Оффлайн
«Остался час! Всего час!» - билось в голове у Милы.
Она в который раз проверила часы. Да, так и есть – час. Она ничего не забыла? Ох, если бы знать, а что вообще надо приготовить к приезду дальнего гостя. Ну, поесть что-то. И… пачку презервативов? Мила густо покраснела. Кто они с Ромкой? Виртуальные любовники – так можно сказать. Познакомились три месяца назад в интернете и с тех пор ведут постоянную переписку. Сначала говорили о глупостях, общих увлечениях, которых оказалось не так уж и мало. Потому все чаще начали затрагивать более интимные темы, обменялись первыми фотографиями. Но если Мила отослала самую целомудренную из своих – в пушистой лисьей шубе, закутанная в клетчатый шарф; то Ромка прислал свою задницу. Есть у человека совесть, спрашивается? Риторический вопрос – нет, конечно, так как задница оказалась шикарная: подтянутая и крепкая на вид. Никогда прежде Мила не замечала за собой такой любви к пятой точке. И вот буквально запала, как говорится. «Неправильно», - так она говорила себе много раз. И верила, но лишь до вечера, когда в сети появлялся Ромка. И тогда голова отключалась, а пальцы сами отстукивали на клавиатуре всякое непотребство. Не сразу, конечно.
Но что самое удивительное: за виртуальными играми и за откровенной перепиской она начала по-настоящему возбуждаться. Чудо, которого с ней не случалось во время живого секса. Да, ее небогатый сексуальный опыт не был удачным. Пара мужчин и всего несколько легких перетрахушек – иначе и не скажешь. Почему-то оба заботились лишь о себе, считая, что она кончит как-нибудь сама, если постарается. Для одного сам факт секса и вовсе стал неким призом в придуманной им самим гонке, которым можно похвастаться перед друзьями.
Мила спешно проверила сумочку: телефон здесь, ключи здесь, косметика, презервативы… Точно, она же их все-таки купила. Нет! Презервативы должен покупать парень – это она отлично знает. Если приехал без них, то ничего не будет. Хотя, и так ничего не будет. По крайней мере, первое время. Не распутная же она женщина, чтобы в сразу же раздвигать ноги.
Презервативы упали обратно в сумочку – оставлять их на видном месте в квартире нельзя.
Что ли пора выходить?
Милу всю трясло. Может, не стоило приглашать его в гости? А вдруг вживую она ему не понравится? Фотографии фотографиями, но реальность – дело совсем другое. А вдруг что-то сделает не так? Опыта в любовных отношениях у нее кот наплакал. Даже просто в отношениях, не говоря уж о постели. Ладно, если что, она просто познакомит его с какой-нибудь из своих подруг. Одиноких симпатичных подруг у нее много, а уж опыта им не занимать. И самой симулировать не придется, и Ромка не останется «голодным» - все довольны. Ну, или почти все.
А может ему цветы купить?
«Ох, какая же ты глупая! Лучше бантик себе на макушке завяжи – и преподнеси подарком». Хотя, подарок очень сомнительный. Что если с ним она тоже ничего не почувствует? Ромка приезжает на две недели. Сможет ли она две недели симулировать?
На улицу вышла, не помня себя. Милу буквально разрывало. С одной стороны – радость от близости такой долгожданной встречи. С другой стороны – ужас. Буквально ужас от опасения все испортить.
А ведь ей банально не нравится целоваться. Мокро, слюняво и вообще – бррр. Говорила она об этом Ромке? Вроде бы нет. А зря.
До маршрутки дошла на чистом автомате, оплатила проезд, села. Снова проверила время – успевает. Даже немного раньше приедет. Машинально оправила несуществующие складки на юбке легкого длинного сарафана. Одеть что-то более короткое и открытое все же не решилась.
«Интересно, о чем он сейчас думает? Переживает ли? Или просто дрыхнет в дороге?»
За окном маршрутки показалась знакомая останова. Вот и все, отступать поздно. Мила вышла на негнущихся ногах.
«Все, спокойно, надо собраться».
Она же сама его пригласила. Ну, он, конечно, сам сначала намекнул. И не раз. Но последнее слово все равно оставалось за ней. И вот слово сказано, пришло время пожинать плоды собственной смелости. Или глупости. Скоро видно будет.
От остановки она прошла по вымощенной брусчаткой тропинке. В последнее время территорию автобусной станции междугороднего сообщения основательно привели в порядок: засеяли газонной травой, разбили клумбы, обновили тропинки, вдоль которых установили лавочки. Очень удобно – не надо в ожидании приезжающих сидеть в душном здании вокзала. Можно позагорать на солнышке, погреться. Правда, позволить себе долго загорать Мила не могла – сгорала практически моментально. Не помогал даже самый сильный крем от загара. Потому она прошла мимо скамеек, мимо клумб и газона, по которому так приятно походить босиком.
