Глава 56

Первая моя мысль - он жив и здоров, своими руками я не принесла зла.

Он жив, и даже солнце сейчас для меня светит ярче, тепло затопляет тело.

Вторая мысль - надо бежать. Я готовилась к тому, что люди из казино будут искать меня, и на этот случай собрала рюкзак. Нижнее белье, немного одежды, бутылка воды и крекеры, документы. И самое главное деньги.

Но рюкзак сейчас лежит в отеле, в шкафу.

А я стою на парковке, и лишь машина отделяет меня от Андрея.

Я не могу отвести глаз.

Говорят, время лечит, со временем все уходит, все проходит, и это тоже пройдет. Но оно не прошло, только крепче стало, один взгляд на него - и я под гипнозом будто, его темные глаза - тот самый маятник, что вводит в транс.

И вот я к месту приросла, словно подошвами к расплавленному асфальту прилипла.

Если он пойдет и обнимет - я разревусь.

Я соскучилась.

- Сядь обратно в машину, - Андрей нарушил паузу между нами, как ни в чем не бывало, словно не было всех этих месяцев и мы расстались только вчера. Он по-хозяйски распахнул дверь и спокойно уселся за руль чужой машины, головой кивнул на пассажирское кресло. - Куда-то бежать сейчас глупо, Ксюша. Надеюсь, это понятно.

На контрасте с моими сопливыми чувствами в его словах угроза чудится, и мозг рисует ужасные картинки расправы надо мной.

Я обокрала его и скрылась, я стреляла, могла его убить...

Он, наверное, злится.

- Да, - послушно распахнула дверь.

И едва села в салон - снаружи вырос Митя. Он отряхивает испачканные руки, и в голосе его столько изумления, словно за рулем, правда, медведь расселся, а не Андрей.

- Эй, мужик, ты ничего не перепутал? - Митя положил ладони на открытое окно. - Ты потерялся что ли? Из тачки моей свалил, живо, - он тряхнул ключами у Андрея перед носом.

- Фокус смотри, покажу, - Андрей выхватил у него брелок, нажал на кнопку, и стекло вверх поехало, отрезая от нас хозяина машины.

- Ты охренел?! - Митя ударил по стеклу. - Из машины вылазь! Или я сейчас отцу позвоню, и он тебя...

Андрей включил зажигание, ожило и радио. Он добавил громкость, и крики Мити потонули в попсовой музыке. Машина плавно вырулила с парковки и покатила по проспекту.

- У него папа очень влиятельный, - ляпнула, лишь бы не молчать.

- Да ну.

И столько в этой короткой фразе прежней невозмутимости, меня будто ураганом назад швырнуло в те дни, когда я пыталась Андрею угрожать, не понимая, что я заранее была в проигравших.

- Ладно, - сцепила влажные пальцы в замок. - Как меня нашел? То есть, я поняла, ты искал. Деньги я не потратила, ни копейки. Я тебе все верну.

- Я не за деньгами приехал, - одной рукой он держит руль и неотрывно смотрит на дорогу. - Зачем в машину к этому придурку села? Что у тебя с ним?

- Ничего. Мы ездили за бытовой химией для отеля, - морщусь, когда говорю это. Но злить его не рискую и оправдываюсь: - Я работаю в отеле. А у водителя Семена сломался грузовик. Хозяйка попросила нас с Митей съездить и...- от собственного вранья сама начинаю беситься. Резко повернулась и выдохнула: - Какая разница? Тебе что за дело? Ты зачем опять приехал? Я с тобой не вернусь, ясно? Хватит с меня, я универ бросила, я с семьей не общаюсь и живу черт знает где, лишь бы не с тобой!

Вскрикнула, когда его рука дрогнула, и машина вильнула на встречную полосу. Красная иномарка в сантиметрах от нас пролетела, словно поцелуй смерти.

Нам засигналили и Андрей, чертыхнувшись, выровнял руль.

Тишина повисла, в ней только мое шумное дыхание, я на автомате ладонью живот накрываю, словно так нашего ребенка защитить смогу от всех бед.

Кошусь на Андрея.

Он снова смотрит на дорогу, будто нет меня рядом, руль уже обеими руками держит и так вцепился в него, что побелели костяшки.

- Сильно испугалась? Извини, маленькая. А почему лишь бы не со мной? - спросил он негромко. - Я тебя несколько месяцев искал. Засыпал и просыпался - и перед глазами ты. Почему я не могу тебя забрать, если я тебя люблю и ты моя?

От его слов в ушах шумит, а от волнения тошнота подступает к горлу.

Мне совсем нельзя нервничать.

Но он этого не знает, и я надеялась, что никогда не узнает.

Любит?

Да ведь он не умеет, у него в голове все перепутано, небо смешалось с землей. Как ему объяснить, что любовь - это когда он ненависти заслуживает, а ты все равно не можешь, для самой себя его оправдываешь и готова все страшное простить, все, что он делал.

И если бы не беременность...

А если он его у меня отберет?

Я сестру от него защитить не смогла.

