Глава 17

Меня начинает мутить по утрам. От стресса ли? Или это уже беременность так проявляется? С Иркой мутило, а с Вовиком нет.

Юрке я ничего не сказала. А ещё… Записалась на аборт. В обход Лидии Викторовны. Не думаю, что она одобрит такое решение. Но это — моя жизнь! И только мне решать, как поступить.

В один из дней я всё-таки решаюсь набрать эту «маму Вики». Потому, что мне нужно поговорить с её дочерью. Узнать, как минимум, так был ли ребёнок? Или она всё выдумала, чтобы привязать к себе моего мужа?

Да, он — мой муж! У всех бывают проблемы. И мы свои проблемы переживём. В конце концов, я действительно ему изменила. Знал бы он правду…

И он тоже повинился, как я и ждала. Хотя, признаюсь честно, даже не ожидала, что так расчувствуюсь.

С тех пор он больше ни разу не вспомнил об этом. Стал нежным. Опять стал моим Юрашей.

— Бумбараш! — это он сам срифмовал однажды, так и осталось.

Говорит, что без меня был бы неприкаянным, как Бумбараш. А рядом со мной, обрёл смысл в жизни.

Недавно зашла на страничку бывшего. Он женился. Как я и думала! Всё-таки нашлась та, кто его охомутала. Тоже дети, тоже раздался, постарел. Но мой Юрка, по сравнению с ним, просто красавчик. Удивительно ли, что на него вешаются всякие глупые девицы, в надежде урвать кусочек?

Смиряю злость и волнение. И набираю «маму Вики». Трубку долго не берут. Это странно. Обычно она брала её сразу. Как будто дежурила с трубкой в руках.

А когда отвечают, то голос не её. Какой-то не женский, а девичий…

— Э… — я мешкаю, — Добрый день! А могу я услышать…

«Господи», — думаю и ругаю себя. Не могла записать, как зовут эту «викину маму». Уже имя нарицательное! Точнее, вообще безымянная.

— Вы Катерина Коростелёва? — интересуется девушка.

Неожиданно! Но, вероятно, я записана именно так в телефоне этой женщины?

— Да, это я, — говорю.

— Тогда не звоните сюда больше! — неожиданно резко взрывается голос. В нём отчётливо звучат слезливые нотки. Как будто она уже плакала, но всё это время держалась. И, стоило мне позвонить…

— Вика? — догадываюсь я. Хотя, догадка так себе, если честно.

Я тыкаю пальцем в небо… И попадаю!

Девушка замолкает. Не ожидала, что я обращусь к ней по имени? Думала, стану нападать? Обзываться «шалавой», «шлюхой». Как там обычно зовут подобных ей?

— Мама в больнице, — сдавленным голосом произносит она, — Её сбила машина. Причём, целенаправленно сбила! Когда она шла по тротуару, и никого рядом не было, чтобы помочь. Она сбила её и уехала! Слышите, вы?

Я оторопело слушаю её, но не могу ничего сказать в ответ. А что тут скажешь?

— Так передайте ему… — её голос срывается.

— Ч-то передать? — еле слышно отвечаю, сжимая смартфон в обеих руках.

— Скажите, что я потеряла ребёнка, — наконец говорит, и раздаются гудки…

Живот сводит судорогой. Я опускаюсь на пол и думаю. Совпадение? То, что я буквально недавно сказала ему про мать его любовницы — это совпадение? Или нет…

Как он её назвал? «Грымза». Точно! Он сказал: «Что тебе наплела эта грымза?». Значит, у него с ней свои счёты. Они знакомы? Но я… Ведь это я навела! Я её выдала. Призналась, кто мой информатор.

А теперь… А теперь она в больнице.

«Целенаправленно», — вспоминаю голос Вики, звучащий так, как будто она на сто процентов уверена в этом.

Не может быть! Нет. Глупости всё это. Наговоры! Она просто в обиде на него. И теперь любую проблему в своей жизни, любое событие негативное, будет вменять ему в вину.

Каким образом он, Юрка, мог это сделать? Его не было там. Он не ездил туда с того самого раза.

«Глупая девчонка», — я сама не замечаю, как начинаю повторять его же слова. Она просто хотела занять моё место. А теперь, лишь увидев мой номер, взъелась и решила выплеснуть яд на меня.

Да, я её понимаю. Это трагедия! Мама в больнице. Ребёнок? А был ли ребёнок? Ну, допустим, был. А теперь его нет. А нет ребёнка, нет и проблемы.

Я кладу руку на свой живот. Ещё плоский. Но уже управляющий мной. То ли ещё будет! И как долго удастся скрывать этот факт от Юрки? Свои ночные бдения, свою утреннюю тошноту?

А он не давит на меня. Про секс даже не заикается. А недавно, шла ночью попить воды на кухню. И в его кабинете различила полосочку света. Подкралась. И вижу, как он… Упражняется с правой рукой!

Даже жалко стало его. Захотелось войти. Взять на себя инициативу, так сказать. Но не решилась. Всему своё время. И этому тоже. Должна же я проявить стойкость характера? Всё-таки, его провинность передо мной велика.

Я трогаю сердце на шее. Оно небольшое. Где-то сантиметра два в диаметре. На удивление, лёгкое. Гладкое. Я часто его трогаю вот так. Когда думаю о чём-то. Нажимаю на кнопочку, и… удаляю контакт.