17. Новые клятвы

— Миа!? — сбоку раздается возмущенно-удивленный возглас дяди. — Как ты здесь…Что происходит?!

Шум усиливается, но для меня все проходит фоном. Уши почему улавливают совершенно ненужные детали. Тихое бряканье металла ритуальной чаши. Пара капель звонко сорвалась вниз. Краем глаза замечаю как дрогнула рука Хагара, и он чуть не выронил чашу.

Вот бы скандал был, отстраненно думаю я. Но все это фоном. Такая длинная тягучая как смола пауза безвременья. И даже мысли вяло текут.

А потом как-то все разом обрушивается и срывается с места, когда я поднимаю, наконец, глаза. Сердце сбивается с ритма.

Они оба так пристально смотрят! Прямо в мои глаза. Пронзительно и… нежно.

И там в их темных глазах тако-ое! Непередаваемое, невыразимое просто что-то. Ошеломляющие по силе эмоции. Теряюсь еще больше, но почему-то робкая улыбка растягивает мои губы.

Сквозь общий шум долетает вопрос дяди, который он уже несколько раз пытается мне задать.

— Я поменялась с сестрой, — тихо отвечаю сразу на него и на немой вопрос в глазах орков.

Они так и молчат, сверлят меня внимательными прищуренными глазами.

— Мы не можем отменить церемонию, — это голос повелителя эльфов.

— И не нужно, — отзывается тут же Хагар и требовательно толкает чашу к моим губам.

Я пью, не отрывая от них взгляда. Кажется, если отведу глаза, то что-то порвется безвозвратно между нами. Окончательно. Поэтому смотрю. Зачарованно наблюдая за сменой эмоций в глубине их зрачков.

Таыр перехватывает чашу у Хагара и тоже поит меня. Так положено.

Но в этот же момент свободной рукой он мягко обхватывает мое запястье с меткой и ласково поглаживает по ней пальцем. Наклоняется к самому уху и шепчет.

— Какой непослушный Одуванчик нам попался. Накажем, малышка, за твое самовольство. Очень долго будем наказывать…

И почему-то от этой жаркой угрозы меня и саму в жар бросило. Низ живота запульсировал сладкими спазмами, грудь напряглась под платьем, а щеки покраснели. И все мысли мои недавние обидные враз выдуло из головы. Все горячим порочным сиропом залило.

Потому что дальше совсем непонятное что-то начало происходить. Холодный металл коснулся моих пальцев. Это Хагар приподнял мою руку и уверенно надел на нее изящный браслет. Металл переливался синим, по этому признаку я поняла, что это было магическое золото. Магическое!

Тихий щелчок, и браслет защелкнулся, а я оторопело посмотрела на его дарителя. Они же сказали…

А потом и на второй моей руке оказалось похожее украшение. Таыр даже быстрее справился. Молниеносно надел и застегнул. Орки одновременно наклонились и нежно поцеловали мои пальцы, так что я чуть не расплакалась при всех снова.

Но уже от счастья. Браслеты! Они надели на меня брачные браслеты орков! Значит… это я, та самая женщина! Ради которой они… которая станет их женой! Настоящей! Единственной!

Красное покрывало нетерпеливо сдернули с меня полностью, и мои мужья принялись колдовать с моими волосами.

Удивилась насколько умело и аккуратно могут действовать их большие грубые руки. Ни разу не дернули больно, не зацепили. Мягко, нежно перебирали пряди и что-то там заплетали за моей спиной. А вокруг все молчали и потрясенно наблюдали за этим ритуалом.

Я не замечала чужих взглядов. Словно стеной незримой меня отгородило от остальных. Только любимые руки чувствовала, да их близость тревожила мое сердце. Ни дядя, ни повелитель, никто больше.

Орки закончили с моей прической и довольные повернули к себе лицом.

— У вас все? Обряд закончен? — уточнил Хагар у жреца.

Тот утвердительно кивнул, кажется, тоже ошарашенный таким поворотом в знакомом обряде.

— Луна и духи благословили ваш союз, — произнес он завершающую фразу.

Я мельком глянула на метку, которая начала стремительно таять на моем запястье. Договор выполнен. Все получилось.

Ну а моих орков совсем другое интересовало в этот момент.

Хагар вдруг резко подхватил меня на руки.

— Нам нужно уединиться с нашей женой, — как-то угрожающе произнес он и стремительно двинулся через молчаливую толпу.

Таыр последовал за ним.

Мне тоже не хотелось оставаться там дольше. Может и не вежливо было так быстро покидать повелителя и остальных, но… Ритуал завершился, все формальности были соблюдены.

А мои страхи разрешились самым приятным образом, и теперь на первое место в мыслях снова вышла та самая тяга истинной связи. Снова голова кружилась от желания, а в теле разливалось знакомое томление.

— Не могу! Малышка, башку сносит совсем! — Хагар внезапно останавливается и ныряет куда-то в темные заросли с дорожки.

И как только темнота смыкается над нами, на мои губы обрушивается дикий беспощадный поцелуй.

