему даже начало казаться, что она снова засыпает, но нет, Юля вдруг отодвинулась от него и посмотрела прямо в глаза.
- Расскажи мне – попросила она тихим голосом.
- О чем рассказать? – не понял Клэй.
- О проклятии. Все, что знаешь.
Так вот оно что! Клэйборн с трудом сдержался от очередного тяжкого вздоха и подавил в себе желание встать и что-нибудь разбить. Пришлось напомнить себе, что привязываться к жене нельзя. Опять он об этом забыл, не прошло и суток! А вся ее симпатия лишь следствие колдовства Зейхана, и, видимо, колдовство это уже ослабевает. И его Юля снова начинает бояться и его самого, и проклятия. Отсюда и ночные кошмары…
- Да ничего толком об этом проклятии не известно, отсюда и невозможность его снять – начал говорить Клэй, признав, что Юля имеет право знать, из-за чего ей предстоит умереть намного раньше своего срока – Впервые это проклятие проявилось десять поколений назад. Сразу и не поняли, что это именно проклятие. Когда у моего предка от несчастного случая умерла первая жена, не успев дать ему наследника, а затем и вторая, он поначалу и значения не придал, лишь после третьей смерти понял, что дело нечисто. Ритуал специальный провел. Во время этого ритуала и стало ясно, что проклятие на весь род наложено. И что убивает это проклятие всех женщин рода.
- Нет совсем никаких вариантов, как его снять? – уточнила Юля. Клэйборн лишь головой покачал и как-то неосознанно взял жену за руку и усадил к себе на колени, обнял. Она не сопротивлялась, приникла к нему всем телом, голову не его плечо положила.
- Мой предок, с которого пошло проклятие, и который проводил тот ритуал, смог определить, что если рядом с проклятым постоянно будет находиться кто-то, на ком такое же проклятие, то со временем это проклятие потеряет силу – ответил в итоге Клэй и задумался на минуту, вспоминая – Кое-кто из моих предков даже накладывал похожие проклятия на своих людей, и постоянно держал их рядом с собой. Только это не помогало.
- Может быть, они просто не на тех проклятия накладывали? – вдруг спросила Юля – Возможно, проклясть надо было жену и держать ее всегда при себе.
Клэй не сдержал улыбки при этом высказывании. Да, когда воздействие Зейхана окончательно выветрится, он будет скучать по ее совершенно диким высказываниям.
- Юля, ну кому придет в голову подобное проклятие на женщину накладывать? Проклятия накладывают на мужчин, чтобы ослабить их власть. А у женщин власти нет, значит и в проклятии нет смысла.
- Возможно, в этом и состояла ошибка – легко ответила супруга – Ты знаешь, за что это проклятие на твой род наложили? Возможно, твой предок что-то ужасное совершил?
- Враги есть у каждого, кто состоит в высшем сословии. У кого-то врагов больше, у кого-то меньше. И у меня они есть, и у моего предка тоже были. Он проверил всех, но так и не смог определить, кто же наложил проклятие. Если бы он еще тогда узнал, то снял бы его еще тогда, частично забрав у виновника колдовскую силу и проведя соответствующий ритуал. А сейчас уже почти три века прошло, искать кого-либо очень поздно.
В комнате вновь воцарилось молчание. Юля сидела на коленях мужа, а он гладил ее по плечам, рукам, спине, волосам. Чувство покоя, охватившее супругов, как-то резко сменилось чувством совершенно другим. Клэй вдруг подумал, что совсем не зря они проснулись этой ночью. Поддавшись вмиг пробудившемуся желанию, он уложил жену на перину и принялся целовать. Его Юля не сопротивлялась, хоть и растерялась поначалу, но вскоре начала отвечать с тем же пылом. Ее губы, щеки, шея, все ее тело буквально сводило с ума. Только сейчас до мужчины дошло, что на его жене не надето вообще ничего, даже тоненькой сорочки.
- Ох, Юля – лишь шепнул он. Снова припадая к ее губам и проводя кончиками пальцев от ее коленей до тонкой шеи. Но девушка вдруг замерла в его объятьях и чуть отстранилась.
- Что? – недоуменно спросил Клэйборн.
- Я знаю, кто наслал проклятие на ваш род! – заявила она. Для Клэя такое признание было подобно вылитому на голову ушату ледяной воды. Даже сводящее с ума желание вдруг отошло на второй план. Он немного отодвинулся, головой тряхнул, сбрасывая с себя остатки вожделения, и всмотрелся в лицо жены, которое выглядело радостным и воодушевленным. В свете догорающего камина это было видно особенно четко.