Первым делом девушка зашла в здание вокзала, проверила расписание прибытия автобусов. Все правильно: ждать ей минут двадцать, не больше.
Телефон в сумочке звякнул и затих – СМС.
Короткое «Я подъезжаю» заставило и без того неспокойное сердце рвануть прочь из груди.
Мила протяжно выдохнула, точно готовилась поднять что-то очень тяжелое, и вышла под крышу автобусных остановок.
Рейс номер 371 появился через несколько минут. Большой автобус цвета серого металлика двигался неспешно и вальяжно, точно объевшийся сметаной кот. Эдакий толстый красавец, знающий себе цену и считающий всех вокруг своими прислужниками.
В последний раз вздохнув, автобус остановился. Плавно отошла дверь – и на ступенях появились первые пассажиры. Уставшие, с сумками и пакетами. Мила провожала взглядом каждого.
Ромку она узнала сразу. Тот немного щурился на ярком солнце, но выглядел очень бодрым. Высокий, в обтягивающей футболке с коротким рукавом и длинными немного вьющимися волосами. Он не был большим, но выглядел вполне атлетичным. Особенно руки.
В голове мелькнула яркая картина, как эти руки ложатся ей на бедра, прижимают…
Мила тряхнула головой, чуть подняла руку, желая привлечь его внимание. Но он уже заметил ее.
- Привет, - сказал так просто, будто они расстались только утром.
- Привет, - сказала она и потупилась.
Он поставил сумку под ноги, обнял девушку.
- Знаешь, я хотела купить тебе цветы, - проговорила Мила, глядя ему в глаза.
- Почему не купила? Мне еще никто не дарил цветов.
- Не знаю. А еще…
Он не дал ей закончить фразу, заклеив губы своими. Их языки сцепились. И язык Ромки был требовательным. Он буквально не давал девушке вздохнуть. Не атаковал резко, пытаясь заполнить собой, но охотился за ее языком.
Мила почувствовала, как начинает кружиться голова. Вместо того чтобы испытать привычную брезгливость, она… наслаждалась. Оказалось, что сунуть язык другому человеку в рот – это очень даже приятно. Еще приятнее, когда тебя при этом прижимают к себе. Плотно-плотно. Сильно-сильно. Именно так ее сейчас прижимал к себе Ромка. Пусть и не за бедра, а за талию, но чуть ниже ее живота что-то упиралось.
Голова закружилась еще больше, в трусиках стало на удивление влажно. Девушка терлась сосками о его грудь – и это было приятно. Он будто привез нечто такое, чего раньше она никогда не ощущала.
Он прервал поцелуй, когда рядом не осталось ни одного человека. Сколько прошло времени? Для Милы эти минуты пролетели мгновением. Не будь она такой нерешительной, тот час бы потащила Ромку в квартиру. Уж если ей понравился поцелуй, то почему бы не попытаться получить удовольствие от всего остального? А вдруг? Тем более, внизу живота ныло так сладко, что неосознанно хотелось куда большего. Чего именно большего, Мила понять толком не могла. Но даже сильнее собственного возбуждения ее грела мысль, что Ромка тоже возбудился. Она не могла ошибаться в отношении того, что упиралось ей в живот.
- Ты очень устал? – спросила чуть охрипшим голосом.
- Да нет. Весь день сидел, с чего уставать.
- Зайдем в магазин? Ты не против купить вина? Отпразднуем твой приезд. И фруктов. Все остальное я купила.
- Конечно, - улыбнулся он, затем закинул на плечо сумку и уверенно взял спутницу за руку. – Веди.
Мила старательно пыталась подавить улыбку. Каких-то минут двадцать назад она шла по этой же тропинке, и у нее подкашивались от страха ноги. И вот уже идет обратно, не одна, и ноги, будто не касаются плитки. Как же мало надо человеку для счастья – всего один поцелуй.
- У вас красиво, - сказал Ромка, вертя головой по сторонам.
- Ага, - вновь вернулась к реальности Мила. – Ой, наша маршрутка!
Оба припустили бегом. И если Ромка в кроссовках бежал легко, то Миле на пусть и не очень высоком каблуке, пришлось куда сложнее. Но все равно успели. Забрались и уселись на задние сидения. Девушка порывисто дышала, а спустя несколько мгновений, проследив заинтересованный взгляд Ромки, поняла, что под сарафаном самым бесстыжим образом набухли соски – и даже лиф не скрывал их. Мила залилась краской.
- Ты красивая, - сказал Ромка. Сказал просто, без придыхания, но ему хотелось верить. - Знаешь, я до чертиков нервничал, когда уже подъезжал.
- Почему?
- Не знаю. Впервые вот так знакомлюсь, по интернету.
