Глава 5

Тата Это каким надо быть начальником, чтобы вызывать на работу глубоко беременную женщину? А она его еще и защищает! Но что я могу ему предъявить? Ничего. Поэтому проглатываю свои возмущения и иду следом за высокой фигурой. Мужчина идет как будто не торопясь, но я за ним не поспеваю. И в итоге ему приходится придержать двери лифта, чтобы я успела в него войти. Мы одни. Двери закрываются, и мужчина нажимает на кнопку нужного этажа. – Вам Лена успела все рассказать? – от неожиданно раздавшегося голоса за спиной я вздрагиваю. – Не могу сказать, насколько ту информацию можно считать полной, – отвечаю, чем заставляю мужчину задуматься. – Архив показывала? – наконец, отмирает и спрашивает. – Н-нет, – оборачиваюсь и смотрю на него. Высокий, почти на голову выше меня. Становится не по себе. – Тогда, Татьяна, как вас по батюшке? – уголок губ дергается в усмешке. – Александровна, – отвечаю. – Так вот, Татьяна Александровна, вам придется разобрать его самой. За последние несколько месяцев там работы прибавилось, а Елена была не в том положении, чтобы скакать со стремянкой. И не смотрите на меня вы так, – вдруг изменил тон. – Я, по-вашему, ее заставлял ходить на работу? Она сама… – Угу, сама, – вижу его удивленно вздернутые брови. Ой, я это произнесла вслух? – То-то я и смотрю, какой у вас убийственный взгляд. Считаете меня монстром? – Это ваше дело, – отвечаю коротко, чтобы прекратить разговор. И слава богу, лифт останавливается и двери открываются, выпуская меня из душной коробки. – Посмотрите по планеру, во сколько у меня назначено совещание, – командует мужчина и, обогнав меня, скрывается в своем кабинете. Планер? Знать бы где его еще искать. Звонить Лене точно не вариант. Тем более сейчас, поэтому приходится просмотреть все ящики ее большого рабочего стола. И я нахожу. Планер. Тут расписано мероприятий на почти месяц вперед. Есть свободные часы, но их не так много. А совещание у босса через два часа. О чем и тороплюсь его известить. Постучав в дверь, открываю. – Игорь, – снова запинаюсь, и смотрю на дверь его кабинета, чтобы прочитать отчество. – Сергеевич, совещание в час. – Вы проходите, Татьяна Александровна, – не отрываясь от монитора говорит мне. Вхожу, прикрыв за собой дверь. Оглядываюсь. Минимализм. Светло-серые стены. В рамках черно-белые фотографии высоких зданий. Небоскребы. Вдоль стен стеллажи с книгами, бумагами. – Вы документы с собой принесли? – в мысли врывается мужской голос. – Да, – отвечаю коротко. – Тогда занесите их в бухгалтерию и пусть вас оформляют без испытательного, – наконец, отрывает свой взгляд от компьютера и смотрит на меня. – Почему без? А вдруг я вам не понравлюсь? – А вы мне и не должны нравиться, – снова эта наглая усмешка. – Меня должен устраивать результат вашей работы. Разглядывает меня. А я прячу руки за спину и стою перед ним как провинившаяся школьница. В какой-то момент мне кажется, что он сейчас скажет: я тебя помню… – Мы с вами раньше не встречались? – произносит он, чем заставляет разволноваться не на шутку. – Нет, если бы я вас раньше видела, не забыла бы, – отвечаю как можно спокойнее. Именно. Видела. И запомнила. Чтоб тебя. – Хорошо. Думаю, вас бы я тоже запомнил. Так, – откидывается на спинку кресла. – Кофе с лимоном каждое утро, как только я прихожу. Почту разобрать. Разнести по отделам документы, которые у меня на подписи… – Этот момент я поняла. Лена рассказать успела. – Отлично. Еще напоминать мне о совещаниях и запланированных мероприятиях. Высылать мне