- И кто же? – спросил Клэй и сразу задал другой вопрос – Откуда ты это узнала?
- Я не знаю, как ее зовут, она не назвала имени. Но она сама мне призналась, что она и есть проклятие. Я видела ее сейчас, в своем сне…
- Во сне?
- Да, мне снилось, что я здесь, в этом доме. Меня звал наверх, на пятый этаж, голос. Этот голос привел меня к какой-то двери – быстро затараторила Юля – Рядом с дверью звавший меня голос превратился в настоящий призрак. Призрак девочки лет тринадцати на вид. Она мне и рассказала, что ненавидела кого-то, скорее всего этим кто-то был мужчина из твоего рода, и девочка-призрак его прокляла, а проклятие как-то само перешло на весь ваш род. Хотя она сказала, что совсем не хотела этого. А потом я зашла в комнату, а там… – Юля снова вздрогнула всем телом – Там на кровати лежал скелет. Скелет той самой девочки-призрака. Мне так страшно стало, я закричала… А потом ты меня разбудил.
Снова воцарилось молчание. Юля смотрела на мужа с ожиданием, а он просто не знал, что ей сказать в ответ на ее рассказ. Нельзя исключать, что все это просто сон. Но с другой стороны, ведь это многое объясняло. Кому бы пришло в голову, что проклятие могла наслать девочка тринадцати лет? И кем эта девочка могла быть? Невестой его предка, которая по какой-то причине замуж не хотела за него выходить? Или дочь одного из врагов? Да, надо признать, что проклятие чисто… женское. Наслал бы такое проклятие мужчина, умирали бы в роду совсем не женщины. А эта привязка проклятия к чувствам… да ни одному мужчине не придет в голову наслать такое проклятие, чтобы оно убивало женщин, которые просто влюбляются в своих покровителей из конкретно этого герцогского рода. Но проклятие, убивающее мужчин, проще распознать, проще найти того, кто наслал, а значит, намного легче снять. Клэй тряхнул головой. О чем он вообще думает? Такого просто не может быть!
- Нет, Юля – ответил он жене – Ни одна женщина, а тем более девочка, не могла наслать проклятие.
- Почему?
- Чтобы наслать проклятие, нужно обладать колдовской силой. А женщины колдовством не владеют, только мужчины.
- Значит, она владела! Ну или, я не знаю, наняла какого-то колдуна. Нанять же она могла? – Юля смотрела твердо и была уверена, что все увиденное ей во сне, это чистая правда. Клэй вздохнул и принялся объяснять.
- Проклятие на моем роду было наложено колдуном огромной силы, если уж оно столько поколений держится и ни одним ритуалом его не снять. Таких колдунов единицы, и за работу подобного рода они бы запросили огромную цену, возможно, не один сундук золотых. Женщине найти такую сумму было бы не под силу. Ведь ни один муж или отец не выдают на расходы женам и дочерям целые сундуки. И потом, в твоем сне девочка сказала, что проклятие на весь род перешло случайно. Опытный колдун в принципе не может так ошибиться с наложением проклятия. Молодой и неопытный, не умеющий контролировать свою силу, да, возможно. Если сильно разозлится на кого-то.
- Значит, проклятие девочка наложила сама. Кого-то же она ненавидела, вот и прокляла – удовлетворенно кивнула Юля в подтверждение своих слов.
- Да нет же! Еще никогда в мире не рождалось женщин, владеющих колдовством – снова возразил Клэй – Это был просто сон, Юля.
- Хорошо, пусть будет так, как ты говоришь – нехотя согласилась жена, но тут же твердо добавила – Но мы обязательно должны обыскать пятый этаж и найти ту комнату, которую я видела в своем сне. Пообещай мне, пожалуйста.
- Обещаю. Мы поищем эту комнату – сдался Клэйборн, за что был вознагражден искренней улыбкой сидящей напротив девушки. Одной улыбкой благодарность жены не ограничилась, Юля придвинулась ближе, обвила шею мужа руками и поцеловала. Сама поцеловала. «Ах, да – мелькнуло в голове Клэя – На этом же мы и остановились».
«Что, уже?» - вопрос жены, который она задала в их первую брачную ночь вдруг всплыл в его памяти.
- Ох, жена моя, этой ночью я не отпущу тебя, пока сама не начнешь об этом умолять – шепнул мужчина своей Юле, на что получил в ответ лишь насмешливое фырканье – Ты сама напросилась.
О своем ночном разговоре и о снах с призраками молодожены вскоре позабыли до следующего утра. Но перед сном Клэй успел полюбоваться на откровенно счастливую и удовлетворенную улыбку своей жены.