— Почему не сказала? Одуванчик! Почему там молчала, когда мы одни были? — рычит он в мой рот, терзая его. — Мы же не тебе… мы тебя хотели…

— Теперь не сбежишь, цветочек наш неугомонный, — подключается к нему Таыр, стягивая с моих плеч платье. — Наша теперь… Вся наша…

Я согласно мычу и выгибаюсь сильнее. Его мозолистые сильные руки уже жадно мнут мою грудь. Красные бусины разлетаются яркими брызгами в траву от его неосторожных движений.

А я плавлюсь восковой свечой в их руках. Сгораю без остатка. И отвечаю, как умею, на их грубые несдержанные ласки. Потому что тоже не могу больше терпеть. Хочу их губы, их руки, их твердую горячую плоть в себе ощутить. Закрепить наш брак.

Прямо сейчас! Чтобы точно знать, что это не сон. Что они мои, а я их… Что это навсегда уже, насовсем…

В темноте так необычно ощущать без зрительного контакта. Ярче чувствую прикосновения, острее ласки, и звуки по другому воспринимаются.

Мои тихие низкие стоны. Их хриплое тяжелое дыхание. Треск ткани, скрип их ремней. И потом жаркая резкая наполненность.

Хагар даже на траву не стал опускаться. Просто приподнял меня за бедра и плавно насадил на себя одним сильным длинным движением.

Ах! Ммм…

Вцепилась в его мощные плечи и нетерпеливо качнулась сама вверх.

— Торопишься, Миа, — орк зарычал и снова впился в мои истерзанные губы.

А потом все слилось в один сплошной безумный порочный вихрь. Дикая несдержанная скачка, звонкие шлепки бедер, стоны, поцелуи, жадные горячие ладони на моем теле.

Два мужских твердых обжигающих тела, и я между ними. Ласковый порочный шепот Таыра. И его настойчивые руки, раздвигающие мои ягодицы. И я прогибаюсь в пояснице вслед за его ладонью.

Принимаю Хагара в себя и пораженно ахаю, когда мужской палец мягко, но властно толкается во вторую мою дырочку.

— Мы не будем пока спешить, сладкий Одуванчик, — шепчет успокоительно Таыр, плавно растягивая плотное колечко. — Потом… просто подготовим, поласкаю тебя. Тебе понравится, Миа.

И я расслабляюсь от его слов и тягучих уверенных движений. Позволяю делать с собой все своим мужьям. Ох, как же звенит приятно в голове и всем теле это слово. Мужья!

Мои мужья!

Мы закрепили наш брак с Таыром тоже в парке. Уж не знаю, кто слышал отголоски нашей бурной близости. Меня не волновал этот вопрос. Этой ночью во многих уголках парках слышались томные стоны и тихие страстные вскрики. Эльфы отмечали окончание свадебной недели, и многие парочки уединялись не в своих спальнях, а на природе.

А вот мы все же добрались до комнаты. Знакомая спальня и ванна горячей воды. А потом я снова плавлюсь от их прикосновений и нежных поцелуев.

И Таыр осуществляет свою угрозу. Долго долго наказывает сладкими, длинными проникновениями. Движется медленно, с оттяжкой, вбирая все мои стоны и крики своими губами. Останавливается, едва я оказываюсь на краю, не дает сорваться вниз. И снова двигается. Плотно, глубоко, доставая до самого дальнего чувствительного предела внутри меня. Идеальная заполненность.

И целует, клеймит тело новыми яркими отметинами. Я вся зацелована ими обоими. Залюбленна до невозможности. В мышцах приятная томность и нега. Отдаюсь им полностью. Открываюсь совершенно.

Нет больше барьеров между нами.

Еще больше горячат кровь их новые страстные клятвы, что они шепчут мне на ухо, называя своей единственной, любимой, желанной… женой.

Я взлететь готова от этих слов, и сама робко признаюсь в том, что и они мои единственные. Самые самые… любимые и истинные… Сердце мое все им…

А Хагар, пользуясь моментом, достает откуда-то баночку с прозрачной мазью.

— Это чтобы тебе только приятно было, Одуванчик, — нежно целует он кончик моего уха, а потом прикусывает его.

Его пальцы скользят в запретную щелочку, раздвигают осторожно, и нежно смазывают там чем-то густым и прохладным. Его палец без труда ныряет в мой анус, снова массируя, возбуждая, растягивая. Потом он проталкивает второй и начинает двигать ими в противоход движениям Таыра.

Ооо! Его горячий влажный язык скользит в мою ушную раковину и обводит мочку. Всасывает ее жадно и ритм ускоряется. Становится резким, рваным… Они вдвоем двигаются во мне. Присваивают. Порочно, откровенно …

И я взрываюсь, наконец, высоким ярким фейерверком. Разлетаюсь искрами. Невообразимо хорошо!

Браслеты на моих руках теплеют, нагреваются, а после я неожиданно перестаю их ощущать на своих руках. Удивленно моргаю и смотрю на свои запястья. Браслеты исчезли! Но вместо них теперь на руках витые узоры, обхватывающие мои запястья.

— Жена наша, — восхищенно хрипит Таыр, и вбивается в меня последними сильными толчками. Чувствую его разрядку внутри себя и сыто растекаюсь на его широкой груди.