сообщениями, звонить. Номер мой чтобы был забит у вас в телефоне. И ваш мне тоже скиньте, – продолжает рассказывать. – В девять чтобы уже на рабочем месте были. Заканчивается рабочий день в шесть. Обед с двух до трех. Это самое тихое время в офисе. Как и где вы этот час будете проводить, меня не касается. Никаких опозданий. И еще, недопустимы заигрывания с сотрудниками фирмы и ее гостями, вам понятно? – вот на такой неожиданной ноте он заканчивает. – Более чем, – поджимаю губы. – Тогда принесите мне кофе, – проговорил и опустил взгляд в бумаги. – Так у вас чашка на столе. Мужчина недовольно хмурится. – Он остыл. Заберите и принесите свежий. Я подхожу к столу, забираю чашку и тороплюсь удалиться из его кабинета. Стоило оказаться за дверью, как вдохнула побольше воздуха. Там, под его пристальным взглядом, я забыла как дышать. Раскомандовался. И это только первый день. Нет, я все понимаю, бизнес и все такое. Но я не планировала сегодня вот так начать работать. Я не боюсь работы, нет. Просто это все неожиданно так завертелось, что я чувствую себя не в своей тарелке. Отставляю чашку в сторону, беру новую. Делаю кофе как показывала Лена. Ломтик лимона на блюдце. Спешу обратно, да только дверь неожиданно открывают и я врезаюсь. Чертово дежавю! – Господи! Горячо-то как! – рычит мужчина, отскакивая от меня. А я роняю чашку от неожиданности произошедшего столкновения. – Извините. Я не хотела, – на белой ткани рубашки расплылось коричневое пятно. Мужчина вытаскивает полы из-за пояса брюк. – Ожог, мать его, – ругается. – Вы меня убить захотели в первый же день? – злится. Еще бы! Приятного мало. – Да нет же, – пожимаю плечами. – Вы же сами неожиданно появились передо мной, – пытаюсь оправдаться. – Где-то я это уже слышал. Непростительно часто на меня стали проливаться чашки с содержимым, – прищурил глаза, расстегивая рубашку. Я же как идиотка зависаю на его пальцах, которые умело и быстро скользят по пуговицам. – Очень часто? – стараюсь сделать вид, что ничего особенного не произошло. Пытаюсь оторвать свой взгляд от его рук. Но задав встречный вопрос, понимаю, что сама же и подставляюсь. – За последнюю неделю второй раз. Наши взгляды встречаются. И немного помолчав, заявляет: – А я вас вспомнил… Ну вот, допрыгалась, Тата! – А я вас вспомнил, – проговорил он, и мое сердце ухнуло в пятки. – Это вы в кафе окатили меня своим какао. Фух! Вспомнил, да не то. Значит, отложим воспоминания на полочку. Желательно подальше. – Нет, вы, скорее всего, ошибаетесь, – возражаю. – А вот и нет, – снимает рубашку, оставаясь по пояс голым. Я тут же отворачиваюсь. Но разглядеть его успела. А он в хорошей форме, надо признать. Сколько Игорю лет? Тридцать семь? Сорок? Сложно сказать. Но видно невооруженным взглядом, что этот мужчина за собой следит. – Именно в кафе вы, Татьяна Александровна, меня и окатили какао, – звучит его голос чуть отдаленно. Я не выдержала и обернулась. Мужчина подошел к шкафу, который отделан так, что сразу и не поймешь, что там именно он. Стянул с вешалки белоснежную рубашку и… мне снова пришлось сделать вид, что я не наблюдаю за ним. Подглядывать за чужим мужчиной, ай-яй-яй! Тут же начинают пылать щеки. Гадство! – Вы не помните? – снова звучит его голос, но уже ближе. – Неужели это были вы? – бестолковый разговор. – Можете поворачиваться. Я уже одет, – звучит серьезно. – И вопросом на вопрос неприлично отвечать. Поворачиваюсь. Действительно, по нему и не скажешь, что минуту назад щеголял полуобнаженным. Причем перед незнакомым человеком. О