Но ребенка ему не отдам.

- Твою сестру никто не тронул, если ты до сих пор об этом думаешь, - Андрей словно мысли мои читает. Он вырулил на поселковую дорогу, что ведет к отелю. - Ты ненавидишь меня, маленькая, а за что? Я обещал тебе. И я ни разу не обидел ни тебя, ни твою семью. Я не требовал от тебя бросить учебу, я не запрещал тебе общаться с родителями. Почему ты сбежала?

- Потому, что твое казино - яма с дерьмом.

- А если я оттуда уйду?

Метнула на него взгляд.

Он так и не повернулся на меня ни разу, словно по его глазам понятно станет, что на голову мне льют очередное вранье. Но этот низкий голос - он серьезный, и в нем надежда слышится, что с отчаянием граничит, и кажется - этот взрослый жестокий мужчина, правда, на все готов, лишь бы я поехала с ним.

- Мы можем начать заново, - продолжает Андрей. - И я не знаю, что получится, здесь не угадать. Я, наверное, чего-то не умею, но если ты дашь мне время - я научусь. И все будет так, как ты хочешь. Для меня главное - это ты, маленькая. Все, что скажешь - сделаю.

С каждой его фразой у меня все сильнее мир кружится. Чувство такое, что меня липкой паутиной окутывает, залепляет глаза и рот, и вот он сладкий яд, что он по капле из пипетки мне в уши капает, заставляя верить.

Мне хочется верить.

И с ним поехать хочется.

Он прав, никто не угадает, как будет...

Я помню, что код от его сейфа - мой день рождения. Помню карандашный рисунок девушки, что на меня похожа.

А еще его тело, его руки и объятия, губы и поцелуи...

- Мне нужен второй шанс, - говорит Андрей. - Просто хочу быть с тобой. И главное, чтобы ты тоже этого хотела. Силой любить меня я тебя не заставлю.

Он свернул к знакомым высоким коттеджам - на следующей улице уже наш отель.

Он снова выяснил, где я живу, когда я изо всех сил скрывалась.

Андрей нашарил в кармане тренькнувший телефон и сбросил вызов.

- Кто звонил? - зачем-то спросила.

- По работе, - отозвался он кратко.

- Из казино?

Молчание.

К горлу ком подступил, меня сейчас вырвет. От запаха бензина и вонючки с морским ароматом, что под зеркалом болтается, и от такого знакомого парфюма Андрея, смешанного с запахом табака, от казино о котором забыть старалась и от чувства, что я в ловушке, а это мой бег по кругу, я запал теряю, вперед лечу, но в конце пути - неизменно он.

С трудом усидела на месте, пока Андрей не тормознул возле отеля.

И сразу выскочила на воздух.

- Ты мне скажешь что-нибудь? - он вышел следом.

- Я не поеду с тобой, - стараюсь, чтобы голос ровно звучал, но каждое слово выдавливаю и мысленно твержу одно:

Сейчас станет получше.

Сейчас я прилягу и отпустит.

- Почему? - он сунул руки в карманы брюк и приблизился. Внимательно посмотрел мне в лицо: - Ты очень бледная.

- Конечно, ведь мне рядом с тобой плохо, - выплюнула и попятилась. - Андрей, все. Если ты говорил правду и делаешь, что я скажу - ты уедешь. Давай, уезжай. Быстрее. Я вынесу тебе деньги и...

Меня так накрыло, что противиться не смогла. Зажала рот ладонью, но тошнота уже по горлу рванула, и шоколадный коктейль, что я на завтрак выпила - фонтаном изо рта вылетел, ударил в нос.

Поперхнулась и над травой склонилась. Трясусь и отплевываюсь, ладонью держусь за живот.

Я в ужасе, спиной чувствую его черный взгляд и в пропасть проваливаюсь, и зарываю сама себя.

Понял?

Не понял?

Вздрогнула, когда перед лицом появилась его рука с протянутым синим платком.

- Угу, - выдернула платок и прижала к губам. Шумно выдохнула и выпрямилась. Зажмурилась на секунду. И повернулась. - В машине укачало. Поесть не успела, еще и вина выпила, у хозяйки день Рождения.

Андрей не отвечает, и это хуже всего, сказал бы хоть что-нибудь, хоть кивнул бы, он он молчит, лишь смотрит на меня так, что внутри все подпрыгивает, и язык не поворачивается врать дальше, но в висках пульс стучит оглушительно, сдаваться мне не дает.

- Я вынесу деньги, - повторила, отворачиваясь от его пронзительного взгляда. - И ты поедешь, ты сказал заставлять меня не будешь, ты помнишь, да? Ну все, я пошла, а ты подожди здесь, я принесу.

Юркнула по саду.

В траве стрекочут насекомые, из открытых окон доносится музыка, за столом в тени раскидистой яблони пьют чай Зина, Галина Степановна и какая-то пожилая пара.

- Так быстро вернулась? - с удивлением крикнула хозяйка и салютовала мне чашкой. - А у нас пополнение.