- А это и не ты познакомился, это я на тебя наткнулась, - показала ему язык Мила.
- И сразу же поругались, что чуть было не ушла с форума.
- Все потому, что ты злой админ!
- Я справедливый. А ты нарушила правила.
- И ты сразу набросился на несчастную девушку!
В его глазах блеснул странный огонек.
- Еще нет…
Мила потупилась, а он снова притянул к себе и поцеловал. Девушка зажмурилась, чуть не выронила с колен сумочку. Она-то всегда осуждала людей, целующихся в людных местах, а вот сама туда же. Что же творится?
- Эх, молодежь, - с ностальгирующей интонацией прокряхтел мужичок на соседнем сиденье.
Мила вздрогнула, попыталась отстранится, но Ромка предусмотрительно положил ладонь ей на плечо, оттуда – вверх, на шею. Большой палец погладил место, где галопом скакала жилка. И негромко рассмеялся прямо в ее полураскрытые губы.
- Мы долго не виделись, - не отрывая взгляда от лица Милы, ответил на замечание.
- Очень долг, - подхватила она.
Не говорить же первому встречному, что они впервые увидели друг друга полчаса назад?
- Все хорошо? – Ромка уверенно сжал ее пальцы. – Выглядишь…
- Перепуганной? – закончила она за него.
- Растерянной, - смягчил он.
- Просто для меня это все… немного… непривычно.
- Для меня тоже. – Ромка выглядел совершенно серьезным.
Остаток дороги они болтали обо всякой ерунде. Мила примерила на себя роль гида, рассказывала обо всем, что мелькало за окном маршрутки. Ехать им было минут двадцать, время располагало поболтать. Пока Ромка разглядывал архитектуру ее маленького городка, Мила потихоньку рассматривала его лицо. Ноздри щекотал приятный мужской запах, голова кружилась от того, что через ткань легкого ситцевого сарафана ногу буквально жжет тепло его тела. Попытки заставить себя успокоиться и дышать ровнее дали противоположный эффект: чем больше она старалась убедить себя, что спокойна и уравновешена, тем настырнее тело доказывало обратное. Слава богу, Ромка вел себя предельно вежливо: просто держал ее за руку и изредка чуть сжимал пальцы. Мысль о том, что она хочет, чтобы его рука оказалась на ее колене и скользнула вверх по бедру, Мила самым беспощадным образом затолкала в самый дальний угол сознания. Целоваться с ним было самым приятным, что только она испытывала в жизни, но они не будут торопиться. В конце концов, у них и свиданий-то толком не было. Две недели – это порядочный срок, чтобы успеть привыкнуть друг к другу. Наверное, семи, нет, десяти дней должно хватить, чтобы они оба поняли, хотят ли дополнить отношения постелью. Хотя о чем это она? Ей должно хватить. Вряд ли парню необходим столь длительный срок.
Они вышли на одну остановку раньше, около супермаркета под огромной красно-синей вывеской. Народу внутри было – не протолкнуться. Пока Мила озиралась в поисках корзинки, Ромка пытался затолкать свою сумку в камеру хранения, явно не предназначенную для такого внушительного багажа. Потом оказался рядом, по-хозяйски забрал у нее корзинку, взял за руку и сам повел через терминал. Мила потихоньку заулыбалась – вот он, мужчина. Первый раз в городе, первый раз ее видит, но уже жестко очертил приоритеты, поставил жирный акцент – он главный.
- Ты какие больше любишь? – Мила сосредоточенно осматривала огромную витрину с морепродуктами. Креветки, всех размеров и форм, во льду и в быстрой заморозке. Глаза разбегались. Вообще-то она уже положила глаз на тигровые крупные, но вдруг он любит другие.
- Да я их ел всего пару раз в жизни, мне без разницы, - он пожал плечами.
Ох уж эти плечи!
Мила снова густо покраснела и, чтобы спасти ситуацию, быстро набросала в пакет два десятка креветок, положила ему в корзинку и направилась в винный отдел. Вот с вином была засада. Пила она редко, если не сказать – вообще по праздникам. И Ромка, насколько она поняла из их переписки, придерживался того же принципа. Он занимался спортом и любил повторять, что спорт и алкоголь – несовместимы.
Мила оценила витрину, сразу отмела дешевые бутылки. Если она что-то и знала о вине, так это то, что оно должно быть дорогим. Ну, в пределах разумного. Взгляд упал на мартини. Нет, не годится, мужчины его не любят.
- Может, это? – Она взяла с полки бутылку нигерийского белого вина.
Ромка подошел сзади, обхватил ее свободной рукой и опустил ладонь ниже талии, вниз живота. Не совсем уж бессовестно, но многообещающе. Мила едва не выронила бутылку из рук, с губ сорвался то ли всхлип, то ли стон.
