Глава 33

Он всю дорогу делал вид, что меня нет. Общался там с кем-то.

Но едва бросил взгляд на моих родителей - и с его лица махом слетел этот пофигизм

Андрей выпрямился в кресле. Глазами проводил папу и маму в подъезд.

И взялся за ручку двери.

- Я сейчас.

- Как это ты сейчас? - поразилась этой формулировке, мне в его голосе угроза почудилась. Схватилась за его локоть и повысила голос: - Не вздумай к ним подходить.

- Почему, маленькая? - Андрей повернулся на меня. Темный взгляд прямой, ясный. - В чем ты меня опять подозреваешь?

Да Господи.

Я не подозреваю, а боюсь, если папе что-то не понравится, а Андрей Медведев ему не понравится точно - рукоприкладства не избежать.

А учитывая их габариты - мы точно после этой встречи поедем в больницу.

- Я сама, - щёлкнула ручкой и вылезла из машины. Увидела, что Андрей тоже выходит и шагнула к нему, задрала голову: - Ну что? Ты же говорил, что к батарее меня приковывать не собираешься? А теперь даже вздохнуть без разрешения мне нельзя. Я пошла одна. Это моя семья.

- Ну рано или поздно познакомиться придётся, Ксюша, - сказал он миролюбиво и оперся на капот.

Он словно ничего не боится.

Спокоен, расслаблен.

И жизнь, одну на двоих, уже спланировал до конца дней. Общие обеды с родителями, поездки на дачу и отдых, открытки к праздникам...

- А где твоя семья? - спросила. - Она у тебя есть?

И собирается ли он меня с кем-то знакомить, вообще, если сам так рвется поговорить с моими?

Андрей смотрит на меня, долго, пристально, и ничего не говорит. Эта пауза из себя выводит, и когда я, не дождавшись ответа, развернулась в сторону подъезда - он поймал меня за руку и притянул к себе.

- Подожди.

Подхватил за бёдра и усадил на капот.

Утро, из подъездов выходят соседи. На нас оглядываются, и он словно специально краснеть меня заставляет, гореть со стыда, он будто мою выдержку проверяет на прочность. А я вспоминаю, как на прошлой неделе точно так же сидела на его машине. И боялась его до одури.

Подумать тогда не могла, что мы в одной постели окажемся.

Потому, что выбора другого у меня не будет.

- Чего ты хочешь, разговоров по душам? - за подбородок он поднял моё лицо к себе.

- А после того, что было, это странно?

- А что такого было, Ксюша? - спросил Андрей, от чего у меня лицо вытянулось.

Если для него прошлая ночь это легко и просто, как два пальца о поребрик, то у меня теперь голова им забита до отказа, и страшно, что так теперь всегда будет, только о нем буду думать.

- Ладно. Семьи у меня нет, - все же сказал Андрей, за талию притянул меня ближе, - но и в твою я лезть не собираюсь. Хочешь - иди одна.

Он напомнил, и я поморщилась, представила, как Вика в квартире сейчас кошмарит родителей и накидывает на мой счет весь список смертных грехов.

Съехала по капоту ниже, но Андрей вдруг удержал меня за шею, к моим губам наклонился.

Языком толкнулся в приоткрытый рот.

И одним этим движением все мысли из головы выбил снова, лишь себя одного оставил.

Задохнулась от напора и жара поцелуя, и словно вернулась в ночь. Там все было иначе, чем утром, объятия и ласка, и желание, которое из берегов вышло, словно река.

Сейчас он в себя вжимает, за шею держит, ему даже делать ничего не пришлось, он просто целует, а мои разборки с родителями и сестрой уже утратили важность.

Даже если бы в эту секунду из подъезда вышел папа - я бы не остановилась, в моей жизни серьёзных поцелуев не было...

Мне нравится их вкус.

Сама его обнимаю, мне хоть какое-то внимание важно после всего. Чтобы использованной себя не чувствовать, не накручивать в голове, что когда этот медведь наиграется я тоже окажусь в клетке над рингом.

Он подхватил под ягодицы, снял с капота. В губы сказал:

- По работе срочные дела появились. Поэтому не задерживайся, маленькая.

Такой резкий переход на деловой тон, когда мне хотелось еще. И это снова взбесило.

- Езжай, кто тебе не даёт? Я до института и сама доберусь, - стряхнула с себя его руки и резко развернулась, ускорилась, не давая снова меня схватить.

Добежала до подъезда и шлёпнула ключом по магнитному замку. Не оглядываясь, заскочила в тёмный коридор.

Медленно втянула носом воздух, заставляя себя успокоиться.

Как дура себя веду.

Где же мои мозги.

С нашим соседом сразу было все ясно.

Я для него извращенное развлечение, наподобие тех, которые они устраивают в казино. Ему просто нравится, что я сделаю все, что прикажет, а еще лучше - если влюблюсь в него.

Тогда можно будет издеваться надо мной, как только вздумается, с руки кормить, ведь я же все стерплю.

Да.

Никогда такого он не дождётся.

Никогда не влюблюсь.

Вышла на своем этаже и сощурилась на двери его бывшей квартиры. Захотелось сделать что-нибудь, какую-то детскую месть, понаписать гадостей на стене рядом, измазать чем-нибудь ручку...

- Явилась? - раздался сварливый голос сестры, и я вздрогнула, не слышала даже, как открылась дверь.

- Живо заходи домой, - приказала Вика и посторонилась.

Послушно шагнула в квартиру и покосилась на обувь родителей на полочке. Посмотрела на сестру, гадая, что она успела им наболтать, если те приехали с самого утра.

- Раз я с тобой не справляюсь, - Вика закрыла дверь и пригрозила: - значит, будешь разговаривать с мамой.

- А Дина где? - понизила голос.

- А Дина со мной не разговаривает, - отчеканила Вика и крикнула: - Мам, Ксюша соизволила, наконец, явиться домой!

Мама выглянула из кухни, и по ее взгляду, обеспокоенному и мрачному, поняла - пора молиться всем известным богам. Маму оттеснил папа - он вышел следом за ней из кухни и двинулся ко мне, едва не задевая широченными плечами стены нашего узкого, похожего на кишку коридора.

- Как это понимать, Ксения? - начал он официальным тоном. - Виктория позвонила вчера вся в слезах...

Продолжить он не успел.

В дверь позвонили - протяжное дзи-и-инь.

Вздрогнула и исподлобья глянула на папу.

- Это кто? Парень твой, о котором Вика говорила? - нахмурился он и сдвинул нас обеих с дороги. - Сейчас я этому пацану голову оторву за такие выкрутасы.

Он рывком распахнул дверь.

Встала на носочки в попытке из-за его спины высунуться, и ничего не разглядела, лишь услышала знакомый до дрожи низкий голос:

- Доброе утро. Я ваш сосед Андрей. Я войду?