- Иди тоже чай пить, - позвала Зина. - С постояльцами познакомишься. Это наша горничная, - добавила она для гостей.

- Сейчас...- забежала в холл и понеслась в ванную.

Открыла ледяную воду и плеснула в лицо.

Боже мой.

Не могу.

Я уже привыкла жить здесь.

И старенький отель, и спальня, которую я делю с Зиной - это мой дом теперь, а эти люди семья, что помогли и приютили, когда мне идти было некуда.

Я очень сильно скучаю по родителям и сестре.

Но вернусь когда-нибудь, не станет Андрей бесконечно меня преследовать, он ведь сказал:

главное, чтобы я хотела сама, силой любить его он меня не заставит.

А мои чувства - они утихнут, нельзя любить человека и ежеминутно подозревать, гадать, на работе ли он или снова спокойно объявляет в микрофон имя очередного бойца, который на их гребаном ринге на потеху богатенькой толпе просто умрет.

Какой из него отец? У него самого родителей нет, а еще совести, сострадания...

Как ему верить после всего?

В комнате достала фирменный потертый пакетик с деньгами и, зажав его подмышкой, вышла из комнаты.

Ничего.

Эти деньги моими никогда не были, я справлюсь и одна. Галина Степановна говорила, что когда ребенок родится - выделит нам с ним отдельную комнату.

Я все буду успевать, и работать, и быть рядом с малышом.

Все у меня получится.

Вышла на крыльцо и сощурилась на солнце, пытаясь за воротами разглядеть высокий силуэт Андрея. Мысленно себе приказала держаться уверенно.

Даже если он спросит про тошноту - повторю про вино и Галину Степановну.

Не так уж сильно я потолстела, он не заметил...

- Ксюш! - раздалось звонкое от столика. - А у нас тут сюрприз.

Машинально повернулась к яблоне и застыла на полпути.

За большим столом все та же компания, пьют чай и болтают.

Но в это мирное течение жизни будто вплелся черный ручей.

Андрей сидит сбоку, рядом с самоваром. В руках держит чашку, пьет. Он неотрывно смотрит, и все мои скромные планы на будущее словно под танком давит.

Он понял - обреченно стукнуло в голове.

- Ксюнь, чего застыла? - позвала Галина Степановна. - Иди к нам! От радости, похоже, забыла, как ходить, - сказала она Андрею и засмеялась.

- Радость, действительно, большая, - подтвердил он. - Не каждый день узнаешь новость, что станешь отцом.

- Я ведь с ней в одной комнате жила, но эта партизанка все скрывала! И как я не заметила? - сокрушается Зина, пока я с колотящимся сердцем шагаю к ним, как на казнь.

Новость, что станет отцом - его слова в мозгах молотками выстукивают, и не верится мне, что все это по-настоящему сейчас.

Еще с утра я планировала закупиться бытовой химией для отеля и присмотреть новые брючки, а теперь он сидит здесь, в нашем саду под моей любимой яблоней и невозмутимо чай пьет из самовара.

Поздравления принимает.

- Хорошо, что вы приехали, Андрей, - говорит ему Галина Степановна. - Негоже это, ребенка без отца растить. Уж как я ее жалела. Как вас последними словами проклинала. А вы, оказывается, и не в курсе были. Ксюшка! Почему жениху своему про беременность не сказала?

Подошла к столу и молчу.

Тереблю в пальцах пакет с деньгами и взглядами боюсь пересечься с Андреем.

- Сам не понимаю, почему она молчала. Как такое можно скрывать - ума не приложу. Присаживайся, родная, - он церемонно встал и галантно отодвинул для меня стул. - Выпьем чайку и поедем.

Посмотрела на Галю - та одобрительно подняла вверх большой палец.

Он тут всех очаровал.

Плюхнулась на стул.

И, когда Андрей сел рядом, положила ему на колени пакет.

- Вот твои деньги, - шепнула, придвинувшись. - Забирай, пей чай и уезжай. А я остаюсь. Ты сказал, заставлять меня не будешь, - напомнила, ни на что уже не рассчитывая.

- Не буду, - отозвался он тихо. - Оставайся. А я всех тут перестреляю.

Вздрогнула и подняла глаза.

Он с улыбкой пьет чай и участливо кивает Галине Степановне, которая что-то ему рассказывает. И мне снова мнится, что я с ума схожу, ведь это невозможно - таким располагающим быть снаружи и монстром внутри.

- Ты так не сделаешь, - шепнула в отчаянии, - ты никого не тронешь. Эти люди тебе ничего плохого не сделали.

- Я тоже не хочу делать им плохо, Ксюша, - Андрей повернулся ко мне и тяжелым взглядом надавил, прижал к месту. Он в таком бешенстве, что кажется, будто уже земля под нами шатается. Он говорит шепотом, а будо орет: - Ты сама меня вынуждаешь. Кто кому врет? Я готов был уехать, если ты просишь. А ты не просто деньги украла, маленькая, ты забрала у меня право отцом стать. Иди за вещами. Не вернешься через пять минут - застанешь здесь трупы. Услышала? Иди.