- В винах я не особо разбираюсь, - он плотно прижал ее к себе. Его губы оказались возле ее уха, горячее дыхание обожгло кожу. – Бери, какое нравится тебе.
Она повернулась, чтобы положить бутылку в корзинку, и его рука оказалась у нее пониже спины. Он ведь сейчас уберет ее? Ромка без зазрения совести смотрел ей в глаза и всем видом давал понять, что ничего убирать не собирается. Его ладонь скользнула ниже, подцепила ткань сарафана. Он мгновение колебался, а потом уверенно и твердо обхватил ее за попу. Мила открыла рот, чтобы перевести все в шутку, как-то шлепнуть его по руке за наглость, но вместо этого снова всхлипнула.
Наглец расплылся в улыбке.
- Еще что-то? – спросил он, одновременно прижимая к себе все сильнее.
Что-то твердое снова уткнулось ей в живот. Разве мужчина не должен стесняться таких вещей в присутствии девушки, которую видит впервые в жизни? Этот определено не стеснялся. Напротив, кажется, он сделал это нарочно.
- Может, фрукты? – пискнула она. – И конфеты.
- Все, что захочешь.
Но вместо того, чтобы позволить ей отойти от прилавка, снова поцеловал. В этот раз без языка, он просто поймал губами ее нижнюю губу и легонько прикусил. А рука тем временем поднялась выше, вверх по талии и до самой подмышки. Он как бы невзначай обозначил движением пальцев полукружие груди, скользнул еще выше и задержался там, где под тканью ныли от боли напряженные соски. Ромка легко прикоснулся к одному большим пальцем, погладил вверх и вниз – и отступил.
- Ты точно хочешь пойти за фруктами и конфетами… сейчас? – Он чуть склонил голову набок и явно наслаждался произведенным эффектом. – Не то, чтобы я против, но у нас же будет еще куча времени.
Милу буквально трясло. Ноги дрожали, колени ходили ходуном. Только бы не упасть. Между ног ныло так больно и так сладко, что хотелось кричать и плакать одновременно. Может быть, им хватит и недели, чтобы решить насчет секса?
- Пойдем, тебе нужно проветриться. – Продолжая плотоядно улыбаться, Ромка повел ее к кассам.
Из супермаркета они вышли с бутылкой вина и креветками. Остаток пути до дома Мила трижды была близка к падению, такими слабыми и непослушными стали ноги. Ромка только посмеивался, но всегда успевал поймать ее за секунду до позорного полета. Никогда еще дорога до дома не казалась Миле такой бесконечно длинной. Она пыталась поддержать разговор, но мысли все время ускользали к моменту, когда они переступят порог ее квартиры. Нужно переодеться во что-то более… безопасное. У нее есть отличный спортивный костюмчик с мудреными застежками и завязками. То есть, в случае чего, Ромке придется порядочно повозиться, чтобы вытащить ее из него.
Стоп. В случае чего – это если вдруг он продолжит делать то, что делает? Она ведь твердо решила, что они выдержат пять дней прежде чем… Мила беззвучно застонала, краем уха слушая, как он нахваливает новый альбом какой-то рок-группы. Пять дней? Она же только что решила, что не меньше семи. Или все же пять?
Вот и подъезд, родная клумба, лавочка и тандем старушек на скамейке. Все неодобрительно косятся на Ромку. Еще бы, татуировки у него тот еще хоррор, еще и волосы длинные. Точно не мальчик из бабушкиной мечты. Мила приветливо поздоровалась, справилась о здоровье тети Маши, отперла входную верь магнитным ключом. Хорошо, что ей давно плевать на всякие пересуды. Хотя эти кумушки постараются растрезвонить на весь район, что Егорова тягается с наркоманом и бандитом. Так, скорее всего, им увиделся Ромка. К сожалению, каждую голову не вылечить.
Пятый этаж.
Дверь налево.
Два замка.
На пороге уже крутился Хвост – серое плюшевое тело шести с половинной килограмм концентрированного кошачьего обаяния. Ромка поставил сумку, разулся – и тут же взял кота в оборот. За секунду заставил паршивца растянуться на ковре и старательно мурчать. Мила же как зачарованная наблюдала за тем, как ловко его пальцы чешут кота за ухом.
- Ну вот, располагайся. Пошли, проведу тебе экскурсию.
Она давно решила, что отдаст гостю свою кровать в спальне, а сама будет спать на диване. Того требовало гостеприимство. Правда, что-то подсказывало, что он по-мужски откажется выгонять девушку с ее собственной постели.
- Ты будешь спать здесь, - она указала на двуспальную кровать. Комнатушка, конечно, маленькая, зато собственное жилье, а это дорогого стоит. – Я освободила две полки в шкафу, и еще в ванной целая полка в твоем распоряжении.
- Я? – переспросил он.
