Глава 17

Когда Виталя уехал в командировку, в офисе стало очень тихо. Сотрудники притихли. Больше не объявлялся со своими распоряжениями Тигран. Даже телефон, в обычные дни разрывавшийся от звонков, и тот притих. Несколько дней прошли в тишине, чтобы потом взорваться настоящей бурей. Сначала, с самого утра, у порога офиса я столкнулась с Валерией Степановичем. Он выглядел настолько угрюмо, что ни о чём, кроме тихого «здравствуйте» я с ним говорить не стала. Поднявшись со мной на одном лифте, он заглянул в кабинет Витали. – Его нет. Он в командировке, – всё ещё боясь грозного начальника, вполголоса сказала я. – Знаю, – отрезал Валерий Степанович, – но дело не ждёт! Он ненадолго сходил в бухгалтерию и ушёл, не попрощавшись. Идти и узнавать, зачем он приходил, мне на понадобилось: ко мне в приёмную пришла девочка-кадровик, рассказала, что Виталю только что сняли с должности директора и передала приказ об увольнении ему на подпись. Как только Виталя подпишет его, ему останется собрать свои вещи и уйти. Предчувствуя, что и я долго на этом месте не задержусь, заранее написала и своё заявление на увольнение. По моему опыту, новый руководитель нередко выживал с работы всех «старичков», что работали при его предшественнике. И вряд ли он будет смотреть на то, что я работала с Виталей без году неделя. После ухода кадровика, в приёмную почти сразу же наведался Тигран. Внутренне напряглась, предчувствуя очередную партию наездов и оскорблений. Однако, Тигран поступил куда проще. Он облокотился на стойку, за которой я сидела, и, блеснув на меня чёрным взглядом, томно поздоровался: – Ну здравствуй, солнышко! Если от его попытки флирта у меня мурашки по коже пошли, то от широкой и якобы добродушной улыбки и вовсе передёрнуло. – Чем я могу вам помочь, Тигран Азамович? – подчёркнуто вежливо спросила я. – Чем ты можешь помочь себе, солнышко! – продолжал расточать на меня всё своё обаяние Тигран. – Он настучал пальцами по стойке несложный ритм и предложил: – Хочешь заработать? Мои брови поползли вверх. Это что же он хочет мне предложить?! – Что бы вы не придумали, Тигран Азамович, – резко отрезала я, – мне это не интересно. – Так ты сначала выслушай, колючка. Шипеть потом будешь. – Он оглянулся, проверяя, не подслушивает ли нас кто-нибудь, и выложил свой план: – Я знаю людей, готовых хорошо заплатить за планы компании на следующий квартал. У тебя есть доступ в бухгалтерию, ты можешь скачать всё на флэшку и принести мне. Стараясь не выдать своего шока, я натянуто улыбнулась. – И зачем же мне это делать? Ведь это называется промышленный шпионаж – преступление вообще-то. – Затем, что ты уже занимаешься промышленным шпионажем. – Тигран улыбнулся, но уже недобро. – Преступлением, вообще-то, – передразнил меня он. – Нет. Не занимаюсь, – ответила я. – Это всего лишь разговор. К тому же, его начала не я. – А проект на конкурс кто нашим конкурентам отправил? – спросил Тигран, указывая на мой ноутбук. Я проследила за его жестом и непонимающе нахмурилась. Ничего такого я никаким конкурентам не отправляла. Если только… – Вы дали мне их почту? – спросила я, понимая к чему он ведёт. – Не докажешь, – нагло ответил Тигран. Он постучал по стойке уже раздражённо и спросил: – Ну что, сдать тебя Виталию Валерьевичу или ты ещё помнишь дорогу в бухгалтерию? Внутри меня всё аж вскипело. Я медленно встала со стула и, оказавшись лишь ненамного ниже Тиграна, сгорая от злости и досады спросила у него: – А ты всё ещё помнишь дорогу на улицу? Несмотря на весь мой напор, Тигран в ответ рассмеялся. – Это ещё смотря кто из нас окажется на улице, убогая, – сказал он, мерзко улыбаясь. – Ты здесь только потому, что твой начальник твой бывший одноклассник. Пожалел тебя, взял на работу мышь убогую. Выкинуть тебя для него будет ещё легче! – Виталий Валерьевич тут больше и сам не начальник, – сказала я, чтобы хоть как-то задеть Тиграна. – Это как? – А вот так. Валерий Степанович только что сменил директора. Когда Виталий Валерьевич вернётся, он уйдёт с этой должности. Тигран заметно задумался, а затем наклонился к стойке, оказываясь ближе ко мне, и шепнул: – Ты всё же подумай! Ведь это деньги, Анечка. Тем более, что нам обоим, возможно, скоро грозит улица. Тебе что, деньги лишние? – Совесть мне не лишняя, – ответила я, села обратно на стул и принялась за работу. – Не отвлекайте, Тигран Азамович. Мне работать надо. По стойке снова раздалась дробь. – Ну-ну, работай, – хмыкнул