Глава 23

Через час курьеры доставили готовые блюда, напитки и десерты. Отдельный мрачный дядька в синем комбинезоне привез продукты из супермаркета, из которых можно было приготовить что-то самим. К этому времени Тейлор водрузил ноут на столик и погрузился в работу. Алекса обнаружила на полках раскраску-антистресс, полную мандал, и развлекалась в своем стиле. Марк принес с кухни поднос для чайной церемонии и меланхолично взбивал свежезаваренный зеленый чай, описывая девушке нюансы церемонии, которые узнал, побывав в Японии на одном из крупных показов мод.

День прошел в необременительных занятиях, которые периодически разбивали звонки на телефон Тейлора и мелкие проказы Фитца. А вечером… Когда Тейт все же закрыл свой лэптоп и потянулся, обозначая конец рабочего дня, Марк и Алекса тут же потянули его в ванную. Позволили принять короткий душ, а после уложили в джакузи и сами очутились рядом. Купание в такой компании могло бы стать причиной затопления соседей, но на этот раз всем руководил Марк. Блондин сразу объявил, что истинное наслаждение надо еще заслужить, и снял с полки мочалку из сердцевины люффы.

Мытье головы и тела, легкий массаж рук и ног, мягкое высушивание огромным полотенцем, а потом густой полумрак гостиной, разбиваемый светом фонарей за окном. Тейлор упал на тахту, сдаваясь, и был тотчас обласкан и зацелован. Пока Алекса отвлекала его, Марк приготовил свои любимые игрушки. Тейт и дернуться не успел, как его кисти оказались прикованы к петле, вделанной в стену, а ноги привязаны к ножкам тахты. После этого девушка мягко сместила поцелуи вниз, к пупку, а Эйнджел завязал другу глаза:

– Просто… чувствуй!

И Тейлор чувствовал. Стонал, вырывался, иногда рычал и даже ругался, но и наслаждался до звездочек в глазах. Ему позволили не контролировать ситуацию. Отдать ее в руки тех, кому он доверял, и просто получать удовольствие от всего. От льда и губ. От жгучего глотка виски с девичьих губ и внезапного укуса хлыста на бедрах. Он мог делать все, что хотел. И он хотел сладко стонать, когда Алекса оседлала его бедра. Хотел вслушиваться в ее стоны, когда Марк уткнул ее головой в живот Тейлора и взял сзади, раскачивая тахту в привычном бешеном ритме. Он наслаждался легкими укусами на собственных плечах и шее и дернулся так, что сломал тахту, когда чьи-то пальцы повернули зажимы на его сосках…

* * *

Это была безумная ночь, но она помогла Тейлору отпустить контроль и не сойти с ума от собственного бессилия. А утром Марк принес всем кофе и мрачно сказал:

– С тобой желает поговорить шеф полиции. Сейчас.

– Что, прямо здесь?

– Нет, он ждет тебя в машине у входа.

Поняв, что дело серьезное, Тейт молча выпил кофе, натянул на голову кепку и вышел из квартиры.

– Думаешь, полиция уже знает, кто это сделал? – задала риторический вопрос девушка, глядя на свой латте.

– Думаю, мы скоро будем все знать, – отозвался Марк, собирая в пакет остатки трапезы.

Робот-пылесос, еле выбравшийся из-под сломанной тахты, деловито зашуршал у стола, собирая крошки. Алекса философски пожала плечами и взяла пончик. Зачем переживать и расстраиваться, если можно не переживать и не расстраиваться?

Тейлор вернулся довольно быстро. Сел прямо на пол, допил остывший кофе, съел пончик, потом поднял взгляд и заявил, что все закончилось.

– Полиция нашла того, кто организовал покушение. Просто сбрендивший псих. Его уже отправили на лечение. Мы можем возвращаться домой.

Эйнджел, кажется, не удивился такому быстрому решению проблемы. Алекса только плечами пожала – она не успела ничего забрать из квартиры Тейта.

– Поедем в загородный дом? – уточнила она. – Или сначала в квартиру?

– Меня ждут в офисе, – признался Тейлор, – а вы с Марком можете ехать, куда хотите.

– Тогда лучше в дом, – поразмыслив, решила девушка, и ей никто не возразил.

Следующие несколько месяцев напоминали сказку. Нежную, страстную и в то же время очень-очень семейную. Марку все реже требовалась помощь Тейта. Он учился иначе справляться со стрессами и удивленно спрашивал психолога, почему он раньше не рассказывал ему про арт-терапию, танцы и декламацию? Доктор в ответ поднимал к потолку умные серые глаза и заверял пациента, что рассказывал, и неоднократно, однако… Пациент вылечивается, когда сам жаждет выздоровления. А Марк прежде не желал выздоравливать! Теперь же его жизнь обрела новый смысл.

Он брал Алексу на съемки и на показы мод. Возил по магазинам и бутикам. Сам подбирал для нее духи и обувь. Ведь молодая женщина в изящных туфельках с красной подошвой – это красиво! Ему нравилось открывать перед ней мир с этой стороны – и раскрывать через это все себя. Как-то понемногу в обществе сложилось мнение, что мисс Мэлдон – девушка мистера Эйнджела, и никто не спешил это предположение опровергать. Фотографы млели, когда ловили в объектив взгляд прежнего «ледяного принца», брошенный на Алексу, бродящую среди софитов. А уж их совместные фото заполняли страницы всевозможных журнальчиков и колонок новостей.

Тейлор тоже, казалось, обрел равновесие. Теперь, когда родственники не сжирали его время, он баловал Алексу по-своему. Водил в музеи, в театры, интересовался ее успехами в учебе, дарил драгоценности и милые безделушки, стоящие не меньше бриллиантов.