- Постельное белье я поменяла, - она не придумала ничего лучше, чем проигнорировать этот недвусмысленный намек. – Располагайся, я приготовлю обед. Проголодался?
Ромка как-то странно посмотрел на нее, утвердительно кивнул.
- Не против, если я в душ?
- Дом в твоем распоряжении.
И Мила совершила позорный побег на кухню.
Она слышала, как тихонько хлопнула дверь в ванной. Девушка стояла возле кухонного стола и пыталась сосредоточиться: надо достать из холодильника креветки, отварить их, потом… Нет, креветки лежал в сумке. Да и не нужны они сейчас. Креветки и вино – на вечер, на праздничный ужин при свечах. Ей так хотелось романтики, она так много раз фантазировала, как они будут сидеть за столом при свечах и тихонько беседовать. Даже музыку специально подобрала под этот момент.
И все шло почти по плану, вот только голова наотрез отказывается думать рационально. Девушка все же достала из холодильника приготовленный обед: отбивные, два салата с овощами, рыбную запеканку.
За стеной зашумела вода.
В голове тут же взорвался каскад образов, один ярче другого. Вот он стоит, подставив лицо и голову под горячие струи. Вот он отбрасывает на спину намокшие волосы. Вот начинает намыливаться – плечи, грудь, спина, ниже, ниже… Девушка чувствовала, как краснеет. Внизу живота предательски тянуло. Создавалось ощущение, будто тело начало жить собственной жизнью, собственными желаниями, не подконтрольными мозгу. И ведь не сказать, что это неприятно, скорее, доставляет массу неудобств. Таких как мокрые трусики, к примеру.
Ох, она же хотела переодеться. Сейчас самое время. Или уже поздно? Если он выйдет и застанет ее без штанов? Подумает, черт знает что.
Так – обед.
Мила шагнула в сторону, чтобы достать в шкафу пару тарелок, подняла руку и краем глаза заметила движение. Обернуться уже не успела. Ромка стоял за ней – как только прокрался? Его руки обняли ее за талию.
«Он же совсем мокрый».
- Я сейчас, приготовлю, - прошептала девушка.
- Не торопись.
Он развернул ее к себе, прижал к столешнице.
«О, Боже, голый…»
Одно только полотенце на бедрах.
Сердце гулко колотилось в груди.
- Ой, ты вся мокрая, - будто извиняясь, проговорил Ромка.
- Да.
«Интересно, что он имеет в виду? Мокрый сарафан или трусики? Нет, про трусики он не может знать. Или может?»
Его ладони снизу обхватили ее грудь. Мила глубоко вздохнула и даже приподнялась на носочках.
- Я хочу тебя, - сказал Ромка. – Очень сильно.
- Я… я не знаю. Давай подождем. – Собственный голос предательски дрожал, норовя сорваться не то на стон, не то на всхлип. – До вечера. Будет праздничный ужин.
Его большие пальцы легли на ее соски, начали медленно вращаться вдоль ореолов.
Мила задрожала всем телом, уперлась руками ему в грудь, желая оттолкнуть, но он не двигался, продолжая мучить ее. А потом сделал того хуже: губами припал к одному соску. И не спасла ни тонкая ткань сарафана, ни более плотная лифа. От его губ по телу прокатилась волна удовольствия.
«Черт, как же приятно!»
Новая волна обожгла ее, заставила стонать уже в открытую, когда Ромка чуть прикусил ее зубами.
- Мне ужасно мешает это платье, - сказал он.
- Это сарафан, - пискнула в ответ Мила.
Голоса не было совершенно, да и ноги вот-вот откажут. Пожалуй, Ромка сделал все, чтобы лишить ее шансов устоять перед его напором. Но что самое главное – она и не хотела ему противиться. Ее организм не хотел. Точно умирающий от жажды в пустыне увидел впереди оазис и теперь бежит к нему, но ему что-то мешает, какой-то груз. Отбрось его – и все станет намного проще.
И Мила отбросила. Решение далось непросто, но она так долго и так сильно ждала приезда Ромки, что просто не могла его ни с кем делить. Какие еще подруги? Шиш им, а не Ромка! Никому его не отдаст!
Наверное, что-то изменилось в ее взгляде, так как Ромка не стал дожидаться внятного ответа, а начал подталкивать ее прочь из кухни. Он не прекращал целовать ее, но теперь уже в губы. Его руки блуждали по ее телу, находя все новые места, отзывающиеся приятным возбуждением. В конце концов Мила развернулась и последние шаги почти пробежала – сил не оставалось никаких.