Тигран и ушёл. Проследив за тем, как он заходит в лифт, я подождала минут десять и набрала номер проектного отдела. Ожидаемо, что Тигран туда не вернулся. – А Алексей у вас? – спросила я, намереваясь хотя бы с ним обсудить то, что Тигран отдал наш проект конкурентам. Но оказалось, что Алексея не было на работе уже второй день. Позвонив ему на мобильный, убедилась, что он не берёт трубку и только тогда набрала Виталю. Он должен был узнать о случившемся как можно скорее. Но и Виталий мне на звонки не отвечал. И не перезвонил. Положила телефон на стол и задумалась. Это что же получается: Виталю уволили, Тигран продал наш проект – не без моего содействия, к сожалению, – а архитектор не появляется на работе. Я тут же вспомнила, что как-то раз он обедал с Валерием Степановичем. Кажется, ссора с отцом обходится Витале слишком дорого. Осмотрела рабочее место, не понимая, что мне теперь делать, и увидела своё же заявление. Нет, пока я могу чем-то помочь, надо оставаться. Взяла заполненное заявление и убрала в ящик стола. Если оно мне пригодится, всегда могу достать и отдать на подпись. Вспомнила наглую ухмылку Тиграна и поняла, что скорее всего заявление понадобится совсем скоро, ведь я стала соучастницей преступления. Удивительно, но на фоне разрастающейся паники всего офиса: нам грозила смена руководства, ожидать от которого можно было чего угодно, – я почти не переживала по поводу того, что меня обманом ввязали в грязную игру. Так и так уходить придётся. Вряд ли я вообще на этом месте продержалась бы долго. Не судьба мне работать в офисе на тёпленьком месте секретаря. * * * Как только Виталя вернулся, он сразу же меня отчитал. И ведь за что?! Я слушала его, а у самой в груди огнём полыхало: да как ты смеешь! Я переживала за проект, за фирму, за Виталю, в конце концов, а он… И это стало последней каплей. Не надо ждать, пока приедет новый руководитель, не надо ждать, что скажет прежний. Я достала из стола заявление и положила перед Виталей. – Если до этого я и хотела тебе помогать, то уже всё – перехотела! Думаешь только о себе – вот и думай дальше. Сам. Без моей помощи. Тебе же явно не нужна помощь такой убогой серой мыши как я! Пулей вылетев из офиса, направилась на обед и задержалась в кафе как можно дольше, пытаясь прийти в себя. По-всякому выходило так, что вернуться придётся. Хотя бы для того, чтобы забрать вещи и документы. И подписанное заявление. Надеюсь, Виталя сам отнёс его в бухгалтерию или хотя бы оставил на моём столе. Но нет. Вернувшись в офис, на своём столе заявления я не нашла, а в бухгалтерию позвонить и уточнить, не успела. – Аня, – раздался окрик из кабинета. – Иду, – проворчала я себе под нос, и, бросив сумку на стул, пошла к «начальнику». На пороге остановилась. Первое, что бросилось в глаза, – моё заявление в руках Витали. Печально вздохнула, предчувствуя тяжёлый разговор, прикрыла дверь и пошла к столу. – Вызывали? – спросила я, а внутренний голос вовсю кричал на меня: «Не вздумай остаться! Что бы он ни сказал! Не вздумай!» Я клялась ему, что не буду, что ни за что не останусь, но с каждым шагом, уверенность эта во мне истаивала, как майский снег. Виталя выглядел удручённо. Не было больше широко расправленных плеч и огня в глазах. Сто тысяч раз извиняясь перед внутренним голосом за непоправимое, я призналась ему, что мне жаль Витальку – видеть его в таком состоянии я не могла. Внутренний голос тяжело вздохнул и махнул на меня рукой. – Вызывал, – глухо ответил Виталя. Поднял моё заявление выше и указал на него глазами. – Не могу подписать сегодняшним, извини, – сказал он. – Задержись, пожалуйста, Ань. – Он взмахнул руками и устало опустил их на заваленный бумагами стол. – Сама видишь, что происходит. – Я… – Не отвечай. Просто останься, – попросил он, перебивая мои слабые возражения. – Я не прошу тебя остаться насовсем, но останься хотя бы до тех пор, пока всё это не закончится. – Он отложил заявление в сторону и устало потёр лицо. – Я не знаю, что мне делать. Он посмотрел на меня, и я впервые увидела жалобное выражение на его лице: умоляющий взгляд в больших щенячьих глазах. – Я останусь, – тихо ответила я прежде, чем внутренний голос воззвал к моему разуму. – Задержусь, не останусь, – поправилась я, тут же одумавшись, – пока всё «это» не закончится. Виталий улыбнулся, а я, начавшая тут же таять от его радостной улыбки, с усилием заставила себя думать только о работе. Помогу с делами и сразу уйду!