Но все же главное происходило ночью. Неважно, где они находились – в отеле или в квартире Марка, в небоскребе Тейта или в его же загородном доме. Они ложились в постель втроем и, даже если уставали до состояния «упасть и уснуть», падали и засыпали только друг с другом. Отдельные комнаты теперь служили кабинетами, гардеробными, ванными, но никогда – спальнями.

Тихо и незаметно пришло Рождество. Алекса выполнила давнее желание Тейлора и написала их с Марком портреты. Себя писать не стала – помнила, что через четыре месяца все закончится. Придет лето, и настанет пора ей уехать. Но Рождество время волшебства, сказки, подарков. Нельзя грустить, когда отовсюду раздаются звон колокольчиков и смех. И Алекса не грустила.

Она собралась и отправила подарки бывшим обитателям «Белой розы». Навестила приют для детей и раздала несколько коробок печенья, раскрасок и теплых шарфов. Заглянула в церковь. В «Белой розе» они всегда ходили в церковь по воскресеньям и на Рождество. Но, подписав контракт, Алекса не чувствовала себя достойной войти под храмовые своды. Но Рождество – это особенное время, когда любой грешник может получить прощение. И она зашла. Послушала гимны, зажгла свечи и расплакалась, вспомнив родителей. Ей было хорошо с Тейлором и Марком. Преступно хорошо. И… Лекси чувствовала, что ее простили. Или она сама себя наконец перестала корить в гибели близких.

Отмечали праздник в загородном доме. Целую неделю до волшебного дня Марк и Тейлор вынуждены были присутствовать на благотворительных балах, корпоративных вечеринках и прочих общественных мероприятиях. Алекса ездила с ними. Поначалу девушка недоумевала и отказывалась, но мужчинам удалось убедить ее, что ненавязчивая приятная спутница на балу – половина успеха в делах, и Лекси смирилась. Ей удавалось даже повеселиться, но все же когда обязательные балы закончились, она, очень довольная, полдня наряжала елку в бирюзовой комнате.

Потом они съели праздничный ужин, выпили немного шампанского и потанцевали. А утром, хихикая, вырывали друг у друга коробки, чтобы убедиться – им в голову пришла одна и та же прекрасная идея! Заказать смешные костюмы в секс-шопе! Марк в латексном костюме Рудольфа выглядел трагикомично. Тейлор жаловался, что борода Санты колется и лезет в рот, не давая целоваться. И только Алекса была довольна коротеньким подолом одеяния миссис Клаус и белыми сапожками до колен. Они смеялись и веселились весь день, а потом вновь уснули в обнимку на огромнейшей постели.

За зимой пришла весна. Сад ожил, и Алекса затосковала. В «Белой розе» это было горячее время. Вскопать, посадить, прополоть… Здесь же все делали садовники, а ей предлагалось лишь показывать руками, если она хочет что-то изменить. В раздражении девушка попросила мистера Гроува подать машину и поехала в город, чтобы погулять по магазинам. Нужды в этом особой не было, но ей нравилось окунуться в суету крупных торговых центров.

Она обошла почти два этажа роскошного молла, утомилась и присела за столик. Заказала кофе и мороженое, полюбовалась сверху на людской муравейник и уже собралась уходить, когда за ее столик присел мужчина. Алекса вздрогнула. После всех приключений Тейлор приставил к ней охрану. Она приучилась не замечать пару-тройку мужчин, двигающихся параллельно с ней, но этот худощавый и нервный тип совсем не походил на «человека в черном».

– Не волнуйтесь, мисс Мэлдон, – торопливо заговорил незнакомец, – ваша охрана сейчас немного… занята. Не пугайтесь. Я всего лишь посыльный. Ваш дядя, мистер Мэлдон, просил передать вам эти бумаги. Ему сейчас очень плохо там, где его держат…

Тут мужчина углядел что-то за ее спиной, вскочил и бросился бежать, оставив на столе толстую папку. Алекса некоторое время смотрела на нее и думала. Дядя. Она и забыла про него. Тейт, как и обещал, отправил его на принудительное лечение, но кажется, курс в клинике длится три месяца? Или больше? Почему же дядя не появился? Неужели где-то раздобыл денег?

Вопросы теснились в голове, и через самое короткое время Алекса сдалась – протянула руку, взяла папку, открыла и начала читать. Там было письмо от дядюшки и целая стопка бумаг. Поразмыслив, начала она с письма. В первых строчках родственник заверял Алексу в том, что одумался, раскаялся и все понял. И больше никогда-никогда! А вот дальше… Волосы на голове девушки зашевелились.

Мистер Мэлдон действительно прошел курс лечения от азартных игр. В клинике он познакомился с очень «крутыми» ребятами, которые тоже лечились от зависимостей. Выйдя на свободу, дядюшка отправился в свою холостяцкую квартирку, куда продолжала приходить почта не только на его имя, но и на имя Алексы. Ведь мистер Мэлдон все еще считался ее опекуном и руководителем ее активов. В стопке почты он не сразу, но все же обнаружил толстый конверт из адвокатской конторы. Оказывается, бабушка Алексы когда-то сделала вклад на ее имя до двадцати одного года. Вклад был крупный и удачный. И теперь на счету девушки лежала очень приличная сумма.

– Но ты ведь жила на всем готовом, моя девочка, – писал дядюшка, – и я решил, что эти деньги тебе не нужны. Я написал этим стряпчим от твоего имени, а они затребовали личной встречи и необходимости написать завещание! Вот тут и появились в моей голове нехорошие мысли…