каких приличиях он толкует? – Я могу идти? – стараюсь не смотреть на него. Если он вспомнил меня с какао, то может вспомнить и с коктейлем. – Можете. – Кофе повторить? – спрашиваю, а сама подбираю осколки чашки и блюдца. – Пожалуй, откажусь, – звучит приглушенно. Мужчина уже сидит за своим столом и копается в бумагах. – От греха подальше, – до моего слуха доносятся его слова. – Не хотелось бы вызывать неотложку. Надеюсь, тут действительно полно работы, потому что не хочу, чтобы Метельский напоминал мне об этом дне все то время, что мне суждено здесь продержаться. Выхожу из кабинета Игоря, закрыв за собой дверь. Теперь я слышу работу офиса. Приглушенно, но все же слышу. На столе звенит телефон. Так. Пора включаться в рабочее русло, иначе могу вылететь отсюда. А я пока еще не до конца уверена, что готова сдаться вот так сразу. Хотелось бы еще узнать в бухгалтерии оклад, а то, может, и стоит потерпеть этого мужчину. Для нашего с Еськой блага. Закрутилось-завертелось. Я многое не понимаю и действую интуитивно. Одно хочу сказать, ритм работы зашкаливает. У нас в редакции было гораздо спокойнее, если, конечно, не аврал. А тут звонки обрывают телефон. То кто-то заходит, что-то спрашивает. Я же как слепой котенок просто тыкаюсь носом и пытаюсь понять, что от меня хотят. И все до тех пор, пока не пришла женщина с огромной папкой. – Новенькая? – отрываюсь от монитора. – Да, здравствуйте, – разглядываю гостью. – А вы кто? – Я? Раиса Марковна, – отвечает женщина, улыбнувшись, опускает на стол папку, с которой пришла. – Главбух, – поясняет. – Со мной лучше дружить. А тебя как зовут, золотце? – Татьяна, – смотрю на нее во все глаза и не понимаю, как себя вести. – Зайдешь к нам в бухгалтерию, с документами. Оформим. И аванс, если надо, выпишем. Сергеич сказал, без испытательного. Родня? Знакомая? Или протеже? – прищурилась, словно сканируя меня. – Ничего из перечисленного. Через знакомую, да, но, – указываю кивком головы на дверь босса, – с ним не состою ни в каких отношениях. – Ну и славно. Не люблю, когда в бизнес вплетают личное. Потом замучаешься откапываться от чужого грязного белья. Плавали, знаем, – загадочно говорит женщина. Молчу. – Эту папку в архив. Там найдешь местечко, отведенное для бухгалтерии. Еще, – хочет что-то сказать, но в приемной снова показывается посетитель. Какой по счету, я сбилась. Но за неполных пару часов, мне кажется, прошел целый табор. – А это что такое, Миронов? – возмутилась главбух. – Где ваше место, товарищи архитекторы? А? А что тут столпились? – пророкотал ее голос. – Новенькая. Да. Но это не значит, что весь офис должен побывать сегодня здесь. Иначе каждого направлю к Игорю Сергеевичу и тогда узнаете, где зимуют раки у Метельского, – от такой тирады я не смогла сдержать улыбку. – Все, больше ни ногой без уважительной причины, – улыбнулась. – Спасибо. – В обед жду с документами, – напоминает и удаляется, продолжая громогласно раздавать словесные “пинки” сотрудникам фирмы. После того, как стихают голоса в коридоре, я подхватываю увесистую папку и отправляюсь в архив. Это третья дверь в приемной. Впечатляет. И работы здесь немало еще предстоит провести. Много папок просто горой лежат на столе. Что-то даже на полу. Найти стеллаж, относящийся к бухгалтерии, не представляется возможным. Поэтому кладу на подоконник свою ношу. Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, за что браться в первую очередь. Звонки, сбор документов для подписи, разбор завала в архиве и через еще пару часов я в мыле. Обеденное время приблизилось незаметно. Плюхаюсь в кресло и прикрываю глаза, откинувшись на спинку. Ноги гудят. А мне еще бы полки перемыть в архиве. Там пыль можно сворачивать в рулон. – Отдыхаете? Открываю глаза. Босс нарисовался и не сотрешь. – Я на обед. Буду к концу рабочего дня. И номер мне свой напишите. – Вот, – чиркаю цифры и подаю ему. – Все, уехал, – убирает листочек в карман пиджака. – Ах, да, – останавливается через пару шагов. – Моя рубашка, она в кабинете на диване. Постирать или сдать в химчистку, решать вам. Но завтра она должна висеть в шкафу. Чистая. Дал задание и удалился. С этим я разберусь позже. А пока я, пожалуй, прогуляюсь до святая святых фирмы. Все же мне нужен весомый аргумент, чтобы остаться здесь. Хотя я сейчас не в том положении, чтобы выбирать. Да и лучше этого места я вряд ли найду в короткие сроки. Поход в бухгалтерию проходит удачно. Раиса Марковна усаживает меня за стол пить чай. Две девушки, Лера и Вика, оказываются тоже приятными собеседниками. А вот четвертый сотрудник бухгалтерии смотрит на меня из-под бровей. Лариса. – Не обращай на нее внимания, – усмехается Раиса. – Пей давай, – командует. В общем, покидаю бухгалтерию оформленная на работу, с красивым окладом и обещанием, что к вечеру придет аванс на карту. Единственный, кто меня насторожил, так это Лариса. Задавала вопросы, касающиеся моей личной жизни. Что мне не понравилось. Возвращаюсь на свое рабочее место. Разбираю остатки запланированных дел. За полчаса до окончания первого рабочего дня я приземляюсь в кресло и не решаюсь зайти в кабинет Игоря чтоб его Сергеевича. Рубашка. Стоит только вспомнить, как он расстегивал пуговицы. Татка, встала, зашла, взяла и вернулась. В чем проблема? Тем более его нет. Хоть и обещал вернуться. В итоге я кое-как себя заставляю зайти в кабинет. Дверь оставляю открытой. Рубашку нахожу быстро. Вот она на спинке дивана лежит. Беру ее в руки, складываю. Дома что-нибудь придумаю. Выхожу как раз тогда, когда по коридору размашистым шагом идет он. Босс. Отлично. – Вы еще здесь? – спрашивает и проходит в кабинет. Ответ ему нужен или как? Пожимаю плечами. Выключаю компьютер, убираю все со стола. Достаю свой пуховик из злополучного шкафа. Фу. Чьими хоть духами так провонялся он? У Лены ничего подобного не почувствовала. Застегиваюсь, сумку на плечо и шапку в руки. Можно и выходить. Только еще пару минут мнусь на месте, не зная, что делать. Ждать ли Игоря? – Мне можно идти? – заглядываю в кабинет. – Да-да, я тоже уже ухожу, – говорит мужчина и выходит, закрывая дверь на ключ. – Этот ваш, кстати, – вручает мне его. – З-зачем? – Чтобы открыть, если я не появлюсь вовремя, – усмехается. – Или закрыть. Мы идем вместе по коридору к лифту. Игорь нажимает на кнопку вызова. Потом вместе заходим внутрь и молча едем вниз. У мужчины звонит телефон. – Да, – отвечает. – Еду. Я стараюсь не слушать. Но как, если слышно? Женский голос на том конце провода. – Обещал, значит буду. Не истери, прошу тебя. Задержался, встреча была, – отчитывается Метельский, отбивает звонок. Лифт прибывает на первый этаж с характерным звуком. Двери открываются, выпуская нас в просторный холл. – Хорошего вечера, – выходим на улицу. Темно. Шесть на часах. А мне надо успеть заскочить в банк и за Еськой в сад. Натягиваю шапку на голову. – До свидания, – отвечаю ему и замираю на месте, пытаясь выстроить план своих действий. – Вас подвезти? – спрашивает, обернувшись. Но я-то понимаю, что это просто любезность. Отказываюсь, конечно. Его там