Ромка нагнал ее у кровати, уверенно повалил на спину. Когда он присел у ее ног и раздвинул их, Мила инстинктивно сжалась, попыталась не допустить его к самому стыду, но делала это слишком слабо. Его руки заскользили по ее бедрам, задрали юбку и без стеснения сорвали с нее трусики. Девушка готова была провалиться со стыда – позволить парню так близко оказаться там? Как можно? Но не успела этого сделать. Он сделал то, о чем с упоением рассказывали подруги, а она только тихонько краснела, слушая их. Но теперь… теперь ее буквально трясло, внизу живота завелся настоящий вулкан, который расплескивал вокруг себя волны жара.
Мила напрягла последние силы и приподнялась на локтях. Она увидела, как язык Ромки танцует у нее между ног. Это было так развратно, но так прекрасною.
Сил больше не осталось – и она упала.
- Я хочу тебя, - сумела прошептать.
- Что?
- Я хочу тебя, - проговорила громче.
- Извини, плохо слышно.
- Я хочу тебя! - закричала Мила.
В другое время она бы умерла от стыда, услышь соседи такое из ее квартиры. Но сейчас ей было абсолютно наплевать на любые разговоры за ее спиной. Она действительно хотела Ромку, хотела, чтобы он взял ее, чтобы сделал с ней то, что только пожелает. И немедленно!
- Помоги мне, - проговорил он. – Нам надо избавиться от платья. Ой, извини, от сарафана.
Он протянул ей руку – Мила села, хотела было по привычке огладить складки на юбке, но вовремя спохватилась. Дрожащими руками расстегнула молнию подмышкой. Ромка уже стягивал сарафан через ее голову. Мила попыталась расстегнуть лифчик, но ничего не получилось – руки почти не слушались. Ромка пришел ей на помощь: сел на нее сверху, расстегнул замочек и отбросил лифчик в сторону, затем обнял руками за лицо и поцеловал. Девушка подалась к нему. Руки нащупали полотенце на его талии – сорвать прочь. Ничего не должно мешать им.
Ромка охнул, когда исчезла последняя преграда, отделяющая его от тела Милы.
- Я сейчас.
Он поднялся. Его возбужденный член буквально приковал ее внимание. Мила не замечала, как отчаянно тискает покрывало, как пожирает взглядом Ромкино достоинство. Рот почему-то наполнился слюной, даже губы зачесались.
Ромка взял с прикроватного столика презерватив, разорвал упаковку. Приложил его к раскрасневшейся головке, затем раскатал по всему члену. Миле очень хотелось видеть, как он войдет в нее – тот самый первый момент. А Ромка смотрел ей в глаза. Смотрел, не отрываясь. И она тоже не отводила взгляд. Его желание обладать ею ощущалось почти физически, точно наэлектризовался воздух в комнате.
- Знай, я хотела подождать хотя бы пять дней, - проговорила ему в губы, когда он склонился над ней.
- Передумала?
- Да.
Он вошел в нее.
Мила упала на кровать, что есть сил вцепилась в покрывало.
- Почему передумала?
Неужели он хочет, чтобы она ответила?
- Почему?
Он двигался быстро и резко, не давая ей ни мгновения передохнуть. Мила запрокинула голову. Широко раскрыла рот и кричала в такт каждому его толчку. Она уже любила его руки, любила его язык, любила его член.
- Да, да! – только и могла выдохнуть, а потом ее затопило той самой лавой, что все это время низвергалась в ее пробудившемся вулкане.
Мила закричала, забилась на кровати, потом закинула ноги на спину Ромке, желая почувствовать его еще глубже. Пусть имеет ее со всей силой, со всей яростью.
Его рык она услышала, когда в голове все еще шумело. Но отлично поняла, что кончает и он. С трудом разлепив веки, нашла взглядом его лицо. То было напряжено, а глаза широко распахнуты. И вот все резко изменилось. Напряжение исчезало вместе с самыми последними отчаянными движениями его члена. Каждый толчок – новая порция удовольствия.
Они кончили почти одновременно – и от этого осознания Мила чувствовал себя вдвое счастливей.
Ромка опустился на нее, прижал своим телом. Но тяжесть эта была так удивительно легка и приятна. Мила так и не опустила ног с его спины, не желая выпускать из себя.
- Ты бессовестный соблазнитель, - проговорила ему в губы. – И у тебя нет совести.
Он довольно улыбнулся, точно объевшийся сметаной кот.
- Виноват, готов загладить вину.
- Это будет очень непросто.
- Я готов на все, только не бросай меня в терновый куст.
- Знаешь, - Мила немного поерзала, затем начала медленно краснеть. – Кажется, я еще хочу.
Ромка сделал нарочито удивленное лицо.
- Уж не попалась ли мне девчонка, которую никак не удовлетворить?
- Вот бойся теперь. Возьму тебя в сексуальное рабство, будешь отрабатывать свою вину.
Она тихонько постучала его пятками по ягодицам.
- Ты можешь снова получать удовольствие, не отдыхая?
Она покраснела еще больше.
- Я не знаю.
- Как это?
- У меня никогда не было так… не было так хорошо.
Ромка поцеловал ее в кончик носа.
- Тогда мы это проверим. Сейчас же.
- А обед? – вдруг вспомнила девушка.
- Он же никуда не убежит. Правда?
- Ага.
Он аккуратно сполз с Милы, затем снял презерватив и отнес его в мусорное ведро на кухню. Быстро сполоснувшись на обратном пути, вернулся. Девушка диву давалась, как это ему комфортно ходить перед ней голым. Она вот уже снова ощущает чувство стыда и почти успела завернуться до его прихода в одеяло. Почти. Ромка выудил ее оттуда за секунду, рыча и изображая дикого зверя, готового сожрать ее на месте. Мила смеялась и вертелась, отбиваясь от коварного хищника, но тот применил запрещенное оружие, начав щекотать ее за пятки. Этого несчастная девушка уже не выдержала и что было сил ретировалась на другую сторону кровати. Перед противниками волнами вздыбилось ни в чем не повинное покрывало.
- Это за то, что надумала прятаться, - проговорил он.
- А что, нельзя?
- Нет – это же строжайше запрещено. Ты не знала?
- Нет.
- Теперь знаешь. И не думай, что от меня можно ждать пощады – у меня черный пояс по китайской пытке щекоткой. К тому же я уже раскусил твое слабое место.
- Я постараюсь, - смутившись, проговорила девушка. – Мне надо к тебе привыкнуть.
Он улыбнулся, протянул ей руку.
- Я понимаю. Иди ко мне.
- Подожди, я в душ.
- Зачем?
- Я же вся мокрая, - Мила потупилась, сгорая со стыда. Она снова попыталась прикрыться, потянув одеяло к себе.
- Мы же договорились не прятаться, - усмехнулся Ромка.
- Ну, ладно, - девушка нехотя выпустила покрывало, - но в душ…
- Иди ко мне, - снова протянул руку Ромка. – Ну же. Смелее.
Мила вздохнула и протянула руку в ответ.
Ромка уверенно затащил ее обратно на постель, затем быстро побросал подушки одну на другую, свалив их к стенке, уселся рядом с ними, облокотившись спиной и расставил ноги.
- Иди сюда.
Мила неуверенно повиновалась. Он развернулся девушку спиной к себе, посадил так, чтобы она облокачивалась на его грудь.
- Скажи, ты играла когда-нибудь с собой? – он шептал ей на ухо, его же руки медленно двигались по ее телу – от живота к груди.
- Нет.
- Почему?
- Не знаю. Не хотелось.
Он обнял ее груди, начал ласкать, переминая их в ладонях. Его язык скользил по краю ее ужа, иногда забираясь внутрь.
- И подруги ничего не рассказывали?
- Рассказывали.
Мила закрыла глаза, отдавшись чувствам. Ее будто на теплых волнах качало.
- И что они рассказывали?
- Что это очень приятно.
- Тогда почему не попробовала?
- Не знаю.
- Ничего она не знает. – Ромка прикусил ее за мочку уха. Девушка порывисто вздохнула. – Тогда будем учиться вместе.
Он взял ее ладонь в свою и потянул ее вниз.
- Ножки надо раздвинуть. Да, не стесняйся. Ты там очень красивая, я успел посмотреть.
Мила сделалась пунцовой. Ну, сколько он будет ее смущать?
- Раздвигай ножки, - повторил Ромка. – Ага. Что у нас тут? Мокрая киска. Давай проверим ее. Как считаешь?
- Давай, - прошептала или точнее пискнула Мила. Она не знала, от чего больше возбуждается. От его слов или от его близости, его рук на своем теле.
- Ой, там мокро…
Он вел ее руку вниз. Там действительно было очень мокро. И очень жарко.
- А внутри?
- Ай… - ее шепот перешел в неразборчивый вздох. Мила тяжело задышала.
Его палец проник в ее сокровенное местечко, прихватив с собой и ее собственный палец. Он направлял ее, руководил, тянул за собой глубже, вроде как щекотал, но от этой щекотки Мила поднималась все выше и выше по какой-то невидимой горе. Поднималась, не делая ни шага, почти не двигаясь. Ей было почти больно, но боль не привычная, а на грани дрожи во все теле - от невероятно обострившихся ощущений. Касания Ромки буквально разрывали ее изнутри.
Она все же высвободила свою руку из его объятий, запрокинула голову, обняла Ромку за голову. Его дыхание щекотало ей шею, но почти все ее чувства сосредоточились гораздо ниже – между ног. Мила раскинула их так широко, как только могла. Куда исчезла вся стеснительность? Девушка отдавалась целиком, не думая ни о том, что может выглядеть нелепо, ни о том, что приличные девочки так не поступают. По крайней мере, на первом же свидании. Но какими же проворными были его пальцы. Как они чувствовали каждый ее порыв, каждый вздох и движение тела.