ждут. Сомневаюсь, что ему понравится возить меня по банкам, садам… не такси же. – Нет. Спасибо, – и подняв гордо голову, пошла к остановке. Банк, адрес которого красовался на печати извещения о долге, находится в совсем другой стороне от дома. Времени в обрез. Но решать это вопрос нужно. Срочно. Беру талончик и подхожу к нужному окошку. – Здравствуйте, – показывают распечатку. – На меня оформили кредит. Без моего ведома. У вас в банке. К кому мне можно обратиться? Вызвали службу безопасности и с ними мне пришлось проговорить порядка получаса. Сложно в этом разобраться. Но сказали, что это дело взято под контроль. Попросили обратиться в полицию с заявлением. Чтобы быстрее можно было решить этот вопрос. А пока обещают заняться внутренней проверкой. Как только выхожу из банка, ловлю такси. Потому что нужно быстрее за Есей в сад. Подъехав и расплатившись с водителем, чуть ли не бегу за племяшкой. – Опаздываете, – говорит воспитательница, встречая меня в коридоре. Она уже одета и Еську мою держит за руку. Та тоже уже готова. – Хотели вас на улице подождать, – уточняет женщина. – А где мама Есении? – Ее по работе отправили в командировку, – вру на ходу. – А я родная сестра Лилии. Поэтому девочка на мне. – А Еся сказала, что мама в гости уехала. Что-то не сходится, – не выпускает руку племяшки. Молчу. Этот вариант мы с ней не проработали. – Покажите свой паспорт. Мне надо знать, кому я отдаю ребенка, – просит она, а я тут же начинаю копаться в сумочке. – Вот, – протягиваю документы. – Еся, эта тетя тебе кто? – спрашивает девочку, не отрывая глаз от моего паспорта. – Тата. Мамина сестра, – говори Еська. – Хорошо. На свой страх и риск я вас отпускаю. Но имейте в виду, я обязана заявить в опеку. Жду звонка от Лилии в ближайшее время. Если она не позвонит, извините, я должна буду принять меры, – говорит она и отпускает Ескину руку. Прощаемся с воспитательницей и направляемся в сторону дома. Только опеки до кучи мне и не хватало. – Я не специально сказала про маму, – оправдывается ребенок. – Ничего страшного, Ежик, – стараюсь не показывать своего расстройства. – Все будет хорошо. Все будет хорошо. Так и крутится эта фраза у меня в голове. Будет ли? Проблема за проблемой. И кажется, этому уже не будет конца. Одно хорошо, что разобраться с кредитом все же возможно. По крайней мере, так заверили в банке. С садом сложнее. Сложнее, чем отстирать этот чертов кофе с белоснежной рубашки шефа. Может, все же нужно было воспользоваться химчисткой? Смотрю с сожалением на ткань с уже немного посветлевшим коричневым пятном. Натуральный кофе. Но ведь делаю все так, как написано в рекомендациях в Интернете. И холодной водой, и застирать мылом, и даже уксус попробовала. Есть еще пара способов и надо их испробовать. Если не выйдет, придется покупать новую. А эта вещь стоит недешево, по качеству видно. – Тат, ты долго еще? – в ванную заглядывает Еська. – Нет, сейчас уберу тазик, и ты сможешь помыться, – бросаю затею отстирать во чтобы то ни стало это пятно и ополаскиваю руки. – Это чье? – сует свой любопытный носик. – Рубашка. Мужская? – прищуривает глазки и смотрит на меня. – Мужская. Да. – На вещь Кости не похожа, – продолжает рассуждать мелочь. – Это не его. Ты же знаешь, я с ним рассталась, – да и никогда в жизни не носил он рубашки. – Тогда чье это? – не унимается. – Это моего нового босса, – признаюсь. Нет смысла врать ребенку. Дует губки и складывает руки на груди. – Ты меня тоже бросишь, как и Лиля? – выжидающий взгляд. – С чего ты придумала