- Ты очень красивая в этой позе, - прошептал Ромка.
Мила простонала нечто невразумительное. Она ощущала себя очень высоко. Кажется - еще шаг, совсем маленький, и рухнешь в бездонную пустоту.
И Ромка почувствовал это, внял ее непроизнесенной мольбе. Его пальцы начали двигаться еще быстрее, чем недавно член.
Весь мир для Милы замкнулся на пальцах Ромки. Только благодаря ним она сейчас жила, разрываемая на сотни кричащих частичек.
- Да-да, быстрее… - молила одними губами.
И он слышал, он понимал.
- Да-да. Да!
В момент наивысшего удовольствия она накрыла его руку своими, призывая остановиться. Не было никаких сил. Ее тело вмиг сделалось невесомым, точно пушинка. Взобравшись на высоченную гору, девушка медленно планировала с нее, покачиваясь на ветру блаженства. Изредка Ромка чуть шевелил пальцами, которые все еще были в ней, и тогда по телу пробегала очередная волна дрожи, но уже мягкая.
- Я такая мокрая.
- Мне это очень нравится.
- Почему? Это же так неприлично.
- Это твое возбуждение. И вообще – какие приличия могут быть в постели?
- Какие?
Он поцеловал ее в шею.
- Никаких.
- Я обещала постараться, - потянулась Мила и почувствовала возбужденный член Ромки, трущийся о ее спину чуть выше ягодиц.
- Ты не думаешь, что я грязная?
- Что за глупости?
Она полуобернулась, лукаво заглянула в его глаза.
- Я очень хочу это сделать.
- Что сделать?
Еще полуоборот – и девушка уже стоит перед ним на четвереньках. Но сил все еще нет, потому она легла на живот.
- Помоги мне, я никогда этого не делала.
- Точно хочешь?
- Очень. Он просто крышу мне сносит.
Он протянула руку, обняла его за член.
Ромка задышал глубже.
- Он красивый, - проговорила Мила и лизнула головку члена.
Ромка вздрогнул.
- Классно. Это будет моя любимая игрушка.
Она открыла рот и аккуратно насадилась на член, затем сомкнула на нем губы, медленно начала двигаться вверх. Он был таким твердым, таким напряженным. И ведь причиной этого напряжения – она. От одного этого осознания становилось чертовски приятно. В первый раз Миле не удалось взять его целиком. Она немного подалась вперед, повторила попытку. Вышло лучше, но все равно не полностью.
- Ты большой, - проговорила она, облизываясь и снова беря его в рот. – И вкусный.
Ромка немного поддавался ей на встречу, и так ей удалось взять его полностью. Отличный размерчик – как раз для нее, будто специально заказывала. Мила двигалась по члену вверх и вниз, иногда задерживаясь наверху и уделяя особое внимание головке. Когда она ее облизывала, Ромка буквально замирал, а с его губ срывались звуки, очень похожие на мурлыканье большого кота.
- Быстрее, - немного задыхаясь, проговорил он.
Мила про себя улыбнулась. Глупость, но ей было приятно осознавать, что Ромке приятно именно из-за ее действий. Не из-за того, что он делает с ней, а того, что она делает с ним.
Быстрее, плотнее. Каждый раз, поднимаясь наверх, она старалась захватить языком его голову. Ромку, по всей видимости, это буквально сводило с ума. Наконец-то пришло его время комкать покрывало.
Девушка и сама горела от желания поскорее почувствовать его разрядку. Теперь-то она не пропустит главного момента.
Он застонал, опрокинулся на подушки – его член на мгновение будто бы стал еще толще, а потом Мила почувствовала, что ее рот наполняется спермой. Почему-то она заранее была уверена, что ее вкус не вызовет у нее отвращения, а потому не допускала и мысли, чтобы выплюнуть. И не ошиблась. Вкус был необычный, немного сладковатый. Ромка зарычал, замер, а она все продолжала двигаться на нем.
- Стой… - прохрипел он, - не могу больше.
Он поднял ее голову. Его глаза блестели, грудь поднималась в такт глубокому дыханию.
- Я еще не наигралась, - сказала Мила и лизнула его головку.
Ромка вздрогнул, потянул ее к себе.
- Слишком хорошо, не могу. - Он крепко обнял ее, а затем поцеловал в губы. – Ты – чудо.
- Надеюсь, ты не будешь считать меня…
Он положил на ее губы указательный палец.
- Тихо, не надо говорить глупостей. Хорошо?
Девушка кивнула.
Он снова поцеловал ее.
- И все равно я нашла себе любимую игрушку. Не отвертишься.
- Я найду способ отомстить.
- А мне не страшно.
- Совсем?
- Да. Знаешь почему?
- Почему?
- Я тебе доверяю.
2017 год