такую глупость? – тяну к ней руки и присаживаюсь на бортик ванной. – Иди, – подзываю. Девчонка медлит, но все же делает пару шагов ко мне и дает себя обнять. Пыхтит как ежик. – Тебе не о чем переживать, Есь. – А как ты объяснишь эту рубашку? – не сдается. – Я опрокинула чашку кофе на босса, – усмехаюсь, приглаживаю ее кудряшки и целую в макушку. – Прямо на него? – удивленно переспрашивает и поднимает на меня свой взгляд. – Угу. Горячий причем. Поэтому у меня его рубашка и я ее пытаюсь отстирать, – пожимаю плечами. – Он тебе отдал свою рубашку? – А тебе не кажется, что ты слишком много задаешь вопросов? – решаю прекратить этот допрос. – Раздевайся давай и мыться. Пока Еська возится в ванной, я достаю из сумки телефон, обращая внимание на стойкий мужской запах в ней. Рубашка пахла мужским парфюмом. Стойкий, но ненавязчивый. Приятный. Очень приятный и ему подходящий. Сразу представляется деловой мужчина средних лет. Тряхнула головой. Ненужные мысли, абсолютно. Набираю номер сестры. Гудки. Мысленно считаю до пяти. Раз-два-три… сброс. Вторая попытка заканчивается голосом робота. Зараза. Набираю сообщение в мессенджере: “Лиль, позвони воспитательнице Еськи! Нам грозятся опекой!” Отправляю. Оседаю на стул в кухне. Сердце гулко бьется в груди. С этими переживаниями ко мне возвращается моя тахикардия. Придется записываться к врачу. Как же все это не вовремя. – Тат, я все, – выходит моя егоза из ванной, закутанная в полотенце. – Голову не мыла, как ты сказала. – Молодец, – натягиваю улыбку. Помогаю ей с пижамой и укрываю одеялом. Целую. – Тат, – сонным голосом зовет меня. – Я тебя люблю, – шепчет уже тише. – И я тебя люблю, маленькая. Выхожу из комнаты, прикрываю дверь. Мне еще предстоит работа. Включаю чайник. Хочется сладкого чая. Нарезаю лимон. И сажусь за стол, включая нетбук. Проверяю почту. Вот и методички. Теперь можно приступать к работе. Щелкает чайник. Поднимаюсь, чтобы плеснуть кипятка в чашку. Добавляю сахар и делаю пару осторожных глотков. Чувствую, как тепло растекается внутри. Приступаю к работе, вернувшись за стол. Но тут же щелкает память. Рубашка! Черт бы с ней. Но нет же. Еще раз просматриваю рекомендации по отстирыванию кофейных пятен с белого и нахожу самый простой. Перекись водорода. Всего лишь. Из шкафчика достаю аптечку. Надеюсь, у Лильки есть нужный мне бутылек с жидкостью. И, слава богу, нахожу. Надеюсь, поможет. Берусь за рубашку. Еще раз простирываю осторожно, чтобы не испортить ткань. Выжимаю. Расправляю ее и еле нахожу то самое злосчастное пятно. Его уже почти не видно. Но не до конца. Поэтому разглаживаю руками на стиральной машинке рубашку и, открыв бутылек перекиси, капаю на пятно. Оставляю на пару минут. За это время, чтобы его зря не терять, умываюсь, чищу зубы. Поглядываю на рубашку. Чисто! Наконец-то! Спасибо женским форумам. Не веря в свою победу, еще пару раз просматриваю ткань на наличие пятна. Но его действительно нет. С улыбкой споласкиваю рубашку, выжимаю и, достав вешалку, расправляю на ней вещь. Вывесить бы на балкон, да боюсь разбудить Еську. Выход на него только из комнаты. Поэтому выхожу в коридор и цепляю вешалку на дверь ванной. Высохнет за ночь, выглажу утром перед работой. Возвращаюсь довольная к столу и приступаю к работе, которую не успела начать. Стоит влиться в процесс, как в дверь раздается звонок. Я от неожиданности чуть не подпрыгиваю. Вскакиваю на ноги и бегом несусь к двери. Прислушиваюсь, но звонок раздается снова. Глазка, как назло, нет. Кого принесло среди ночи?